"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Вот именно в этом вопросе я как раз и хотел разобраться, — вмешался Юрий Алексеевич. — Думаю возможно найти компромиссное решение.
— За это непременно надо выпить! — безапелляционно заявила Клавдия Тимофеевна. — Юрочка, доставай свою вишнёвую, гости обязательно оценят по достоинству.
— Непременно! — с радостью отреагировал на предложение супруги хозяин дома и достал из буфета увесистый хрустальный графин с наливкой. Он извлек притертую пробку с резным набалдашником и принялся разливать напиток по лафитникам. — Кстати, Паша, моя супруга талантливый телепат и специалист по развитию магических способностей. Если вы не будете возражать против её внедрения в ваше подсознание и магический стержень, она поможет разрулить ситуацию. Зная суть проблемы, я смогу подсказать пути развития и преодоления злосчастного блока на твоих целительских возможностях.
— Конечно не возражаю, когда мне ещё выпадет такой шанс, — ответил я, смакуя лучшую на моей памяти вишнёвую наливку.
— Тогда займемся этим вопросом сразу после ужина, — сказал Юрий Алексеевич, улыбаясь в предвкушении интересного эксперимента. Все-таки наука оставалась главной возлюбленной в его жизни и страсть естествоиспытателя в нем горела ярким пламенем.
Прислуга приносила и расставляла на столе разные яства, источающие божественные ароматы. Началось обильное слюноотделение и я понял, насколько сильно проголодался с нашими последними приключениями.
По примеру хозяев мы начали накладывать еду себе в тарелки и с удовольствием уплетать. Старик ещё пару раз наполнил лафитники наливкой, потом убрал графин обратно в буфет. Вот и правильно, не надо превращать интеллигентный ужин в банальную пьянку.
Когда мы наконец осилили содержимое тарелок и сыто откинулись на высокие спинки резвых стульев, стараясь рыгнуть как можно тише, прислуга начала уносить посуду со стола. Вслед за хозяевами мы вышли в каминный зал, Юрий Алексеевич с моими соратниками расположились на мягких диванах, а меня Клавдия Тимофеевна повела дальше.
Для изысканий у неё был свой специальный кабинет. Она усадила меня в специальное кресло, в котором я полулежал. Подобные в моем мире были у психотерапевтов. Она же села на табурет позади меня и положила руки мне на виски.
— А теперь, Павел Петрович, закройте глаза и расслабьтесь, — её голос обволакивал, как плед из шерсти альпаки. — Не сопротивляйтесь пожалуйста моему воздействию, так будет легче.
Теплые ладони слегка нажали на мои виски. Мадам убаюкивающим голосом произносила какие-то странные слова, смысл которых я не улавливал, хотя они и были похожи на латынь, которую нам кувалдой вбивали в голову в институте. Сам не заметил, как провалился в глубокий сон без сновидений.
Черный провал медленно перешёл в чередование ярких, но непонятных картинок. Они не были связаны ни с прошлой жизнью, ни с этой. Вообще непонятно, с чем они были связаны. Как говорил один мой приятель: «Очень интересно, но ни хрена не понятно». Очнулся я от осторожного похлопывания ладошкой по щеке. Клавдия Тимофеевна склонилась надо мной, лицо её выглядело встревоженным.
— Павел Петрович, вы слышите меня? — тихо спросила она.
Я утвердительно кивнул.
— Я случайно узнала ваш большой секрет, — так же тихо продолжила пожилая женщина, только что копавшаяся в моих мозгах. — Но я об этих подробностях никому не расскажу, будьте спокойны. Желаю успехов и высокого полёта в новой жизни. А с целительством вам прощаться не надо, можно повернуть некоторые особенности ваших способностей в новое русло, тогда всё получится. Я расскажу Юрию Алексеевичу об этом, но не о том, что вы тщательно скрываете.
— Спасибо большое, Клавдия Тимофеевна. Вы человек с большой буквы. Рад, что судьба привела нас в ваш дом.
— Не за что, Павел Петрович, я тоже рада, что мне довелось прикоснуться к неизведанному. Таких как вы я ещё не встречала. Вы будете великим воителем, но можете одновременно стать и хорошим врачевателем. А теперь пройдёмте в кабинет Юрия Алексеевича.
Мы прошли дальше по коридору и оказались в кабинете моей мечты. С одной стороны стоял массивный дубовый стол с ажурной антикварной лампой и аккуратными стопками книг. Вдоль стен по бокам этажерки с книгами чередовались с картинами в тяжелых позолоченных рамах. С другой стороны был массивный камин, перед которым стоял небольшой уютный диванчик. Даже жаль стало, что август выдался жарким, и я не увижу, как там горят березовые поленья.
  
Войно-Ясенецкий сидел за столом в кожаном кресле. Хозяйка указала мне на стоящий перед столом изящный резной стул с высокой спинкой, а сама подошла к супругу и начала что-то говорить на ушко. Тот резко повернул голову ко мне, лицо его вытянулось, а я напрягся. Потом рот ученого медленно начал расплываться в улыбке и я с облегчением выдохнул. Клавдия Тимофеевна заговорщицки подмигнула мне и удалилась.
— У меня есть приятная новость для тебя, Паша, — начал он, собираясь с мыслями и анализируя новую информацию. — Представляешь, ты такой же, как и я.
— В смысле? — спросил я. Более тупого вопроса не придумать, но это первое, что пришло в голову. Неужели он тоже не из этой реальности? Она рассказала ему?
— У меня такой же блок на развитии целительских способностей, как у тебя.
— Да ладно! — вырвалось из моего рта. Молодец, Паша, покажи во всех красках, какой ты тупой. Зато речь не пошла по теме реинкарнации и попаданства, это отлично.
— Да, да, я делаю своё дело совсем не так, как другие лекари. Именно поэтому я и отказался в свое время преподавать в институте, а учеников подбираю индивидуально. И ты самый лучший претендент на овладение моей наукой за всю мою жизнь. Жаль только на твоей судьбе написан другой путь, но это именно тот случай, когда одно другому не мешает.
— Так как же вы тогда так быстро исцелили Антона?
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Скажи пожалуйста, когда ты проходил диагностику после получения первой ступени, тебе говорили, что у тебя хорошие задатки по телепатии и телекинезу, но в ауре присутствуют странные энергетические всплески?
— Да, было дело, — сказал я и задумался. Целитель точь-в-точь повторил слова Надежды Сергеевны, когда она озвучила отчёт по исследованию.
— Так вот, моя супруга распознала эти всплески. Они точно такие же, как у меня, только с большей перспективой развития.
— То есть, вы хотите сказать, — начал я, хотя у самого голова шла кругом, — что вы исцеляете с помощью телепатии и телекинеза?
— Именно так, мой мальчик! — радостно провозгласил Юрий Алексеевич и хлопнул рукой о подлокотник кресла.
— Ничего не понимаю, — я помотал головой, неотрывно глядя в его довольные, слегка прищуренные глаза. — Ну, допустим, с помощью телепатии вы заставили Антона заснуть, но дальше то это при чём здесь?
— У нас с тобой телепатия на гораздо более глубоком уровне, чем у других. Даже чем у моей дорогой супруги. Вот в мозгах она роется намного лучше меня, но она не может обращать свой дар к органам и тканям. Я могу вмешиваться даже в процессы, которые происходят в клетках и органеллах, тебе же придётся этому научиться, задатки у тебя хорошие. А с помощью телекинеза я извлекаю пули и другие инородные тела, сопоставляю отломки костей, даже если они сильно раздроблены. Потом уже заставляю срастись и они меня слушаются. Но, чтобы уметь делать это, тебе придется в этом разобраться и тренироваться. Я сейчас дописываю новую редакцию учебного пособия для таких, как мы с тобой. Когда напечатаю, первый экземпляр твой. А пока я могу дать тебе книгу, написанную мной десять лет назад. Начнешь с этого, на первое время хватит.
Юрий Алексеевич встал из-за стола, подошел к картине на стене и открыл спрятанный за ней сейф. Что неожиданно, на полках лежали не деньги и драгоценности, а книги и рукописи. Мой новый наставник взял небольшой томик и протянул мне.
— Вот, держи, — ученый вручил мне книжицу, как самую великую драгоценность на свете. — Береги её, как зеницу ока и никому не отдавай. А ещё лучше, если никто не узнает о её существовании. Когда я напечатаю наконец новое издание, эту ты мне вернёшь.