Неджентльмен

— Странно, почему он не вернулся в Грецию? — удивилась Дейзи.
— Должно быть, ему надоело пить узо  [13], — заметил Иан, — и он решил перейти на ром.
Дейзи прошла дальше. Церковь стояла на краю утеса Далеко внизу волны Атлантики с методичной настойчивостью атаковали белую полоску пляжа.
Было тихо, только где-то в кустах жаловалась на что-то невидимая птица и шуршал в листве легкий бриз. Дейзи поднесла к носу цветок красного жасмина и вдохнула тонкий, отдающий лимоном аромат.
  
— Наверное, это самая живописная церковь в мире, — обратилась она к стоявшему неподалеку Нику. — Представляешь, что творилось в душе всех этих плантаторов или старых греков, чьим взорам открывалось такое зрелище после долгого плавания…
— Ты забыла про рабов, — сказал Ник. — Бедолаги. Каково было им?
— Замолчи. Мне тяжело об этом думать.
— Им, наверное, тоже было нелегко, — сухо промолвил он.
Дейзи вспыхнула. Он, очевидно, давал ей понять, что она принадлежит к тем лицемерам, которые шумно негодуют по поводу несчастной участи бедных овечек, а потом с удовольствием уплетают воскресную баранью лопатку.
— Я согласна. Какое чудовищное варварство так обращаться с людьми!
— Не принимай близко к сердцу. Ты здесь совершенно ни при чем. — Ник похлопал ее по плечу и добавил: — Пойду зайду внутрь.
Дейзи осталась на месте. Она смотрела на безбрежный океан, прикидывая, сколько тысяч миль отделяют остров от берегов Африки, откуда когда-то везли невольников. Две тысячи? Три? Она вспомнила дружелюбных официантов, бармена, который пританцовывал, смешивая коктейли, пляжных повес, вечно отпускавших сальные шуточки, горничную, убиравшую ее комнату. Сколько поколений сменилось с тех пор, как их закованных в железо предков высадили на берег Барбадоса?
И еще один вопрос не выходил у нее из головы: какого черта она превращает свой отпуск в сплошную пытку? И все из-за того, что в отсутствие Саймона ее влечет к другому мужчине.
Хочешь знать, в чем твоя проблема? — спрашивала она себя, когда они уже возвращались к «осликам». Ты эгоцентричная психопатка. Нужно настоящее горе, чтобы ты перестала суетиться по пустякам.
Они остановились пообедать в небольшом ресторанчике, где подавали блюда местной кухни.
— Ох, боюсь, растолстею, — пожаловалась Джейн, когда они подошли к стойке буфета. — Сладкий картофель, оладьи с тыквой… Когда вернемся, сяду на диету.
— Это мы уже слышали, — заметила Дейзи, которая размышляла о том, найдется ли у нее место еще и для аппетитного вида торта с лаймом.
Они расположились на веранде с видом на океан, вдалеке покачивались на волнах рыбацкие лодки. Дейзи сидела наискосок от Ника и время от времени ловила на себе его взгляды. Теперь она знала, как себя вести.
Один ее старый приятель, который долгое время работал в Западной Африке, рассказывал, как он тщетно пытался бороться с чудовищной жарой и влажностью, пока до него не дошло, что это бесполезно. Надо просто плюнуть на все и ждать, когда снова окажешься в комнате с кондиционером. Вот и Дейзи решила, что, как бы там ни было, она скоро снова окажется в комнате с кондиционером, то есть вернется в Англию, к Саймону, и все будет как прежде.
— Еще вина? — предложил Иан.
— С удовольствием, — беззаботно проронила она. — Как приятно, когда тебе не надо вести машину. Да еще когда у тебя такой отличный шофер. — Она подняла бокал и с лучезарной улыбкой обратилась к Нику: — За тебя, Ник. Ты у нас молодчина.
Ее план работал безотказно. Правда, ей не часто приходилось к нему прибегать; Ник больше не подходил к ней на пляже и не садился рядом, не приглашал танцевать после ужина. Если ей надо было намазать плечи кремом и Ник оказывался поблизости, он не вызывался помочь ей. Он больше не плавал к плотику-поплавку, чтобы составить ей компанию. Впервые она по-настоящему отдыхала, как и положено на Карибах. Она расслабилась настолько, что даже ленилась просмотреть обеденное меню.
Остались позади еще три тропических заката, еще три южные ночи с непременными концертами древесных лягушек и с мириадами летучих мышей.
Шли девятые сутки их пребывания на Барбадосе. Около полудня Дейзи лежала в шезлонге, размышляя о непреложном законе, известном каждому отдыхающему: чем ближе день отъезда, тем стремительнее летит время. Пора было идти на обед, но она не могла заставить себя пошевелиться.
— Дейзи!
Прикрыв ладонью глаза, Дейзи привстала.
Это был Ник. Он стоял у самого берега, неподалеку от него маячил спортивный катер.
— Не можешь уделить мне минут пятнадцать?
— Я иду на ланч!
— Ланч никуда не денется. Я хотел покататься на водных лыжах, но нужно, чтобы в катере находился еще один человек.
— Зачем?
— Так положено по инструкции. Иначе, если заметят спасатели, его лишат лицензии.
— Ну хорошо, — согласилась она, подумав, что прокатиться на катере совсем не плохо. Она не спеша встала, взяла свою сумку и ленивой походкой побрела к берегу.
Ник обеими руками деловито обхватил ее за талию и поставил на нос катера. Дейзи на цыпочках подобралась к рубке. Рулевой протянул ей руку.
— Привет, — сказал он и указал на сиденье рядом с собой, на котором лежал спасательный жилет. Потом он кивнул в сторону Ника. — Это твой парень?
— Нет, мой парень не смог приехать.
— И он отпустил тебя одну? — Он прищелкнул языком. — Неужели он не понимает, какой это риск?
Дейзи сдержала улыбку. Большинство местных юнцов, околачивавшихся на пляже, любили пофлиртовать, и за ними невозможно было наблюдать без смеха. Как и многие другие, этот был удивительно обаятельный малый, с прекрасными белыми зубами, шоколадной кожей и рельефной мускулатурой, которой позавидовал бы любой турист. Он носил выгоревшую на солнце майку с надписью и видавшую виды бейсбольную кепку.
— Этого парня я еще не катал, — сказал он. — Умеет?
— Еще как, — ответила Дейзи. — Правда, я в этом плохо разбираюсь.
— Сейчас проверим. — Он запустил двигатель, катер проплыл несколько ярдов и остановился. Ник зашел в воду, и рулевой бросил ему лыжу и канат.
— Вот увидишь, будет выпендриваться, — шепнул он Дейзи. — Все они выпендриваются, если на борту женщина.
Дейзи рассмеялась.
— Думаю, он не такой.
— Давай поспорим.
Он повернул рукоятку акселератора, лодка устремилась вперед, и Ник как пробка выскочил из воды и заскользил по поверхности.
— А он ничего, — сказала Дейзи.
Рулевой сидел на бортике, наблюдая одновременно за тем, что делается впереди, и за выписывавшим замысловатые кренделя Ником.
— Похоже, знает толк в этом деле. Только слишком уж много лодок вокруг. Хорошо бы податься в район Песчаной косы — там попросторнее.
С этими словами он взял курс в открытое море.
Дейзи как завороженная следила за Ником.
— Если он знает толк, то ты, должно быть, вообще демонстрируешь высший пилотаж, — сказала она.
— Бывает.
— Покажешь?
— Не могу. — Темнокожий красавец лукаво подмигнул ей. — Ребята скажут, что я выпендриваюсь перед красивой девушкой.
Дейзи рассмеялась. Ветер приятно овевал лицо. Она почувствовала удивительную легкость во всем теле, словно парила в воздухе. С моря береговая линия, окаймленная зеленым ожерельем садов и парков, в которых утонули здания отелей, казалась особенно живописной.
— Как тебя зовут? — спросил рулевой.
— Дейзи.
— А я Трой. Лучший на западном побережье. — Он протянул ей руку.
Дейзи снова рассмеялась.
— Я уже не спрашиваю, в чем ты лучший.
Лицо его расплылось в улыбке.
  
— Ну, в этом тоже. Но первым делом водные лыжи. Здесь мне равных нет.
— Интересно, кто теперь выпендривается? — спросила Дейзи, продолжая смеяться.
Они держались параллельно берегу, затем зашли в уютную бухту, где, кроме них, никого не было. Вдруг двигатель чихнул раз, другой, катер дернулся, и Ник едва удержался на ногах. Наконец мотор окончательно заглох.