Тайное царство секты Бай Хе (СИ)

— Госпожа Бай!— услужливый продавец, низко сгибая спину в приветствии, поспешил выйти из-за стойки. — Вас давно не было видно. Как ваше драгоценное здоровье? Ваше появление озаряет нашу скромную лавку, словно сияние небесного вознесения!
Отвечать на столь вопиющую лесть я считала ниже своего достоинства, и бросила на него хмурый недовольный взгляд. Именно этого продавца, с длинными жидкими усами, делающими его похожим на цикаду, я не любила. И у него никогда не покупала. Предпочитала либо покинуть лавку, либо дождаться А-Шу, невысокого горбуна, хмурого и молчаливого. Я цокнула, и продавец, опытно уловив волну раздражения от меня, поспешил вернуться за стойку. Я неспешно прогуливалась вдоль витрин, рассматривая заинтересовавшие вещи. Подставка для кистей в виде дракона, пронзающего грозовые тучи. Изумительная по детализации работа, каждая чешуйка, каждый волосок в бороде и усах, все можно было отчетливо рассмотреть, да и материал подобран на диво удачно. Драгоценный белый нефрит, почти прозрачный, без каких-либо вкраплений и примесей. Действительно, бесценная работа, думаю, деду понравится.
Наконец А-Шу спустился со второго этажа, выведя клиента, которого обслуживал, через задний ход. В лавке уделяли большое внимание конфиденциальности клиентов, и со второго этажа был отдельный выход. Но даже рассматривая заинтересовавшую меня подставку для кисти, я хорошо это слышала. Шаги А-Шу ни с чем не перепутать. Тяжелые, словно звук порванной струны на гучжене, неровные, шаркающие. Обернувшись, я увидела, как он подходил, подволакивая ноги и переваливаясь, чуть наклоняясь вперед. Удивительно красивое лицо диссонировало с искривленной, изломанной фигурой. Природа, не дав ему стати и здоровья, щедро отсыпала таланта в чарах и талисманах.
—Госпожа Бай.— голос у него тоже был приятный, такого тембра, как мне нравится - не слишком глубокий, не слишком высокий.
— Давно не виделись, А-Шу, — довольно мягко поприветствовала я фактического хозяина этой лавки и сразу объявила — Я возьму эту подставку.
Сколько я буду выбирать кисти, чернила и бумагу, неизвестно, и мало ли - найдется еще ценитель прекрасного.
— Все для вас, госпожа Бай. Желаете что-то еще?
— Смотря, что ты предложишь.
А-Шу чуть отошел в сторону, пропуская меня к лестнице на второй этаж. Что ж, значит, у него действительно есть что-то интересное.
Это действительно было интересно. Набор кистей для каллиграфии.
— Обратите внимание, госпожа Бай,— А-Шу осторожно достал кисть из чехла и протянул мне. — для создания этого набора кистей использовалась шерсть белого ледяного волка. Талисманы стихии льда будут даваться проще в начертании. Сам ворс очень плотный и в то же время очень мягкий. Рукоять выполнена из веток тысячелетнего персикового дерева, а также для создания баланса энергий дополнена вулканическим ониксом, что позволяет рукояти сохранять комфортную температуру.
Я была очарована и не могла оторвать глаз. Кисти настоящее произведение искусства, достойное стать сокровищем ученого. Создавалось невольное впечатление, что этот набор создавался специально для меня. Но, в конце концов, я часто покупаю кисти у А-Шу, и они всегда подходят как нельзя лучше.
— Еще могу предложить киноварные чернила. Нам удалось получить весьма редкие образцы из самого Таймея. — осторожно предложил А-Шу, — Высочайшее качество, бесшумные и легко растираются. Практически без применения силы, что очень подходит вам, госпожа Бай.
Я задумалась. С одной стороны, раньше я пользовалась другими киноварными чернилами, которые мне нравились, но уже закончились, с другой — почему бы не попробовать что-то новое? К тому же это чернила из самого Таймея. И футляр очень красивый. И оттиск на самой палочке. Я не устояла.
Еще был чехол для талисманов. Легкий, жесткий, позволяющий легко достать талисман и одновременно защищающий хранящиеся в нем о-фуда от повреждений. В зависимости от плотности бумаги, на которой выполнены талисманы, он вмещал от пятидесяти до двадцати пяти талисманов. Удобнейшая вещь! Взяла три. Функционально и полезно. Оставим за ширмой бархатистую, хорошо выделанную кожу и инкрустации перламутром. Не обошла вниманием и бумагу. Вот уж что действительно заканчивается моментально. Многие предпочитают рисовать талисманы на тонкой рисовой бумаге, и я в том числе. Но совсем недавно к деду приезжал один из мастеров чар и талисманов, и рассказывал, что чем плотнее бумага, тем лучше она держит заливаемую ци. Да, по итогу талисман становится дороже, но потребляет меньше энергии при создании. Мне, с моим здоровьем и запасами, приходилось дорожить каждой крохой ци, а деньги для меня являлись гораздо меньшей ценностью. Хотя создавать талисманы можно не только на бумаге. Деревянная или нефритовая пластинка тоже подойдут. Но на таких материалах рисовать — портить талисман. А вот вырезать… Тут и заклинание мощнее и долговечнее, и шансов испортить его от воды и ветра в разы меньше, но, разумеется, это дольше. Сильно дольше. Ну и уметь надо. Я знала принцип, имела инструменты, но практически никогда не прибегала к такому способу, который требовал гораздо больше сил и энергии, чем у меня было.
 
Дополнительным бонусом от А-Шу было то, что все мои покупки доставят в секту, более того, расплатиться за покупки тоже придется секте, точнее, моей матушке, которая следит за бюджетом семьи. Расписка, скрепленная моей печатью, довольно серьезный финансовый документ, который она, разумеется, не сможет отказаться оплачивать. Иначе могут пойти слухи. И так многие говорят, что задний двор главы Бай Хе в беспорядке, что слегка подтачивает авторитет отца. Если ты не можешь навести порядок в своей семье, как ты можешь управлять сектой?
Один такой кризис отец пережил, когда мне было лет пять. Слуг вокруг меня не было, врача тоже не пригласили, да и жила я тогда не в хорошо обустроенном дворе, а почти в сарайчике. Моих сил хватило в полубреду выйти из дома, где я жила, и побрести куда глаза глядят, в поисках хоть какой-то помощи. Я набрела на деда. Деда в сопровождении нескольких старейшин и глав пиков. Скандал вышел знатный. Отец чудом удержался на своем месте, еще большим чудом было то, что мать не отослали куда-то в монастырь. Или она именно тогда была беременна мелким паршивцем? И поэтому? Не помню. Меня в итоге забрали к себе дедушка и бабушка, а мы с родителями научились поддерживать некоторое внешнее подобие приличной семьи. Очень некоторое и очень подобие.
Так что счета она оплатит, но ворчать будет, хоть это не страшно.
— Госпожа Бай, — увидев, что я подписала расписку и потянулась за плащом, засуетился А-Шу, — вы действительно собираетесь уходить? На улице стало многолюдно, может, стоит переждать немного?
— Сегодня начинается аукцион, так что ничего удивительного в этом нет. — отмахнулась я. — Не стоит так волноваться, А-Шу, но если мне понадобится помощь, я сообщу.
Мужчина нахмурился. Похоже, он действительно беспокоился о том, что я могу попасть в беду, но причин задерживать меня не было, как и подходящего статуса. Хотя в лавке вкусный чай, да и поговорить с А-Шу о талисманах и заклинаниях интересно, все же у меня еще были дела.
На улице стало как-то оживленней, чем я ожидала. В воздухе ощутимо витало какое-то неясное беспокойство. Списать это на начало аукциона было уже нельзя. На глаза постоянно попадались люди, вызывающие стойкие ассоциации не то с тайной стражей, не то с убийцами. Наткнувшись взглядом на одну и ту же рожу, снующую по торговой улице как безголовая муха, с безумными глазами навыкате, ту самую, что уже дважды натыкалась на меня, я поспешила в чайхану. Еще и взгляд в спину. Хотя я ненавижу это ощущение, этот взгляд был другим, далеким от ненависти и пренебрежения. В нем не было злобы или желания причинить вред, так что я решила его проигнорировать. Добравшись до ресторана, я поднялась на второй этаж. Благо, именная табличка секты позволяла сразу пройти в отдельную кабинку, не ожидая на первом этаже, пока меня пригласят. Держал этот ресторан мужчина, который когда-то был внешним учеником секты. Он, впрочем, не достиг особых высот в культивации, но это не помешало ему резервировать ложу для представителей секты. Перед заказом принесли лимонной воды и горячее полотенце освежиться, а еще множество маленьких закусок пробудить аппетит. Ложа, зарезервированная для нашей секты, была украшена шелковыми ширмами с изображением журавлей, летящих над горами, символами Бай Хе. В высоких фарфоровых вазах, с изображением летящего в облаках дракона, разместилась сложная цветочная композиция с побегами бамбука, дополненная причудливо изогнутыми ветками зимней сливы с едва распустившимися бутонами, наполняющими комнату причудливым ароматом.