Босс (ЛП)

— Ты пытаешься сказать мне, что не любишь этого мальчика?
— Я не знаю.
— Да, любишь. — Келси стоит передо мной. — Мы оба видели тебя с ним. То, как ты о нем говоришь. — Она машет пальцем между собой и папой, пока говорит, потом подходит и кладет руки мне на плечи. — Это нормально — быть влюбленной в него. И это нормально — позволить себе быть счастливой.
Я прохожу мимо нее и сажусь в кресло, с которого она только что встала. Сердце подсказывает, что они правы, нужно только заставить мозг принять это. Так почему же я так боюсь высказать это?
— Я должна была сказать ему.
— Да, — в унисон отвечают Келси и папа, как будто наконец-то совершили прорыв.
— Конечно, я люблю его. Почему же я ему не сказала?
Келси наклоняется, словно собирается дать какой-то мудрый совет.
— Потому что ты вела себя, как киска.
Я фыркаю, а папа заливается смехом.
— Спасибо. — Саркастически киваю. Она пожимает плечами и говорит.
— Так поступают киски. Ведут себя как киски. — Она изо всех сил старается скрыть улыбку. — И не за что.
— Боже, помоги мне. — Отец поднимает глаза к потолку. — Я воспитал двух невинных девушек и превратил их в парней из братства.
— Ты любишь нас, старый хрен. — Келси поворачивается к отцу. Его взгляд снова падает на нас.
— Это ты верно подметила.
— Так что же мне делать? — я грызу ноготь, затем, тем же пальцем закручиваю прядь волос. — Если я скажу это Итану сейчас, будет выглядеть так, словно я пытаюсь его разыграть.
— Лично я думаю, что тебе следует, — Келси перемещает указательный палец в кружок на другой руке и проводит им туда-сюда на несколько раз, больше, чем следует, — потом сказать ему.
— Я все еще вижу, черт возьми. — Отец качает головой. — Вот почему я смотрю бейсбол.
Келси продолжает, не упуская ни одного шанса.
— Парни не могут вести серьезный разговор сразу после секса. Он забудет о сегодняшнем вечере.
— Все еще здесь. Прямо здесь. — Отец внимательно смотрит матч, но бормочет: — Наверное, она права. Это сработает.
Час комедии Джексона Мартина помогает, но беспокойство остается в глубине моего желудка и не желает уходить. Мне нужно просто быть честной с ним. Честно признаться в своих чувствах. Сказать ему, что я просто осторожничаю и боюсь. Да, именно так я и поступлю.
Глава 28
Итан Мейсон
Несколько дней спустя мы допоздна засиделись в офисе. Кроме нас двоих там никого не было. За последние несколько дней Дженни несколько раз подходила ко мне и делала вид, что хочет поговорить, но потом быстро меняла тему.
Если описывать наше общение одним словом, то это: «неловко». Мы не синхронизированы, как обычно. Все кажется вынужденным.
Она сидит напротив меня и возится с ручкой на моем столе. На ней черный топ с вырезом на груди. Он не слишком откровенный, но, когда она складывает руки на груди, это приподнимает ее высокие и объемные сиськи, образуя идеальное декольте. Мой член оживает в штанах.
— Что?
Я смотрю прямо на них, практически пуская слюну на контракт, разложенный передо мной.
— Что ты имеешь в виду? Посмотри на эти штуки.
Она кладет руки на бока.
— Прости.
— Не стоит. Думаю, им нужен поцелуй. — Я отталкиваюсь от стола.
— Подожди, прежде чем…
Мой рот уже на ее шее, а руки разминают мягкую плоть, прежде чем Дженни успевает вымолвить хоть слово.
Она задыхается.
— Итан, подожди…
— Я не могу. — Пробую ее шею на вкус и провожу пальцами по ключицам. — Я еще никогда не трахал тебя на своем столе. Но фантазировал об этом целую вечность.
— Ммм. Правда? — она проводит пальцами по моим волосам, и мои яйца напрягаются.
— Раздвинуть твои ноги на моем столе. Смотреть, как ты выгибаешь спину и кончаешь для меня. Снова и снова.
— Ммм. Ты — плохой, — мурлыкает Дженни.
Наклоняюсь и провожу рукой по ее юбке. Трусиков нет, и она практически мокрая от влаги.
— И ты, видимо, тоже.
Дженни кивает, я опускаюсь к ее рту, целуя со всей силой. Ласкаю горячую киску и лапаю грудь, проникает своим языком в ее рот. Дженни хватается за мою рубашку и сжимает руку в кулак, пытаясь втянуть меня еще глубже в себя.
  
Сбрасываю со стола контракты и все остальное, кроме компьютера. Бумаги и канцелярские принадлежности с грохотом падают на пол. Глаза Дженни расширяются, когда я хватаю ее сзади и усаживаю на стол. Она делает со мной разные вещи, пробуждая мою дикую сторону. Смотрю вниз на свой член, выпирающий из брюк. Дженни тоже опускает взгляд на него.
— Кто-то хочет поиграть.
— Определенно. — Отбрасываю ее стул в сторону, он опрокидывается.
Дженни немного ерзает на моем столе и раздвигает ноги достаточно широко, чтобы я увидел ее бритую киску.
Встаю между красивых ног и провожу пальцами по ее киске.
— Ты же знаешь, мне нравится, когда твои руки лежат в моих волосах. — Она пытается сомкнуть ноги.
Шагаю между ними. Раздвигаю их и тяну ее волосы назад, заставляя Дженни смотреть в потолок.
— Ты знаешь, что мне нравится, когда мой член в твоей киске. — Накрываю ее рот своим, целуя глубоко и сильно.
Дженни стонет, прижавшись к моим губам. Отпускаю ее, прикусив нижнюю губу, когда отстраняюсь. Температура в комнате поднимается на несколько градусов, Дженни тянется и разрывает мою рубашку. Ее грудь вздымается и опадает, прохладный ветерок из вентиляционного отверстия над головой касается моей груди и живота.
— Это была рубашка за триста долларов. — Поднимаю ее юбку до талии. — Ты за это заплатишь. — Дженни лишь пожимает плечами.
— Вычти это из моей зарплаты.
Я засовываю в нее член, вгоняя его до упора. Ее горячие, скользкие стенки сжимаются вокруг моего ствола.
— Блядь. Как же тесно.
Ее рот широко раскрыт, но с губ не слетает ни слова. Дженни падает спиной на стол. Тянусь вниз и разрываю ее топ. Пуговицы разлетаются от него, отскакивая от компьютера и стола.
— Теперь мы квиты.
Она проводит когтями по твердому дубу за головой, пока не хватается за край моего стола и не качает головой.
— Тридцать долларов в Target за мой топ.
Я смотрю на ее сиськи, прижатые друг к другу кружевным белым лифчиком. Обеими руками разрываю его, не переставая входить в нее.
— Ублюдок. — Она стискивает зубы и стонет от каждого повторного удара, ее дыхание тяжелое. — Это было очень дорого. — Я наклоняюсь и прижимаюсь лбом к ее лбу, запустив руки в волосы.
— Хорошо.
Кладу ладони на стол по обе стороны от нее и приподнимаюсь, а затем опускаю одну руку к ее клитору и обвожу его пальцами, ускоряя темп своих толчков.
Дженни напрягается подо мной. Я практически чувствую, как внутри нее нарастает оргазм. Обхватываю заднюю поверхность ее бедер возле коленей и тяну их к голове, одновременно раздвигая их еще больше. Это позволяет мне глубже войти в нее и усилить горячее влажное трение.
— Итан, я сейчас кончу.
Я трахаю ее, сам находясь на грани оргазма, ее стоны и слова вызывают напряжение в моих яйцах, чувствую, как струя поднимается по стволу.
— Войди в меня. — Сказав это, Дженни напрягается. Ее влага стекает по бедрам, когда я вхожу в нее, а киска сжимается вокруг меня, не оставляя никаких альтернатив. Ее слова делают невозможным сдерживаться, и я кончаю вместе с ней, глубоко в ее киску.
Толкаюсь еще несколько раз, мои яйца напряжены, пока она высасывает все до последней капли из головки моего члена.
Когда Дженни, наконец, расслабляется, я падаю на нее сверху, целуя ее лоб и щеки, а затем рот. Мой член все еще остается в ней, хотя уже полутвердый.
— Черт, это было потрясающе. — Я убираю с ее лица мокрые от пота волосы и целую ее грудь, соски которой все еще твердые и торчашие.
— Ты думаешь? — она задыхается вместе со мной, мы лежим так, что наши лица на расстоянии дюйма друг от друга.
Проходит несколько секунд, которые кажутся вечностью.
— Итан?
— Да?
Дженни обхватывает ладонями моё лицо.