Зверское убийство. Тайна Люка Эббота

Она вытерла слезы о грубую ткань его пиджака и сказала:
— Я собираюсь выпить с ним кампари с тоником — и сказать «нет» на все остальное. Идет?
— Идет. Этого довольно на сегодня. — Он отпустил ее. — А теперь, прямо перед твоими красными от слез глазами, я собираюсь перевоплотиться в старшего инспектора Эббота из Окружного департамента и преследовать свои служебные цели. На каком автомобиле ездит Марк Пикок?
Она нахмурилась.
— На MG, я думаю. Какая-то старая спортивная машина, во всяком случае.
— Черт…
— А что случилось?
— Ничего. Ну, иди — опоздаешь на кампари.
Он отказался отвечать на дальнейшие вопросы, и они вышли в холл, пройдя на цыпочках дверь в гостиную, где работал телевизор и слышались голоса.
— Это интересно, — проговорила Дженни, глядя на вешалку. — Я бы поклялась, что до разговора мой плащ висел здесь. Ну, ладно: надену жакет — и побегу. — Она стянула с вешалки жакет и надела, затем заглянула в гостиную.
— Я поеду повидаюсь с Марком Пикоком. Обещаю возвратиться не поздно.
Люк усмехнулся.
— Благодарю, — прошептал он.
— Я благодарю за то, что больше не терзаешь меня, — прошептала она в ответ.
— Я выжидаю, — сказал он и открыл для нее входную дверь.
Дождь и ветер зарядили не на шутку — сплошная мокрая пелена. Свет, падавший из окна, серебрил каждую дождевую каплю и высветил капот любимого Дженни новенького «маэстро», который она купила несколько месяцев тому назад.
И как раз перед сверкающим красной краской крылом автомобиля, прямо на земле, лежала Фрэнсис Мерфи, с раскинутыми руками, с запрокинутым в небо лицом, неестественно вывернув голову набок. По ее шее на грудь и затем на гравий дорожки текла алая струйка.
Цвет ее был в точности как краска «маэстро».
  
Глава 28
 
— Сюда, на стол, — командовала Дженифер, сбрасывая жакет и одной рукой держа у шеи Фрэнсис сложенный шарф, а затем переменив руки, чтобы сохранить давление на рану.
Люк осторожно опустил обмякшее тело Фрэнсис на кушетку для осмотра пациентов, затем отступил — и почти упал на кресло-каталку дяди Уэлли.
— Уйди, мальчик мой, дай нам возможность работать, — скомандовал старик, и его лицо стало незнакомым, а глаза — острыми. Люк никогда его таким не видел. — Я подержу у раны губку… Дженни, доставай все, что тебе нужно из инструментов. — Подъехав поближе, старик взял из рук Дженни губку.
— Хирургический воротник спас ей жизнь, — заметил Люк. Дядя Уэлли искоса посмотрел на него, но ничего не сказал.
— Фрэнсис вышла на улицу, чтобы достать что-то из машины Дженифер, — объяснила Клоди: она стояла в дверях стиснув руки. — Лишь на минуту: сказала, что из ее сумочки в машине вывалились сигареты или еще что-то…
— Я позвоню, — сказал Люк и вышел в приемную, чтобы поговорить без свидетелей.
Дженифер принесла полотенца и завернула в них голову Фрэнсис и ее плечи, предложив заменить губку на марлевый тампон. Они с дядей Уэлли пытались сдержать поток крови, что хлестал из огромной раны, идущей от левого уха Фрэнсис до верха хирургического воротника, спрятанного под воротом пуловера. Пуловер был разрезан и превратился в лохмотья. Дженифер быстро обыскала свой чемоданчик, а недостающее нашла в кабинете. Она решила, что сделает все сама.
Глаза Фрэнсис раскрылись.
— Ой! — сказала она, и от ее дыхания полотенце, что покрывало ее лицо, наполовину отлетело. — Черт!
— Лежи смирно, все в порядке, — рявкнул на нее дядя Уэлли. — Вот уж заслуга полиции, так сказать. — Последнее было обращено к Люку, который уже вернулся. Клоди пошла за крепким кофе.
— Ты кого-нибудь видела, Фрэнсис? — спросил Люк.
Фрэнсис покачала головой, и кровь с новой силой полилась из раны.
— Нет, — прошептала она. — Я взяла плащ и вышла, чтобы достать кошелек и сигареты. Я открывала машину, когда кто-то схватил меня сзади, обругал меня и что-то сделал с моей… — Она замолчала: понимание пришло к ней мгновенно. — Я слышала, как что-то прошлось по моей шее, — прохрипела она. — Неужели это… это…
 
Дженифер поставила медицинский лоток и велела ей замолчать.
— Мне придется зашить рану, Фрэнсис. Я дам тебе обезболивающее, ладно?
— Боже милостивый и святые угодники… — пробормотала Фрэнсис. — Это игла?
— Ты же знаешь: игла. Закроешь глаза и на некоторое время забудешься, и скажи спасибо Господу, что отделалась. — Дженифер ловко ввела обезболивающее.
— Какого он был… это был мужчина? — спросил Люк из-за плеча Дженифер. Фрэнсис сказала, что это был, без сомнения, мужчина. — Ты сказала, он обругал тебя. Что именно он говорил?
— Люк, перестань, — запротестовала Дженифер. — Каждый раз, как она начинает говорить, она теряет кровь.
— Это очень важно: это и еще один вопрос, — настаивал Люк. — Что он говорил, Фрэнсис?
— Он… назвал меня сукой. Сказал: «Так-то вот, сука, это положит конец твоим проискам». Вот и все.
— Ты узнала голос?
— Нет — он был напряженным.
— Люк, пожалуйста, — сказала Дженни.
— Хорошо, хорошо, все. А, вот и они. — Люк прошел через приемную и вход для пациентов. Пэдди бежал через мокрый от дождя двор, и его лицо было белым от ярости и страха.
— Она в порядке уже, успокойся, — сказал ему Люк и обрисовал в общих чертах то, что случилось. — Дженни сейчас занимается раной. Она потеряла порядком крови и была в шоке, но теперь все хорошо.
— Люк, черт побери! — крикнул Пэдди. — Мне нужно видеть ее.
Люк сдался:
— Один взгляд из двери — и возвращайся. Нам нужно быстро ехать. — Он огляделся: — Беннет! Идите сюда!
Беннет подбежал к нему, и Люк дал ему инструкции.
— Просто убедитесь, там ли он. Не говорите ничего ему — и никому другому. Мне также нужно, чтобы кто-то проверил Центр ремесел. — Некоторое время он говорил, а Беннет записывал все в блокнот, потому что весьма скоро стало ясно, что он не в состоянии держать это все в голове. Пэдди вернулся, а Беннет как раз уходил.
— Никогда не видел так много стежков на одной ране. Проклятье! Дженифер говорит, что не хочет, чтобы шов был виден потом. Она черт, а не врачиха, Люк. — Облегчение Пэдди от известия, что Фрэнсис жива, вылилось в поток слов. — Фрэнсис сказала, что он назвал ее «разносчицей зла», или что-то в этом роде.
— Опять — «Странник зла»? — угрюмо спросил Люк.
Пэдди был изумлен:
— Ты что, думаешь, это был Болдуин?
— Я вообще не знаю, что тут думать, — зло сказал Люк. — Я думаю о двадцати вещах сразу. Все, что я знаю наверняка, — Фрэнсис была в плаще Дженифер и открывала дверцу машины Дженифер. Причем перед домом Дженифер, где он на нее и напал.
Дженифер выпрямилась и вздохнула:
— Ну, все. Готово.
Фрэнсис с упреком взглянула на нее из-за марли и бинтов, что покрывали одну сторону ее лица.
— Я несколько устала от этой жизни, Дженифер. Она выглядит красивее на страницах романов, чем в реальности. Вот почему у меня не хватает сил на визг и плач. — Говорила она с некоторым усилием, одной стороной рта.
— Да. — Дженифер пошла к рукомойнику, в то время как дядя Уэлли, работая весьма эффективно для человека в инвалидной коляске, оттирал кровь с хирургического поля.
— Когда в последний раз тебе делали инъекцию от столбняка?
Фрэнсис вздохнула и уставилась в потолок.
— Очень давно. Ну, давай, коли меня снова, мне уже начинает нравиться. Проветривает мозги.
— Фрэнсис… ты уверена, что не узнала голос мужчины, который напал на тебя? — спросила Дженифер, готовя шприц.
— Нет, — удивленно ответила Фрэнсис. — Ты думаешь, я должна быть с ним знакома?
— Конечно нет. Просто это могло бы помочь, вот и все. — Дженифер посмотрела на вымокший в крови шарф, которым она зажимала рану. Верхний свет высвечивал крошечный кусочек металла, лежавший там же. — Когда ты немного отдохнешь, я попрошу Люка и Пэдди отнести тебя наверх. Ты потеряла много крови. Тебе тепло?
— Да. Все хорошо. Спасибо.