Старые недобрые времена 2 (СИ)

— Кхм… — передразнил он владельца особняка, запутавшегося в любовных связях. Нет, не то чтобы его, человека из двадцать первого века, смутило, что известный оппозиционер живёт с чужой женой. В то время как с его бывшей, ныне покойно супругой, жил его друг, Гервег…
… пусть их балуются, как хотят! Взрослые люди, и не ему, да… но это смущение, неловкая пауза, «Кхм», в конце концов! Ну разве не забавно⁈
  
' — А особенно забавно, — едко добавило подсознание, — что человек, считающийся едва ли не предтечей революционного движения, этаким Ильёй-пророком от социализма, имеет в России поместье[i], и кажется, крепостных. Но это, разумеется, другое…'
Несколько минут спустя, отойдя подальше, он несколько успокоился, не чувствуя уже ни нелепого, истеричного, какого-то наркоманского веселья, ни былой тревожности. Выплюнув украдкой в руку склизские остатки носового платка, так же, украдкой, выкинул их в пыль возле ограды одного из особняков.
Мир не то чтобы сразу заиграл яркими красками, но тревожность немного отпустила, а пульс перестал частить, снизившись почти до нормального.
Дождавшись наконец омнибуса, выкинул недокуренную, третью по счёту папиросу, вскарабкался внутрь и уселся на деревянной жёсткой скамье, чувствуя себя так, будто из него вытряхнули половину костей. Всё… документы у Герцена…
… и разумеется, не все!
Часть документов Ежи оставил себе… для чего именно, он и сам толком не знает, но всё ж таки, пожалуй, не для банального шантажа!
Деньги он, особенно теперь, имея весьма недурственный начальный капитал, заработает и сам. Хотя если прижмёт…
Но вернее всего, лежать документы будут до тех пор, пока он не решит их использовать как разменную монету в Большом Бизнесе. Ну или, что куда как менее вероятно — в политике.
Да-да… именно Большой Бизнес, и может статься, Большая Политика! Честолюбивые идеи сделать себе имя как архитектору, и может быть, художнику, не ушли в прошлое… но ведь можно и совмещать, не так ли⁈
Строительство и градостроительство, это ж золотое дно… а тем более он, Ванька, знает, что урбанистика, это не просто красивое слово, но и вполне серьёзное направление в науке. Если он продавит, протащит это понятие в научные круги, сделает хотя бы первые шаги в этом направлении, то будет у него и Имя, и деньги… и благодарность будущих горожан, что немаловажно. Не исключено, что и памятники!
И если для этого нужно будет раздавить, растоптать людей, которые наживались на солдатских жизнях…
… он, Ванька, раздавит их, не задумываясь, и если понадобится — вместе с чадами и домочадцами! В конце концов, есть что-то такое в Ветхом Завете…
… недаром ведь евреи его держатся! Умная нация, хотя и…
' — Надо бы как-то ограбление, что ли, инсценировать. С бумагами этими чёртовыми не то след ложный дать, не то что иное придумать' — озабоченно подумал он, снова и снова пытаясь распутать клубок проблем, в котором он, не без помощи польских друзей, запутался, как котёнок в пряже.
Что уж они там тянули, за какие ниточки… но по итогу, документами заинтересовались не только условные русские агенты, но и вполне реальные французские полицейские.
Вернее, они начали интересоваться подробностями дуэли, где якобы всплыли новые данные…
… и Матеуш, да и не только он, клятвенно пообещал дойти до самого Валевского, которому он, якобы, приходится не самым близким, но всё ж таки родственником.
Попаданец, сам уже начавший путаться, когда он Ванька, а когда Ежи, в это верил, ибо родственные связи у дворян в нынешней Европе вполне разветвлённые, и, что немаловажно, родня, даже дальняя, в общем-то ценится, в том числе как некий ресурс в весьма условных и рыхлых подобиях кланов, ещё не окончательно отошедших в прошлое.
Вот только будет ли от этого польза лично ему⁈ Вся эта политика, польская иммиграция, Валевский, французская полиция и агенты Российской Империи, кружащие вокруг, как акулы…
… вот насколько это серьёзно⁈ Пока помощь поляков выходит ему боком, и стоит ли вообще…
Омнибус наехал на выступающий булыжник и попаданец, знатно клацнув челюстью, прикусил язык, потеряв нить рассуждений.
— … банк Англии, — донеслось до него сзади, и мысли приняли другой оборот.
' — Действительно, — напряжённо подумал он, — Открыть счёт в Англии и перевести деньги, что ли? Или часть оставить, часть перевести? В какие они там, в Париже, игры играют, сам чёрт ногу сломит! Я бы, наверное, в обычное время так не паниковал, но сейчас, с этими чёртовыми переговорами, агентов в Париже, как блох на бродячей собаке, и все на взводе, все видят то, чего нет, и готовы, чёрт бы их побрал, укокошить человека даже по самому сомнительному поводу!'
Вернувшись в Ковент-Гарден, он, не задерживаясь, поспешил в театр.
— Ну, мистер… — протяжно протянул гримёр, от которого к этому моменту стало пахнуть не только красками и разного рода мазями, потом и табаком, но и джином, — снять грим, да так, чтобы лицо в порядок привести должным образом, и одежду не запачкать, это целое искусство…
… и он, в итоге, выторговал ещё один шиллинг в свою пользу, вернув клиенту один, да и то, такой потёртый, что ещё чуть, и его, пожалуй, не станут принимать торговцы.
— Никому ни слова, мистер, — в утешение сказал он попаданцу, вертевшемуся перед небольшим зеркалом в обрамлении нескольких свечей в дешёвых, но пафосных подсвечниках по бокам, — Я вас уже забыл! Знали бы вы, какие люди моими услугами пользуются… но не узнаете, и никто не узнает, и о вас не узнает!
В последнем Ванька несколько сомневался — не того он полёта птица, чтобы ради него держать язык за зубами даже по пьяной лавочке. С другой стороны… а кому он, по большому счёту, сдался?
Это не Париж, где и слежка была, и всякое такое… В Лондоне он, кажется, пока не успел нигде засветиться.
Выйдя из театра, он засомневался было, глянув в сторону Английского банка, вывеску которого он видел, когда спешил в театр. С одной стороны, вопрос с банком, пожалуй, не стоит откладывать…
… но с другой, нужно как следует всё обдумать! Да и есть хочется чем дальше, тем сильнее… так, что уже не есть, а — жрать!
Качнувшись на носках, он поглядел по сторонам, и, заметив почтенного пожилого джентльмена, неторопливо фланирующего на другой стороне улице, поспешил к нему.
— Сэ-эр, — протянул он чопорно, приподнимая шляпу и «включая» прусского юнкера — так, как видит и понимает, — Простите, сэр, не могли бы помочь?
Джентльмен, остановившись, опёрся на трость и заинтересованно приподнял бровь.
— Понимаете ли, сэр, — продолжил попаданец, надеясь, что он не слишком уж нарушает британские правила этикета, местами очень даже отличающиеся от континентальных, — я недавно в этом замечательном городе, и решительно не знаю, где можно поесть недорого, вкусно, и без интересных последствий.
— Хм… — джентльмен подошёл к делу со всей серьёзностью,- если недорого…
Британец, не торопясь, весьма ёмко и сочно описал ему, где в Ковент-Гардена можно поесть недорого, где — вкусно, и где — дёшево, сносно и без последствий… но последнее не точно!
— Благодарю вас, сэр, — откланялся Ванька, направляя стопы в ту сторону, где «недорого и без последствий»
Ресторанчик средней руки занят, по виду, всё больше приказчиками из окрестных магазинов, актёрами невысокого полёта и прочей братией того же сорта, среди которых попаданец, одетый весьма недорого, но с претензией на хороший вкус, растворился, как сахар в кипятке.
  
' — Достаточно чисто, не слишком шумно, пахнет… — он потянул носом, — неплохо'
— Мистер… — рядом материализовался официант, коренастый кривоногий крепыш, похожий на ставшего на задние лапы бульдога, и даже зубы у него кривые, бульдожьи, — рады видеть вас! Вы один или ждёте даму?
— Один, — рассеянно отозвался попаданец.