Неджентльмен

— Я потерплю, — упрямо повторила она.
— Если ты боишься сороконожек, я могу подыскать тебе местечко, где их нет.
— При чем здесь сороконожки? — вспылила она.
Только эскорта мне не хватало!
— Тогда в чем же дело?
В тебе, вот в чем! В том, что ты уже смакуешь это зрелище…
— Ни в чем! А, черт с тобой!
Схватив сумочку, Дейзи выскочила из машины.
Она нашла укромное местечко, скрытое от посторонних глаз огромными листьями бегоний. Сделав свое дело, она вернулась к «ослику», чувствуя себя значительно лучше.
  
— Порядок? — спросил Ник. — Не атаковали представители местной фауны?
При виде его ухмылки Дейзи захотелось ударить ему по физиономии.
— Поехали!
Ник запустил двигатель, но не спешил нажимать на педаль газа.
— Знаешь, ты подала мне идею. Подожди минуточку, я поищу подходящее дерево. — С этими словами он вышел из машины и углубился в лес.
Неудивительно, что он смеется над ней, думала она, провожая его взглядом. Нечего строить из себя скромницу. А ведь если бы на его месте был Иан, ты бы и глазом не моргнула.
И Джейн зачем-то оборвала. Что за дурацкая привычка вымещать раздражение на окружающих?!
Дейзи решила, что постарается быть со всеми душкой, пока они не подумали, что у нее предменструальный синдром.
Лес кончился; дорога пошла в гору, затем снова выровнялась.
Впереди до самого океана простирались изумрудно-зеленые луга. Вдали накатывались на берег могучие волны Атлантики. Это было так не похоже на безмятежное Карибское побережье, что даже не верилось, что последнее находилось всего в нескольких милях отсюда.
У Дейзи перехватило дыхание.
— Ну что, ради такого зрелища стоило оторвать задницу от пляжа, согласна? — заметил Ник.
Джейн с Ианом оставили машину на обочине и теперь самозабвенно фотографировали пейзаж.
— Что-то вы долго, — сказала Джейн. — Мы уже начали подозревать, что вас съели сороконожки.
— Пришлось сделать остановку, надо было отлить, — призналась Дейзи. — Слишком много выпила за завтраком.
Джейн поморщилась.
— Кошмар. Я бы ни за что не осмелилась. Вдруг в трусы заползла бы какая-нибудь нечисть.
Иан усмехнулся.
— Дорогая, я бы тебя охранял. Ты всегда можешь положиться на меня в таких ситуациях.
Слова Иана были встречены общим хохотом. Когда они вернулись в машину, Ник снова разложил у Дейзи на коленях карту и мрачно изрек:
— На сей раз задача усложняется. Мы поедем по прибрежному шоссе вот до этого места, — он провел по карте пальцем, — потом минуем Баташебу и направимся к церкви святого Иакова. — Он поднял на нее вопросительный взгляд. — Все ясно?
Ну зачем? Зачем ты не какой-нибудь урод с дурным запахом изо рта? И что ты со мной делаешь?
— Понятно, — весело ответила она.
— На дорожные указатели надежды мало, так что нам скорее всего придется поплутать. Но все равно постарайся…
— Слушаюсь, кэп.
Покосившись в ее сторону, Ник запустил двигатель.
— Похоже, настроение улучшилось?
— Просто у меня болела голова.
— Вон, оказывается, в чем дело. А я грешным делом подумал, что это я виноват.
От ее внимания не ускользнули язвительные нотки в его голосе.
Что бы это могло означать?
Не думай об этом, иначе у тебя и впрямь голова заболит. Лучше посмотри, какая красота вокруг.
К счастью, это не требовало никаких усилий. Дорога плавно спускалась к берегу океана. Буруны немилосердно терзали белую полоску пляжа, совершенно непохожего на тот, к которому они привыкли. Здесь практически не было деревьев. Не было здесь и людей.
Дейзи не удивилась, когда увидела щит с надписью на четырех языках: «Купаться запрещено».
— Наверное, это из-за волн, — предположила она.
— Скорее всего, — согласился Ник. — Я бы не стал проверять на себе.
Они въехали в Батшебу, маленькую, живописную деревушку, которая вдруг живо напомнила Дейзи рыбацкие деревни Корнуолла с их узкими улочками, сбегавшими к морю. Она сказала об этом Нику.
— Неудивительно, — ответил он. — Во всех рыбацких деревушках есть что-то общее.
— Ты из Корнуолла? — задала она вопрос, давно занимавший ее.
— Оттуда. Любил заниматься серфингом.
Дейзи представила себе юного, с копной непокорных волос, Ника, с серфбордом под мышкой босиком бредущего к морю в окружении столь же юных девиц.
Готова спорить, что ты не упускал случая поразвлечься.
— Наверное, ты каждый раз с нетерпением ждал лета.
— У меня не было выбора. Я не мог позволить себе полететь, скажем, на Гавайи. Когда в семье четверо детей, это накладно.
С одним тоже тяжело, если в семье нет отца.
— Все-таки хорошо, когда большая семья, — сказала она.
— Когда как. — Ник искоса посмотрел на нее. — А ты, если не ошибаюсь, была единственным ребенком в семье.
— Откуда ты знаешь?
— Тэра говорила.
— И ты думаешь, что поэтому я была испорченной, избалованной девицей?
— Я так не думаю. Хотя все дети, если у них нет ни брата, ни сестры, в какой-то степени испорчены. На них обращена вся родительская забота и внимание, они вроде как пуп земли…
Дейзи понимала, что Ник прав, и все же почувствовала себя уязвленной. Возможно, она и была пупом земли, но лишь потому, что у матери больше никого не было.
— Ну вот, ты и обиделась, — заметил Ник. — Я отсюда чувствую, как ты ощетинилась. Urchina Daisya Longhairya — декоративный вид. Они совершенно безобидны, если только не хватать их за чувствительные места.
Его намека оказалось достаточно, чтобы Дейзи снова разозлилась, но она решила не показывать виду.
— Если ты хочешь меня завести, то зря стараешься.
Ник посмотрел на нее, но ничего не сказал.
Они достигли нависавшей над берегом площадки на вершине горы и вышли из машины. Внизу мелькали фигуры серфингистов. Некоторые заплывали довольно далеко от берега, чтобы поймать подходящую волну. Берег был усеян гигантскими валунами, словно разбросанными рукой циклопа.
— Я считала, что здесь опасное течение, — сказала Джейн.
— Только не в этом месте, — пояснил Ник. — Единственное, чего им следует опасаться, так это подводных камней. И акул.
— Никогда бы не подумала, что здесь есть акулы, — сказала Дейзи.
— На Карибском побережье их нет. Рифы не дают им приближаться к берегу. А здесь случаются.
Джейн поежилась, глядя на лежавших на своих досках и отчаянно работающих руками серфингистов.
— Они все сумасшедшие, не иначе.
Ник пожал плечами.
— Просто они любят риск. Адреналин и все такое. Для них это кайф.
Дейзи заметила, как один из серфингистов оседлал волну. Извиваясь всем телом, он лихо скользил по самому гребню, потом упал и сгинул в бурлящем водовороте. Казалось, навеки.
— Не бойся, — сказал Ник, положив ладонь ей на шею. — Сейчас он выскочит, как пробка от шампанского.
Это слабое прикосновение повергло ее в трепет. Почувствовав легкое головокружение, Дейзи хотела отпрянуть, но Ник, упреждая ее движение, убрал руку.
Уф!
Снова с помощью карты ей пришлось разбираться в хитросплетениях местных дорог. Дорожные указатели здесь, похоже, служили лишь для того, чтобы направить сбитых с толку туристов к ближайшему заведению, торговавшему ромом. Наконец им удалось выехать на узкое шоссе, тонкой лентой извивавшееся по склону холма, на вершине которого прилепилась небольшая церковь.
При церкви был погост.
— Если бы не эти экзотические растения, можно подумать, что мы в Англии, — заметила Дейзи. Кусты красного жасмина с причудливыми цветами странным образом диссонировали с покосившимися памятниками и самой церковью, словно перевезенной сюда из какой-нибудь английской деревушки.
Ник искал могилу своего грека.
  
— Нашел! — крикнул он, и все подошли к нему. — Старый чудак унес с собой в могилу свою тайну. Во время гражданских войн он почему-то предпочел сражаться на стороне Карла Первого, а потом сбежал на Барбадос, опасаясь, что Кромвель и ему отрубит голову.