Позвонок (СИ)

Даже сейчас. Ведь если бы Франк не приехал, Ромулу пришлось придумывать иной план. Но Франк не мог иначе, и Брэгг понимал это, он ждал бывшего подчиненного, как отчаявшегося умирающего от голода, что умышленно идет на верную гибель ради единственного куска хлеба.
Так самонадеянно и глупо. Отомстить за брата и остаться в живых — не велика ли вера в себя для такого расклада?
  
Действовать нужно было быстро: либо вперед, либо назад. Вдоль дороги мотались автомобили, напоминая парню о том, что еще не поздно уйти незамеченным, сесть в автобус и вернуться домой.
Домой, где Роберт Браун больше никогда не отворит дверь в свою спальню…
Франк сжал зубы.
«Смерть — неизбежность. Я умру, как умрут все. Но умру в другой день», — твердо решил он. Юноша подошел к пустым мусорным бакам, подпирающим стену «Восьмерки», и вскарабкался на гнущуюся крышку. Выше проходил водосточный желоб. Браун схватился за него и услышал, как старый металл жалобно заскрежетал, норовя вот-вот обвалиться.
Пальцы онемели от холода, но старшеклассник все равно решил рискнуть: он подтянулся и ловко уцепился за выступ крыши. На удивление, желоб нагрузку перенес достойно.
Снег обжигал кожу, делал конечности похожими на чужеродные отростки, неподатливые и негибкие. Однако, Франк все же совладал с ними и сумел залезть наверх. Он выпрямился вопреки всем попыткам ветра лишить его равновесия и скинуть обратно.
Человек с татуировкой на шее стоял на другом конце крыши и смотрел в сторону дороги, повернутый спиной к Брауну. Снегопад размывал его силуэт, а значит, размыл бы и силуэт юноши, если бы тот обернулся.
Кровь Франка закипела. В мыслях спешащим секундомером пульсировало одно: убрать дозорного, пока не поздно. Убрать как можно тише.
«Ну же! Пока он отвернулся. Давай! Он может увидеть тебя. Тогда все пропало. Не промахнись. Это шанс! Шанс!»
Юноша достал пистолет, патроны, поспешно снял куртку и сложил ее толстым плотным квадратом. В сверток тут же уперлось дуло заряженного вальтера.
Совершить бесшумный выстрел Франк не надеялся. Он даже не был уверен в том, что не поднимет шумиху внутри здания, если прикончит эту парочку. Оставалось только уповать на громкую музыку внутри.
Мороз вонзил зубы в торс сквозь плетение свитера, но парень ничего не чувствовал — адреналин согревал его лучше любой куртки.
Браун прицелился и выстрелил.
В этот же миг по всей округе раздался оглушающий рев, от которого у парня заледенели нервы. Он увидел, как Фаланга с тату валится на едва вибрирующий от звука шифер.
Когда рухнуло тело, звук исчез так же внезапно, как появился.
Застывший от неожиданности, старшеклассник взглянул в сторону трассы и едва не поверил в Бога: на дороге водитель фуры и водитель легковой машины не поделили полосу. Как раз в момент выстрела громоздкий транспорт от души разразился сигнальным гудком.
Выдох освободил легкие, как лавина облегчает горный склон. Франк Браун приблизился к убитому — тот до сих пор смотрел куда-то в небеса, даже не успел удивиться произошедшему.
Взяв мужчину за ноги, юноша отволок его подальше на крышу, где принялся обыскивать. Под курткой нашелся глок с боеприпасами, в правом кармане — раскладной нож и невскрытая пачка сигарет. Все это, включая куртку, Франк присвоил себе.
— Че за звук был? — услышал он снизу недовольный скрипучий голос Фаланги, которого звали Том.
Это заставило юношу быстро метнуться к боковой части здания, к краю, где вниз сбегала железная лестница. Ее использовал человек с татуировкой, когда занимал позицию, и теперь Франк решил изобразить его, специально для взволнованного напарника.
Накинув капюшон на мокрые от снега волосы, парень полез вниз, стараясь не поворачивать лица в сторону выглянувшего со стороны крыльца Тома. Напряжение калило голову Брауна до заложенности ушей.
— Ты там шифер проломил что ли? — усмехнулся нервно Том, увидев спускающегося товарища.
Но напарник не ответил даже когда коснулся ботинками снега. Он застыл и вдруг согнулся пополам, словно от резкой боли в животе.
— Майки? — в интонации Фаланги зазвучала тревога. — Ты в порядке? — он начал подходить. — Эй! Я так и знал! Я сразу догадался, тупой ты говнюк!
Франка резко схватили за плечо и тот приготовил раскладной нож.
— Я знал, что с той фасолью было что-то не так! Ты не послушал меня! Том ведь идиот, да?! Зачем слушать Тома?!
Удар.
Лезвие вошло в горло Фаланги неспешно, но уверенно. Впервые взгляд мужчины встретился со взглядом Брауна. Удивление, смешанное с возмущением и страхом расцвели на узком лице с острыми скулами. Том работал на «Дьявольские кости» пять насыщенных лет и никак не ожидал, что сдохнет от руки восемнадцатилетнего школьника, ради которого, собственно, и планировалась вся суета.
Досадно. Стыдно.
Но вдоволь напитаться эмоциями бандиту не позволило время, вытекающее так же быстро, как и кровь из артерии. Снег под обмякшими ногами окрасился в яркий багровый цвет. Том не мог ничего сказать и, тем более, крикнуть, ощущая металл внутри глотки. Нестерпимая волна боли накрыла его вместе с сильнейшим головокружением.
Когда лезвие выдернули, последние песчинки иссякли из часов Судьбы, и Том упал на колени, изливая в растаявшую алую лужицу остатки собственной жизни. Под клокотание и хрип, Фаланга опустился лицом в снег.
Старшеклассник быстро стянул с него шарф. Увы, тот был изрядно запачкан с боковой стороны, где прилегал к ране, но других вариантов не оставалось. Играть, так играть.
Парень укутал себя выше носа, спрятав окровавленную сторону сзади под капюшоном, который посильнее натянул на лицо. Благо, умирающий Том не сильно забрызгал его куртку — так, пара невзрачных пятен. Но, все равно, не стоит позволять себя рассматривать.
Ветер взвыл над полем неподалеку. Он взвился вверх, прихватив с собой горсть едва упавшего снега, и пронесся сквозь Франка Брауна к дороге, где очередная фура разорвала кромешную тишь противным сигналом.
— Пошел в жопу! — послышалось издалека в ответ на гудок.
И снова тишина, проступающая сквозь шелест проносящихся машин.
«Нужно пройти в клуб», — подумал парень, глядя на залитый кровью снег и тело неподалеку. Он понимал, что за такое его, скорее всего, упекут в тюрьму. Если он выживет. А он непременно выживет. Но, даже при таком раскладе он не лишит свою мать сына и отомстит за брата.
Конечно же, при условии, что все получится…
Устроенный маскарад был настолько опасной ходьбой по лезвию, что надпочечники без устали снабжали организм адреналином. Франк чувствовал себя так, словно переступил какую-то черту, словно обратного пути больше нет. Варианты развития событий сужались, и чем ближе он подходил к двери в «Восьмерку», тем ближе становилась улыбка смерти. Ее было видно не глазами, а чем-то иным. Каким-то органом чувств, еще не выделенным и не изученным человечеством.
Смерть была здесь, о да. И Браун отчаянно гнал от себя мысли о том, что явилась она все-таки за ним. Это угнетающее холодное предчувствие стремилось сбить концентрацию, внушить безнадежность…
Но Франк все равно с силой потянул железную изрисованную дверь бильярдного клуба на себя.
При входе его переносицу и веки обдало жаром. Музыка здесь громыхала так, что пустой желудок завибрировал от басов.
Стоявший у двери темнокожий охранник в черном деловом костюме поднял брови:
— Том, у тебя недержание что ли? Это уже третий твой заход. Купи себе памперсы!
Псевдо-Том пожал плечами, согласно кивнул, но останавливаться не собирался. Он прошел в плохо освещенный зал, пропахший старым пролитым пивом. И хорошо, что преобладал именно этот запах, а не какой-нибудь иной, ведь деревянный паркет бережно хранил отметины каждого неаккуратного посетителя много-много лет, как можно было посудить по въевшимся в пол пятнам неизвестного происхождения.
От ворвавшегося через дверь сквозняка, люстра с грязными плафонами закачалась, поиграв тенями по углам и обшарпанным стенам. Это привлекло внимание гостей, но всего на миг — слишком уж часто Фаланга Томас заходил и выходил, посему все успели привыкнуть к мигающему свету.