"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Ну ладно, — Женя копался ложкой в гуще супа, выискивая мясо. — Тебе виднее.
— Присмотримся к Рудскому. Он же ещё, видишь, был начальником, сейчас подчинённый, но гонору может быть много. Да и бывшие менты не любят кому-то другому подчиняться.
— Дядя Лёня же слушается.
— Лёня — наш партнёр по бизнесу и прекрасно это понимает, а ещё он очень надёжный человек. Костя с Андреем тоже так думают, и у них долгов много, с которыми хотят рассчитаться. А вот как поведут себя эти, надо смотреть.
— Ладно, Волк, решай сам.
— Если сработаемся, поставлю повыше, нам же ещё угольный разрез потом брать под охрану. Не сработаемся… ну, инструктор он хороший в любом случае. Завтра и возьмём его, стрелять же надо. Женька, ты сейчас оформи ведомости на патроны, я подпишу, чтобы утром не возиться с этим.
— Ну ладно, — он вздохнул. — Зато люди теперь есть, да?
— Да, надо к ним притереться. Зато знаешь, чем это хорошо? — я закончил с борщом и пододвинул к себе тарелку с солянкой. — Теперь есть люди на охрану конторы, а то нам не хватает, почти все же на комбинате. Я уже тебя хотел просить, чтобы ты подежурил завтра ночью, там же Пётр один будет, Павел приболел. Петька, конечно, мужик здоровый, но всё равно, его одного мало.
— Да, маловато одного. А бабки пришли от питерских?
— Да, — я кивнул. — Закупим ещё кой-чего. Но надо расширяться. Считай, к концу года, когда смены увеличатся, у нас большая часть денег с комбината будет уходить на зарплаты и остальное.
Людей у нас будет больше, а платим мы хорошо по местным меркам, от 100 долларов тем, кто пока обучался, от 300 до 500 и выше тем, кто уже устроился, в зависимости от опыта и работы, которую человек выполнял. Это намного выше, чем получали по области, даже с учётом всех этих районных и северных надбавок, которые у нас полагалось выплачивать.
Разрядов для охраны пока не было, но мы между собой обдумывали систему, чтобы любой, кто работал хорошо, мог получать больше. Или премию, или прибавку к зарплате.
Но со временем, свободных денег будет меньше, поэтому многие вопросы надо закрыть сейчас, пока они есть. Женя предлагал закинуть всё на проценты в банке на валютный счёт, но я-то точно знал, что будет со всеми этими вкладами в августе 98 года, так что ответ — твёрдое нет.
* * *
На следующий день поехали в комбинат большой компанией, захватив часть претендентов на вторую смену. Женя был напряжён больше всех, ведь сегодня он взял оружие для обучения, и много патронов, которые сам всё утро отсчитывал по ведомости расхода боеприпасов на учебную практику. Сумку со всем этим он держал на коленях и постоянно заглядывал внутрь.
Хорошее место для тренировки стрельбы мы нашли давно, на старом карьере недалеко от основного. Туда мы принесли стол, рядом с которым постелили брезент, чтобы гильзы не потерялись. А ещё Женька заказал в стройцехе депо самодельные мишени из листа ДВП, и сегодня была готова первая партия.
Рудской показал неплохое упражнение. Он стоял в стороне, снаряжая магазины к ИЖ, но снаряжал их не полностью. Где 2 патрона, где 5, где 8. Так учатся быстрее перезаряжать, а заодно не давить впустую на спусковой крючок, когда пистолет уже не стреляет.
Уши закладывало от стрельбы, даже ослабленный патрон от ИЖ всё равно был громким, а наушников у нас не было. Женя иногда матерился, когда гильза улетала далеко за брезент. Их все надо было найти и пересчитать, ведь их нужно хранить для отчётности и предоставить в конце квартала вместе с ведомостью. За каждую потерю потребуется писать объяснительную.
— Быстрее! — поторапливал Рудской очередного стрелка. — Заряжай быстрее!
Один из кандидатов, темноволосый парень Владик Ташевский, которого, конечно же, сразу прозвали Влад Сташевский в честь известного тогда певца, постоянно терялся, когда надо было перезарядить ИЖ, хотя у парня был реальный боевой опыт. Но из пистолета ему раньше стрелять не доводилось.
— Хреново, — сказал Рудской, отмахнулся и забрал пистолет, чтобы разрядить. — Двойка.
  
— Влад, ты же в десантуре был, — укорял Слава, когда Владик отошёл от стола с оружием. — Ты разве не должен лучше стрелять?
— А на даче генерала, которую мы строили, нам стрелять вообще не давали, — со смехом ответил тот. — Ладно, чё там, двоечка мне за стрельбу?
— Угу, — Женя выругался, пересчитывая гильзы, и встал на четвереньки, чтобы найти последнюю. — Если эту гильзу не сдашь, тебе не только двоечка будет, я тебе в чердак с ноги пропишу! Я тут всех порву, нахрен! Где ещё гильза?
— Спокойнее, — я опустился рядом и нашёл ещё одну, почти зарытую в песке. — Это только первый день стрельб, завтра ещё будут. Надо брезента больше принести, а то далеко улетают.
— А то я не знаю, — Женя пометил в блокнот, кто стрелял, и поглядел на самодельные мишени из ДВП, покрытые отверстиями от пуль. — А неплохо постреляли. Хотя лучше бы с калаша, кхе!
— Вася, — позвал я. — Объясни пока парням, что делать, если поймают нарушителя, а участковый уйдёт в загул и не сможет оформить протокол. Других-то милиционеров в радиусе ста километров нет.
— А он пьёт? — спросил Слава. — Хотя чего тут ещё делать? Дыра дырой.
— Видел его с утра, — сказал Женя. — Слишком он весёлый был, в магазин шёл.
— Получку, наверное, дали, — Рудской пожал плечами. — Пошёл отмечать.
— Ну, ты объясняй, — я отряхнул штаны от пыли. — А я в общагу пойду схожу, посмотрю, как там устроились. Вот если и они там бухают после смены, я им точно устрою.
* * *
Новозаводск, утро
— Пацаны волнуются, Череп, — с напором произнёс Витька Самосвал. — Мы остатки богатовских покрошили, территорию держали, на стрелках отбивались, а нам вместо нашей доли какое-то фуфло всунули. Гоша там совсем уже? У него там мозги жиром затекли?
— Ты за базаром следи, Витёк, — отрезал Череп.
Самосвал заткнулся, серьёзные бойцы из его бригады тоже помалкивали. Череп положил широкие ручищи на деревянный стол, глядя на бригадира, потом достал сигарету из лежащей перед ним пачки кэмэла.
— Ну в самом деле, Череп, — Самосвал продолжил более спокойным голосом. — Нас едва менты не повязали возле этой общаги. А те точки на рынке, что должны были нам отдать, ушли ворам. А им-то с какого перепугу? — он снова начал кипятиться. — Из-за того, что тот хмырь приезжал? Вот говорит же братва, что Гоша совсем уже…
— Помалкивай, — Череп посмотрел на него исподлобья. — В лицо Гоше ты это не скажешь, так что и при мне не вякай.
— Но Череп, сам посуди, у тебя авторитет, тебя братва уважает! Нам за это дело дали какой-то пустырь…
— Это не какой-то пустырь, — перебил Череп. — Это территория рядом с рынком. Там барыги живо откроют тебе чего-нибудь. Или точку торговую, или автоматы, или чего хочешь. Там постоянно мимо народ ходит, место денежное. Поговори с коммерсами, пусти их туда, живенько там палатки поставят и торговлю наладят, а тебе будет процент капать. Могут и торговый центр построить. И чё? Мало тебе этого? А?
— Я не думал об этом, — Самосвал опустил взгляд.
— А тебе и не надо думать, за тебя Гоша думает. Нету больше рыночных, так что работать там будем мы, — Череп сунул недокуренную сигарету в стеклянную пепельницу. — И не старух с картошкой крышевать, а серьёзное дело будем мутить. Я тут сам у Гоши тебе это место выбил, он хотел игорный клуб открывать. А ты мне предъявы кидаешь!
— Я тебе не предъявляю, Череп! Ты вот пришёл, пояснил мне всё за это дело, а я не прав оказался, признаю. Братве скажу, что вот ты всё разрулил, как и раньше, — Самосвал вздохнул и добавил грустным голосом: — Ты же понимаешь, Гриша, как всё сейчас идёт, все на нервах.
— Понимаю. Но Гоша никогда ничего не делает, не подумав. Так что не мешай, и за базаром своим следи.
Череп вышел из кафешки, где забивал стрелку Самосвалу, и сел в свой Вольво.
Понимал лучше, чем все думали. Гоша праздновал победу, что уничтожил остатки богатовских, и осадил Эдика, который почти рулил рынком. Но на деле было не так хорошо. Вся группировка видела, что по сути Гоша потерял рынок, который совсем недавно контролировал почти полностью. Не смог удержать и упустил такой прибыльный кусок, к недовольству всей банды.