Неуправляемый мужчина (ЛП)

Я снова перевела взгляд на него.
— Да, красавчик, именно так я и сказала.
Он уставился на меня. Я уставилась на него в ответ. Затем его лицо расслабилось, губы, окруженные крутой козлиной бородкой, изогнулись в сексуальной, как ад, улыбке.
— Господи, Рыжая, скажи мне, когда ты такая заноза в заднице, почему я всерьез хочу тебя трахнуть прямо сейчас?
Я почувствовала, словно сильная, тяжелая рука сильно сдавила мне грудь, выталкивая весь воздух из легких.
— Не хами, — отрезала я.
Его брови снова поползли вверх.
— Я хамлю?
— Грубый, вульгарный, неотесанный... хам, — объявила я.
Его сексуальная улыбка превратилась в еще более сексуальную улыбку.
— Только таким я и могу быть, дорогая, потому что все это — я и есть.
— Ну, хорошо. Еще одна причина, по которой мне следует уволиться.
— Ты не уволишься, — заявил он, и настала моя очередь поднять брови.
— Прости?
— Ты не уйдешь, — повторил он.
И рука на моей груди сдавила ее еще сильнее.
— Мне показалось, что ты не хочешь, чтобы я здесь работала.
Он вздернул подбородок.
— Я передумал, детка.
— Ты передумал?! — Спросила я.
— Да, я передумал насчет твоей одежды и пончиков тоже. Покупай парням все, что пожелаешь. Носи все, что хочешь. Особенно узкие юбки, которые напоминают мне, насколько хороша твоя задница, и туфли сексуальной цыпочки, которые заставляют меня представлять, как их каблуки впиваются мне в спину.
ОМОЙБОГ! Разве возможно быть еще большим придурком?
— Ты не имеешь права так со мной разговаривать, — язвительно заявила я ему.
— Почему не имею права? — спросил он.
— Это сексуальное домогательство.
Он снова улыбнулся.
— Дорогая, не думаю, что я должен тебе напоминать, когда ты решила остаться на этой работе, зная, что я твой босс, ты пришла на корпоративную вечеринку, а потом утрахала меня до смерти. Я не приставал к тебе. Ты сама пошла прямиком ко мне в постель и полностью участвовала в том, чем мы занимались в постели. Ты можешь попытаться, но тебе будет чертовски трудно убедить любого, что я домогаюсь тебя.
К сожалению, это было правдой.
— Я ухожу, — твердо заявила я.
— Так уходи, — ответил он. — Я не могу приковать тебя к креслу, на котором ты сидишь. По крайней мере, не я буду утром смотреться в зеркало, точно зная, что струсил.
Я резко всем телом дернулась в кресле.
— Что?! — Рявкнула я.
— Детка, ты взялась за эту работу, бросив мне вызов, приняв вызов с моей стороны. И сейчас через два дня, как только ты впервые столкнулась со мной лицом к лицу, ты тут же сдалась. Это чушь собачья для слабаков. Именно так поступила бы трусиха. Если ты сдашься, то посмотришь утром в зеркало и поймешь, что это дерьмо. Не знаю или еще что-то поймешь. Итак, ты хочешь сбежать с этой работы, так беги. Это твое дерьмо, а не мое. Если ты сможешь с этим жить... — он замолчал и пожал плечами.
— Ты же сам хотел, чтобы я ушла, я и ухожу, а теперь пытаешься уговорить меня остаться? — Спросила я с недоверием.
— Я говорю тебе все, как есть. Ты сидишь на своей сладкой заднице в этой офигительной юбке, прекрасно понимая, что в конце концов сдашься и согреешь мою постель. Дело не в пончиках, Рыжая, а в том, что ты оказалась слабаком. Так что не пытайся меня обмануть, потому что я знаю твой сценарий и приглашаю тебя в нем поучаствовать.
— Я не собираюсь согревать твою постель! — Выстрелила я в ответ.
— О да, собираешься, — ответил Тэк.
— Ты даже не знаешь, как меня зовут, — возразила я.
— Не знаю, и меня это не беспокоило, когда ты сосала мой член, а я поедал тебя, а ты жестко трахала меня, а я трахал тебя еще сильнее и жестче. Тогда тебя это не беспокоило.
— Я думала, ты знаешь, как меня зовут! — Повысила я голос.
Он наклонился, согнувшись в поясе, положив кулак на мой стол и тихо сказал:
— Если для тебя это так важно, детка, тогда скажи мне свое имя, мы пойдем в компаунд, и я гарантирую, что ты будешь наслаждаться длительным перерывом.
— Иди к черту, Тэк, — прошипела я.
— Или мы можем просто запереть дверь здесь, закрыть жалюзи, и я займусь тобой на этом столе.
 
Окончательно Чертовый Придурок!
— Иди к черту, — повторила я.
— Или, если ты вляпалась в это дерьмо, нам не нужно запирать двери и закрывать жалюзи.
Я сердито посмотрела на него. Он выдержал мой взгляд, его губы подергивались.
После того как мы некоторое время соревновались кто кого переглядит, он прошептал что-то похожее на вызов:
— Увольняешься?
— Нет, — отрезала я, его губы перестали дергаться, потому что он ухмыльнулся, а я добавила: — не раньше, чем найду другую работу. Ты прав. Мне нужна эта работа. Я немедленно начну поиски и обещаю предупредить тебя заранее.
— Вот и хорошо, — пробормотал он, все еще ухмыляясь.
— А пока я хочу предупредить тебя, что понятия не имею, что делать с этим заказом.
— Я терпелив, детка, — мягко заявил он, и я поняла, что он говорит не о заказе, который я не могу заполнить должным образом на запчасти для автомобилей и мотоциклов.
— Ну, это хорошо, потому что тебе придется быть очень терпеливым, — ответила я и добавила: — очень.
— В конце концов все будет так, как я сказал, — пробормотал он, и смысл его слов был ясен, как день.
— Ты невероятен, — с раздражением прошептала я.
— Да, мне кажется, именно эти слова ты прошептала мне на ухо в субботу вечером, — тихо произнес он в ответ, без малейшего раздражения.
И я могла с уверенностью сказать, что именно так и было.
— У меня уйма работы, которую я явно напортачу, Тэк. Ты можешь перестать меня раздражать, чтобы я могла ее выполнить?
— Конечно, — согласился он. Я сердито посмотрела на него. Затем, без предупреждения, очень быстро, что я не успела увернуться, он обхватил меня за затылок. Притянул к себе, наклонившись, мне пришлось совершить маневр, чтобы не разлить свой кофе.
Я совсем забыла о кофе, потому что его глаза находились так близко, что я видела перед собой только их.
— Честно говоря, детка, я тебя предупредил, — тихо сказал он.
— Отпусти меня, — потребовала я так же тихо, в основном потому, что была на взводе.
— Я вдруг понял, что кое-что хочу.
— Отпусти меня, — повторила я.
— Только однажды я не хотел и больше со мной такого дерьма не случится.
— Тэк…
— Предупредил тебя, Рыжая, — прошептал он, и я увидела, как его глаза опустились на мои губы.
Я затаила дыхание и попыталась оторвать его руку от своего затылка. Я так сосредоточилась на этих двух вещах, что совершенно не заметила его вторую руку, только когда почувствовала его пальцы на своей щеке. Его большой палец скользнул по моей нижней губе прежде, чем я смогла что-либо предпринять, чтобы остановить его.
Затем он отпустил меня, повернулся и, не говоря больше ни слова, не оборачиваясь, неторопливо вышел за дверь.
Когда дверь за ним закрылась, я втянула воздух, крепко зажмурилась, продолжая глубоко дышать, пока не почувствовала, что сердцебиение стало замедляться, а нижняя губа перестала покалывать.
Потом я открыла глаза и уставилась на дверь.
Затем прошептала:
— Я не трусиха и не собираюсь быть твоей игрушкой. Я не знаю, куда двигаюсь в данный момент и что делаю, но я точно знаю, что я — Тайра Сидни Мастерс, а Тайра Сидни Мастерс — никогда не была трусихой или чьей-то игрушкой. Это я точно знаю. Так что, Тэк, кем бы ты ни был, можешь продолжать в том же духе, но у тебя ничего не выйдет.
Затем я повернулась к компьютеру, чтобы по-королевски испортить заказ.
3
Только я могу называть тебя Рыжей
— Привет, Ленни, — громко крикнула я механику (или телохранителю, или кем он там был), находившемся ближе всех к двери, ведущей в мой кабинет. Здоровяк в синем комбинезоне выпрямился, откинул сварочную маску и повернулся ко мне.