Неуправляемый мужчина (ЛП)

— Люблю твою ненасытную киску, Рыжая.
Я повернула голову и, коснувшись губами вьющихся волос вокруг его шеи, прошептала в ответ:
— Хорошо.
— И твои волосы, — продолжил он, и я улыбнулась ему в шею.
— Хорошо.
— И задницу, — его рука на моей заднице сжалась, — и твои длинные ноги в этих каблуках.
— А мне нравится твой член, — поделилась я.
— Это я понял.
— И твои татуировки.
— Хорошо, буду знать.
— И, гм, много других вещей.
Он молчал в течение долгих секунд, прежде чем тихо ответил:
— Хорошо.
Потом, к сожалению, вышел из меня, но прижал меня к себе, выдергивая одеяло из-под колен. Он положил меня на кровать на спину, но не вошел. Оседлав, наклонился и поцеловал меня в грудь. Затем наклонился и поцеловал между грудей. Ниже и я получила еще один поцелуй в живот. Затем, один за другим, он снял мои шпильки, целуя подъем каждой ноги, прежде чем положить ногу на кровать.
И пока он это проделывал, я наблюдала за ним, глубоко дыша, потому что происходило что-то другое. Я была слишком насытившейся сексом и слишком пьяна, чтобы понять, что это такое. Я просто знала, что это было что-то другое.
Нечто большее.
Огромное.
Грандиозное.
— Милый? — Воскликнула я, и он снова поднялся, оседлав мои бедра, замерев на них, протянул руку, его рука обвилась вокруг моего горла, как он два раза проделывал это после моего похищения.
Он молчал, глядя на меня. Я видела его глаза в темноте и ощущала его присутствие.
— Кейн? — Прошептала я, поскольку он продолжал молчать и не двигался.
Его рука исчезла с моего горла вниз по груди, между грудей к животу, и проделывал он это, не сказав ни слова. Затем он двинулся, переместился рядом на кровать. Потянулся, накрывая нас одеялом, потом крепко прижал меня к себе, его рука обхватила меня чуть выше талии, другая — обхватили за затылок и прижали мою голову щекой к его плечу.
— Все хорошо? — Спросила я в его грудь.
— О, да.
— Ты уверен?
— Абсо-бл*дь-лютно.
Что ж, это был твердый ответ.
Я уставилась на его грудь.
Неуверенно прошептала:
— Хорошо.
— Насколько ты пьяна, детка? — спросил он.
— Напилась.
— Так пьян, что забудешь завтра про сегодняшний вечер?
— Нет. Я пьяна не до такой степени.
— Подумаю, как можно изменить, — пробормотал он.
— Что? — Спросила я.
— Чтобы ты наслаждалась полной жизнью, Рыжая. Я научу тебя высасывать жизнь досуха.
Я сделала глубокий вдох, думая, что он уже меня учил.
Потом снова прошептала:
— Хорошо.
— Спи.
— Ладно.
— И ты забыла сегодня вечером, что я могу терять терпение.
— Не забыла, Тэк.
— Уверена?
— Не забуду.
— Хорошо, — пробормотал он.
— Может ты заткнешься и дашь мне поспать?
Его рука соскользнула с моего затылка, обхватив за талию, притягивая меня ближе.
Потом прошептал:
— Ага.
Я прижалась еще ближе к нему.
Что-то произошло. Я не понимала, что именно, уставившись на его грудь, пытаясь понять, что именно.
Я пялилась на его грудь около двух секунд, потом вырубилась.
* * *
Я открыла глаза и почувствовала запах мускуса и мужчины. Поправка, моего мужчины. Мне понравилось, но я также почувствовала что-то еще, что было далеко не так потрясающе, и мгновенно застонала.
Похмелье.
Черт.
Тэк тут же перекатился на меня, и я снова застонала.
Он устроился на мне, частично прижавшись грудью к моей груди, и его сонные глаза встретились с моими.
— Тошнит? — он точно угадал, что со мной происходит, отчего я тут же задумалась, как выгляжу, зная, что мои волосы в полном беспорядке. Также зная, что макияж размазался, а это никогда не было привлекательным, но я пришла к выводу, что я была бледной и меня тошнило, что было еще менее привлекательным.
— Да, — ответила я.
— Сегодня у тебя выходной, — заявил Тэк.
— Что? — Спросила я.
— Ты чувствуешь себя дерьмово, значит выходной.
— Но… У меня похмелье.
— Ага. Значит ты берешь выходной.
— Тэк, — начала я, — ты мой босс. Ты должен быть недоволен сотрудницей, которая через день берет выходной.
 
— Тайра, я — твой босс, я — твой мужчина и я — байкер. Как твой босс, ты чувствуешь себя дерьмово, ты не будешь поступать по-своему, потому что можешь напортачить на работе в таком состоянии, а это значит, что лучше тебе не появляться на работе, потому что ты можешь все испортить.
Должна признать, что это имело смысл.
— Как твой мужчина, ты чувствуешь себя дерьмово, я хочу, чтобы ты пришла в себя.
Должна была признать, что это было очень сладко с его стороны.
Он продолжал:
— И как байкер, я живу неуправляемо, на полную катушку и хочу, чтобы ты тоже, так жила, и мне насрать, если такая жизнь будет иметь последствия отгула, чтобы ты справилась с похмельем. На самом деле, мне нравится. Ты сможешь наверстать упущенное время. Работа будет сделана. Работа не самое главное в жизни. Жить хорошо, дико и свободно — это хорошо.
Может это было похмелье, но я не могла понять, но его слова имели смысл, я была с ним согласна, в то же время думая, что он был таким милым, а всего две с половиной недели, если бы он мне сказал то же самое, я бы думала, что это неправильно.
— Мне сейчас не до разговоров, — поделилась я.
— Ты хочешь яичницу с беконом?
Я подавила рвотный рефлекс и простонала:
— Не говори о еде.
Тэк ухмыльнулся и посоветовал:
— Детка, поесть хорошо, станет лучше от похмелья.
Я подавила очередной приступ рвоты и приказала:
— Хватит о еде.
— Хорошо, — согласился он. — Хочешь кофе?
— Я сама приготовлю себе кофе. И аспирин.
— Тогда я принесу тебе кофе и аспирин, — пробормотал он.
— Спасибо, милый, — пробормотала я в ответ, и его глаза встретились с моими.
— Я разукрашиваю твой мир.
Я моргнула, и мое сердце остановилось.
Как он...?
Вот дерьмо! Я же сама ему сказала!
Пьяная, в разгар великолепного секса, сказала!
ОМойБог!
— Я…
— Я был прав. Ты не жила, будто спала. И спала в черно-белом сне, детка. Я принес тебе цвет. Теперь ты проснулась.
— Тэк…
— Ты сама призналась.
— Тэк, прошу тебя…
— Ты была пьяна, мокрая, возбужденная и чертовски сексуальная, но все равно призналась в этом.
Именно это я и сделала вчера, и я не могла отрицать этого, потому что его голубые глаза сверлили меня.
И кроме того, это было правдой.
Черт.
— Я не в том состоянии, так что давай не будем об этом говорить. — Попросила я.
— Да, мы не будем об этом говорить. Просто хочу, чтобы ты подтвердила свои слова.
— Помню, что сказала, — прошептала я, бессильная даже пошевелиться.
— Хорошо, детка, теперь ты должна понять, что это значит для меня.
Я молча смотрела на него.
Тэк продолжил:
— Я много повидал, многое сделал, со многими встречался. Большинство из них мне нравятся. Некоторые — нет. Некоторых я ненавижу. Но сделал так много и знал так много, что неожиданное встречается довольно редко. Я разукрашиваю твой мир, ты дала мне это неожиданное. Теперь мы полностью равны, Рыжая. Ты не догадывалась, но у тебя имелось преимущество. Сейчас я знаю, что, отдавая тебе, это значит так же много, как ты отдаешь мне, мы на одном уровне. И мне это нравится.
Он немного пугал меня своими словами.
И, как ни странно, он вроде, как и не пугал.
В любом случае с похмельем я плохо справлялась с его словами.
— Хватит болтать, Тэк.
— Я закончу, когда ты скажешь, что понимаешь, о чем я говорю.
— Я поняла, — тихо ответила я.
— Ты обдумаешь мои слова?
— У меня похмелье, Тэк.
— У тебя есть день, чтобы все обдумать. У тебя также есть день, чтобы избавиться от похмелья. Тэбби сегодня готовит, а это значит, что сегодня твоя задница будет сидеть позади меня на моем байке и ночевать у меня дома.