Шпеер (СИ)

— Гарри, — зашептала вдруг тысяча голосов вокруг. — Скажи, что ты хочешь, скажи, что хочешь.
Вместо ответа Магистр толкнул ладонью всадника, упал к нему на грудь и впился в шепчущие бледные губы жестоким и страстным поцелуем.
Жар усилился, проклятый конь скакал по полю, двигаясь под седоками все ритмичнее, распаляя острое желание в паху, сводя с ума запахом пота и секса, против воли наполняющим ноздри.
«Быстрее, быстрее!» — безмолвно просило тело Магистра, мучительно желающее избавления.
— Гарри, — выдохнул распростертый под ним нагой рыцарь и обхватил ладонью его член.
— М-м... — замычал от облегчения Магистр, горячо изливаясь в опытной руке страстного рыцаря, забрызгивая всадника и черное седло на спине шального коня.
—М-м?...
Директор приподнял голову и сонно заморгал, непонимающе глядя на мокрую от слюны подушку. Если бы только подушку.
— Ч-черт, — прошептал Гарри, ошеломленный дичайшим сновидением.
— Ненавижу тебя, Снейп! — в отчаянии воскликнул он, вскакивая с постели, измятой так, словно по дивану усердно топтался тот самый гнусный конь.
— Ненавижу тебя, гад носатый! — чуть не плача, повторил он, снимая на ходу липкие трусы.
— Ненавижу! — выкрикнул директор, со злостью хлопая дверью ванной.
* * *
Чай был безвкусным, тосты, похоже, изготовлены на бумажной фабрике барашка Фиддла, где над воротами красовался лозунг «Отходам — второй шанс», а джем, купленный еще Сириусом, если бы и удалось добыть с помощью дрели, пришлось бы намазывать шпателем.
Гарри, притихший и мрачный, сидел, навалившись локтями на кухонный стол, и безучастно наблюдал за процессом таянья кубика сахара в чайной чашке.
«Мне нужно с кем-то встречаться, — хмуро думал он. — Все потому, что у меня никого нет».
Перед глазами проплыло веснушчатое улыбающееся личико Джинни Уизли.
«Нет, не то, — с досадой подумал он. — Миленькая, но... Но».
Директор печально вздохнул. Джинни была и вправду ничего, полностью в его вкусе — хрупкое маленькое создание, с тонкой мальчишеской фигуркой, живая и подвижная. Но сейчас при мысли о девушке в его душе не трепетала ни одна струна.
— Вы сволочь, мистер Снейп, — вслух сказал директор и вздрогнул, сообразив, что в последнее время разговаривает сам с собой чаще, чем это приличествует психически здоровому человеку.
Гарри устал задавать себе вопрос, как произошло то, что произошло.
Хорошо, мрачно размышлял молодой человек, пусть ОН извращенец, но я-то тут при чем?
«Обыкновенная физиология, — утешил себя директор. — Любой нормальный мужчина от таких прикосновений потеряет голову и...»
«Не любой, — въедливо и гаденько шепнул внутренний голос. — Нормальный мужчина двинул бы злодею в морду, оторвал яйца, и, присыпав песочком, оставил бы холодный труп покоиться под курганом на веки вечные».
«А ненормальный, — не унимался мерзенький голосишко, — терся своим твердым, как палка, хозяйством, обмирая от восторга, и если бы не Рон Уизли...»
— Нет! — злобно выкрикнул Гарри и стукнул кулаком по столу, расплескав невыпитый чай.
Увы, при одном воспоминании о случившемся главный Хозяин директорского хозяйства оживленно приподымал голову.
«Если бы не на работе, — мечтательно подсказал голосишко. — Если бы это был не Снейп, а чужой, незнакомый, так, чтобы никто никогда не узнал...»
«Все выплывет, — с глухим отчаянием подумал Гарри. — Если не остановиться, пока не поздно. Дальше будет только хуже. Меня не уважают, в грош не ставят, что будет, если ко всем бедам прибавятся позорные взаимоотношения с редактором?»
«Дамблдору это не мешало», — пискнул зловредный голосок.
Воспоминания о бородатом хитреце направили мысли молодого человека в другое русло. Недолго думая, он отыскал мобильный, сердито глянул на непринятый звонок от редактора (злодей позвонил вчера вечером, но Гарри был тверд, как гранит, и гордо проигнорировал звонок) и в который раз набрал номер Альбуса Дамблдора.
Слушая вежливый голос оператора, неутомимо рассказывающий о недоступности старика, Гарри ощутил смутную тревогу — это был уже третий номер, по которому он пытался дозвониться бывшему директору, но результат был тем же: тот не отвечал.
 
«Дамблдор теперь уже не наша забота, — внезапно прозвучал в его голове приглушенный голос Аластора Муди. — Согласно завещанию акции переходят к Минерве Макгонагалл».
«Боже праведный, — облился холодным потом Гарри. — Может, Дамблдор уже...»
Не додумав нехорошую мысль, Гарри ринулся изучать адресную книгу в мобильном, и был раздосадован, не обнаружив фамилии Макгонагалл — он не удосужился внести ее номер в список абонентов.
Утешив себя мыслью, что непременно все разузнает на работе, Гарри занялся пристальным изучением гардероба. Рубашку директор выбирал долго и придирчиво. Отбросив все варианты с малейшим намеком на зеленый (назло Снейпу), он остановил свой острый глаз на шелковой бежевой в белую полоску. Облачившись в элегантный костюм светло-коньячного цвета, директор украсил свою особу неброским, но дорогим галстуком в тон пиджака: сегодня он будет сильным и мужественным, как никогда.
— Вздумали сломать мне жизнь, мистер Снейп? — сердито поинтересовался он у своего отражения, напуская суровость на лицо. — Хотите, чтобы моя карьера полетела к чертовой матери? Чтобы я потерял все, к чему шел столько лет? Чтобы позволил Сириусу жевать корешки в горах?.. Тьфу, — рассердился Гарри, сообразив, что несет чушь.
Он подхватил со стола кейс и собрался было выключить компьютер, как замер с открытым ртом. Сердце екнуло от радости: в почте красовался ответ от Райнера Шпеера, который Гарри уже потерял надежду получить.
«Уважаемый мистер Эванс, благодарю Вас за Ваше письмо и лестный отзыв о книге. С уважением, Р. Шпеер».
«И всё? — разочаровался Гарри. — Так мы далеко не уедем».
Он бросил быстрый взгляд на часы, уселся за компьютер и торопливо напечатал:
«Уважаемый мистер Шпеер, меня глубоко взволновало Ваше произведение «Приключения Циркача Фиддла». От многих людей я слышал, что Ваша книга изобличает господина Р. и бюрократический аппарат городского самоуправления. Конечно, не трудно провести параллель между крысенком Питом Гриди-рю и заместителем мэра П. П., между жабой Форидж и советницей А., между Козлом Гуди и господином М., между енотом Климбером и главой Ассамблеи мистером К.* Я очень уважаю Вас как автора, но мне трудно поверить, что Вы хотели обидеть этих людей, которые не могут доказать юридически Вашу вину (я поверхностно знаком с юридическим правом и понимаю, что ассоциации, возникающие при чтении, не могут быть основанием для предъявления иска в намеренном оскорблении). Разве эти люди заслужили насмешки всего города (а говорят, что уже и всей Британии)? Мне понравилась Ваша книга, но лучше бы это была просто детская книга. С уважением, Гарри Эванс, Ваш читатель».
Гарри опять бросил взгляд на часы и обнаружил, что опаздывает. Времени обдумывать, что написал, и рихтовать письмо не было, и, махнув рукой на плоды рук своих, он нажал «отправить», схватил ключи и выбежал, гонимый злым гением Сурового Руководителя: он знал, ЧТО делать с мистером Снейпом.
Он, Гарри Джеймс Поттер, директор «Издательского Дома «Хог», принял РЕШЕНИЕ. Редактор ИД «Хог», профессор Северус Тобиас Снейп, будет УВОЛЕН.
* * *
Директор Г. Дж. Поттер поправил на столе дамблдоровскую пирамиду, символ Успеха, нервно постучал пальцами по столешнице, проверил, не перекосился ли галстук, и властно положил руку на телефон.
— Мисс Грейнджер, — похоронным голосом сказал он. — Будьте добры, соедините с мистером Снейпом.
— О-о, мистер Поттер, — голос секретарши звучал удивленно. (Еще бы, через тонкую перегородку она слышала директора лучше, чем по селекторной связи). — Профессора Снейпа сегодня нет и не будет.
— Что значит, «нет и не будет»? — тихо зверея, спросил директор. — Это как понимать, мисс?
— Заболел, — невозмутимо ответила Гермиона. — Утром позвонил и сказал, что пытался связаться с вами вчера, но не дозвонился. Он сегодня не придет.