"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
— Я в этом не участвовал, но кое-что слышал.
— И ещё одно, — частный детектив Викторов с грохотом поставил часы перед опером на журнальный столик. — Генерал любит роскошь? Подарите ему часы, он, наверное, обрадуется подарку. Скажите, что от чистого сердца.
— И третье, — добавил я. — Нужно провести господина Апрельского, — я показал на него. — В больницу, где содержат раненого Кравцова, пусть он тоже даст интервью.
— О, будет неплохо, — журналист оживился. — Правда, надо его разговорить, но если он захочет достать генерала любой ценой, это лучший выбор.
— Его парни с другого района повязали, — сказал Шевцов. — Поэтому…
— Он и жив? — спросил я.
Помрачневший опер кивнул. Накидали ему задачек, но желание не попасть в проблемы и продвинуться по службе перевесило всё остальное. Зря генерал так не ценит своих людей, вот и результат.
Скоро Горностаеву, который сидит и мечтает о деньгах, будет совсем не весело.
* * *На следующий день
— Разрешите, товарищ генерал? — капитан Ермолаев приоткрыл дверь и постучал в косяк.
— Входи, — с раздражением сказал генерал Горностаев, стоя лицом к шкафу со стеклянной дверцей и разглядывая стоящие там вещи. — Видал, чего он удумал?
На его рабочем столе лежали свежие газеты с кричащими заголовками: «Милицейский беспредел», «Участника Чеченской войны подставили в Санкт-Петербурге», «Из ямы прямиком в Кресты. Почему арестован чудом выживший в плену солдат?».
— Я видел, — капитан откашлялся. — Ко мне сейчас приходили из прокуратуры и спрашивали…
— Потом, — произнёс генерал и отошёл от шкафа. На одной из полок стояли новые массивные часы. — Короче, бери Шевцова, раз он так выслужиться хочет, и дуй брать этого Волкова! Раз вчера не вышло, бери его сегодня сам! Никому не доверяй.
— Шевцов ушёл на больничный, товарищ генерал.
— Чего? — Горностаев гневно посмотрел на подопечного. — Какой больничный? Он мне сегодня часы утром притащил, чуть ли не жопу порывался целовать! Короче, чтобы Волков сегодня сидел в Крестах, в той самой хате, сам знаешь какой. И чтобы оттуда он уже не вышел.
— А за что его…
— Да найди за что! Учить всему надо⁈ Вот как этого взяли, — он ударил по газете. — Так и Волкова берите!
Ермолаев выскочил, как ошпаренный.
— Скорее бы Михалёв вернулся, — пробурчал генерал себе под нос. — А то без него эти придурки…
Он уселся за стол, выдохнул и нажал на кнопку селектора, стоящего перед ним.
— Света, меня ни для кого нет, — прохрипел Горностаев и откашлялся. — И сама зайди через пять минут.
* * *День спустя, утро
— Что значит, Волкова нигде нет? — ревел генерал по мобильнику. — Найди его! Сейчас же!
— Занимаюсь.
— Товарищ генерал, — раздался женский голос по селектору. — Вам звонок от министра…
— Соедини!
Горностаев положил сотовый, выпрямился и застегнул галстук, только после этого ответил, глядя на висящий на стене портрет.
Министр говорил недолго, но очень громко и не стесняясь в выражениях. Когда в трубке раздались гудки, Горностаев так и стоял, держа её рядом с ухом. Только потом сел, полез в верхний ящик стола, где у него обычно лежал корвалол, но вместо таблеток там была свежая утренняя газета.
«Оборотень в погонах крышует бизнес по-крупному», — гласил заголовок, а под ним было чёрно-белое фото самого генерала. — «Расследование Алексея Апрельского».
Генерал молча посмотрел на газету, потом на стоящий в углу телевизор, и включил его пультом.
На новостном канале он увидел свой кабинет, вздрогнул и огляделся по сторонам. Да, точно, это вид от тех часов, которые ему притащил вчера Шевцов.
— Ах ты сука продажная! — прохрипел генерал. — Шевцов, гад, я тебя в Ингушетию навечно отправлю в командировку, тварь!
Горностаев бросился к часам, только сейчас заметив, что они остановились на семи утра, и взял их на руки. Задняя крышка едва держалась, внутри не было ничего, даже механизма, пустое место и прозрачное отверстие в циферблате. То, что было внутри, кто-то забрал утром. А по телевизору слышны его собственные слова, сказанные вчера:
— … чтобы Волков сегодня сидел в Крестах, в той самой хате, сам знаешь какой. И чтобы оттуда он уже не вышел.
— А за что его…
— Да найди за что! Учить всему надо⁈… На карман чего-нибудь подкинь!
— А теперь, — ехидным голосом сказал усатый ведущий, когда картинка исчезла. — Прошу убрать от экранов детей. И знайте, когда вы увидите лицо человека, похожего на генерала, то вы можете подумать, что ему плохо. Но на самом деле ему очень хорошо…
— Светка, б**! — вскричал генерал и выскочил в предбанник. — Ты где там. Ну-ка…
Его секретарша уже испарилась, а сидящий на кожаном диванчике полковник, ожидавший встречи, в выпученными глазами смотрел на включённый телевизор, стоящий в углу. Там крупным планом показывали лицо Горностаева с закрытыми глазами.
— Это какой-то позор, — произнёс полковник, так и не заметив руководителя, стоящего в дверях. — Ещё и в мундире.
Горностаев быстрым шагом подошёл к телевизору, вырвал вилку из розетки и вернулся к себе. Стоящий на столе телефон разрывался, но генерал взял мобильник и вышел.
Добравшись до машины, он сам сел за руль и начал набирать номера. Телефон Волкова не отвечал, не брали трубку оба брата Вишневских, их зам по безопасности Белоглазов тоже был недоступен. Не отвечал и Петруха.
Зато ответил Мещеряков, на котором Горностаев хотел оторваться и угрозами потребовать от него не играть в опасные игры, но не вышло.
— А, это ты, — депутат довольно хихикал. — Ну ты в ударе. Седина в голову, бес в ребро? А как там ведущий сказал? Тебе не плохо, а очень хорошо? Хи-хи-хи…
— Да ты знаешь, с кем связался, мудозвон толстожопый?
— Иди-ка ты на ***! — в трубке раздались гудки.
Генерал выехал на улицу, продолжая звонить. Он решил воспользоваться крупной артиллерией, но вместо губернатора ответил его помощник, что обычно бывало крайне редко.
Тогда придётся самому звонить редакторам газет, чтобы срочно выпускал опровержение, и телевизионщикам, чтобы снимали эту гадость с эфира.
Но сначала он набрал ещё один номер, по которому звонить совсем не хотел.
— Слушаю, — почти сразу ответил голос с кавказским акцентом.
— Ахмед, это Горностаев! Скажи Платонову, что я согласен! На все его условия! Только сними это с эфира! Пусть там скажут, что это монтаж! Это же канал Платонова!
— Мы предлагали тебе дружить, генерал, — сказали в трубке. — Ты отказался. Зря, иначе бы всего этого не было.
— Ладно, — генерал прохрипел. — А за сто миллионов долларов поможешь? Могу сказать, где их раздобыть. Только половина моя.
— С комбината? — говоривший с ним усмехнулся. — Мы и сами про это знаем. И ты нам для этого уже не нужен.
Глава 2
Санкт-Петербург
— Похоже, все думают, что это братва приехала встречать своего, — сказал Павел Андреевич, оглядывая нашу колонну.
— Кхе, точняк! — Женя засмеялся.
Мы приехали к СИЗО на трёх машинах — мой новый Мерседес, ещё один Мерседес, только пятисотый, на котором прибыл Павел Андреевич со своей охраной и Чероки, но не тот бронированный, на котором я иногда ездил, а другой, красный. Бронированный ещё вчера подготовили к перевозке, сегодня он отправится в Новозаводск по железной дороге, а то своим ходом гнать его через всю страну слишком далеко.
Встали мы на набережной, напротив следственного изолятора «Кресты», настолько известного в городе, что о нём даже слагали песни. Из-за пасмурной погоды небо и река казались серыми, здания на другом берегу тоже не отличались яркими цветами, а сами Кресты из-за всего этого казались ещё мрачнее.
Всё мрачное: и погода, и наша охрана, и идущие мимо люди, и сотрудники изолятора. Только Женя веселился всё утро, у него сегодня хорошее настроение. Сейчас он шутил со стройненькой темноволосой репортёршей, только что приехавшей вместе с командой.