Шпеер (СИ)

— Придет новый мэр, со свежей бандой, — буркнул Гарри. — Опять консерватор.
— Руки отобьем! — с жаром сказал Рон и стукнул кулаком об стол, расплескав шампанское сестры. — На этот раз наших в Палате прибавится, это я точно знаю!
«Баланс сил», — кисло подумал Гарри. Воображение зачем-то изобразило мистера Риддла и мадемуазель Лестрейндж в шезлонгах на берегу океана. Над головами беглецов шумели листья пальм, Белла в темных очках тянула из трубочки коктейль, выпятив пухлые губы и подставив солнцу обнаженный бюст. Риддл встал, вальяжно потянулся и направился к воде освежиться. В кадре нарисовались вонзившиеся в задницу красные стринги.
«Черт!» — Гарри снял очки и протер глаза.
— Я так и понял, что Риддлу ничего не будет, — пробормотал он. — Вся эта ерунда с дневником... В интернете всего несколько страниц опубликовали, и то безобидных, обтекаемые теории и болтовня об иммигрантах! «Записки Одержимого» так и вовсе никогда не увидят свет.
Последнее Гарри не слишком огорчило. Книга Северуса казалась слишком личной.
«Понятно теперь, почему Шпеер отказался от гонорара, — он задумчиво поболтал вино в бокале. — «Записки» никто и не думал бросать в продажу. Вот и слава богу. Барбара никогда не прочитает эту гадость».
— Главное, мы этого подонка убрали, — упрямо сказал Рон.
— Гарри, — Джинни придвинулась ближе, поблескивая глазками. — И какие у вас планы на будущее? Разве с Хиггинсом, ой, с мистером Снейпом какие-то проблемы? Он такой э-э... веселый.
Последняя фраза прозвучала, как диагноз. Веселость мистера Снейпа приравнивалась к тяжелой патологии.
— У него проблемы с памятью, — сухо сказал Гарри. Сколько еще придется играть в «амнезию», он не знал. Цветисто врать не хотелось. — Будем надеяться, это пройдет. Может, дома, в Австрии, ему станет получше.
— Ну а что вы будете в этой самой Австрии делать, мистер Поттер? — не унималась Джинни.
— А это мой секрет, — Гарри спрятал улыбку за бокалом вина, отхлебнул глоток и едва не подавился: к их столику пробиралась незнакомая блондинка с камерой в руке.
«Черт, только не это! Как она сюда пролезла?»
— Извините, я на минутку, — пробормотал он и вскочил.
— Мистер Поттер, — успел услышать он. — Газета «Таймс», Рита Скитер. Одно словечко для прессы!
«Иди на х...» — едва не брякнул словечко Гарри и бросился наутек.
Быстро протискиваясь сквозь толпу, дезертир Поттер взял спасительный курс на туалет.
* * *
— ... романтический подход и болтовня о духовной стороне издательского дела — вещь хорошая, но пагубная.
Вернувшийся в зал Г. Дж. обнаружил на сцене экс-редактора. И он, и Северус выступали уже по нескольку раз; толкать речи надоело, так же как и слушать. Гарри завертел головой, отыскивая просочившуюся на банкет корреспондентку. Не заметив блондинку в толпе, он пристроился за широкой спиной Хагрида, как солдат за баррикадой.
— Прежде всего это бизнес, — сказал противник духовной пагубы С. Т. Снейп. Экс-директор понял, что речь Северуса предназначена большей частью для редколлегии.
— Нельзя не брать в расчет предстоящий рыночный риск, как бы вы ни стремились обойти экономическую сторону вопроса, дорогая миссис Макгонагалл, — уходящий редактор насмешливо послал своей преемнице воздушный поцелуй. — Без умеренной прибыли невозможно выпускать столь любимую вами серьезную литературу, да и вообще никакую литературу. Мне бы не хотелось вернуться в Лондон и обнаружить покрытый пылью склад с нераспроданным Жан-Жаком Руссо и Вольтером и плачущую над кассой мадам Хуч.
— Минерва, только попробуй толкать Вольтера! — погрозила пальцем Хуч.
В зале засмеялись: распри Снейпа и Макгонагалл на тему высокого и низменного были известны многим.
— Не будьте так категоричны, мадам, — любезным голосом сказал Северус. — Речь идет о креативной экономике, нужна достаточная гибкость, чтобы соединять творческие и предпринимательские функции, идеалистическое и материальное, потому что... Потому что...
Экс-редактор вдруг умолк и нахмурился, медленно опустив руку с микрофоном. Длинные нервные пальцы потерли висок жестом человека, у которого внезапно заболела голова.
 
Он побледнел, и на его лице отразилось такое неподдельное смятение, что Гарри похолодел. Северус пару раз открыл и закрыл рот, но так и не сказал ничего. С видом полнейшего недоумения он уставился на микрофон в своей руке, перевел потерянный взгляд на напряженно молчащий зал и непонимающе заморгал.
— Дьявол, что здесь происходит? — тихо пробормотал он, озираясь. Микрофон выскользнул из его руки и грохнулся на пол, издав жуткий звук.
— Северус, тебе плохо? — крикнул кто-то.
Народ загудел, раздались крики «Врача!»
Медленно, как лунатик, экс-редактор спустился со сцены, тут же попав в окружение сочувствующих коллег.
Расталкивая хоговцев, Гарри бросился на помощь, чувствуя себя спасателем-бурундуком из мультфильма «Чип и Дейл».
«Какого актера потеряла Британия!» — не без злости подумал он, энергично работая локтями. Хитрый симулянт не удосужился предупредить, что намерен разыграть на банкете прощальный спектакль «Госпожа Амнезия».
— Не трогайте его! — рявкнул Гарри, добравшись до артистично бледного злодея. — Разойдитесь, всё нормально!
Обняв Северуса за плечо, грозным лазерным взглядом расчистив пространство вокруг, опекун Г. Дж. Поттер потащил своего подопечного к выходу.
Сотрудники расступались в благоговейном ужасе, как морские воды от посоха Моисея.
За покидающей праздник парочкой резвой белкой скакала корреспондент «Таймс» Рита Скитер.
* * *
— Продолжается посадка на рейс ноль-эс девятьсот тридцать три Хитроу — Вена-Швехат, — мелодично сообщил голос в невидимых динамиках.
Северус озабоченно проверил содержимое стоящей на полу сумки с дырками по бокам.
— Получить разрешение на перевозку крысы сложнее, чем достать досье Поттеров! — сердито пробурчал он. — Ясное дело, Добби только того и ждет, как бы перегрызть электрокабеля и сожрать пластиковые тяги в самолете!
— Шатц, ты такой смешной, — пробормотал Гарри. Растерявшийся от суеты в аэропорту, взволнованный и счастливый, он висел на шее у Северуса, вцепившись в него маленьким цепким клещом. Что думают окружающие, не волновало.
— Liebling, — Северус притянул его к себе и вздохнул. — Oh, wirklich?..
— Подожди, мы еще не улетели, — Гарри нервно оглянулся на собравшуюся в зале ожидания толпу.
— Улетим, — буркнул Северус.
Г. Дж. засмеялся и потыкал пальцем в его упрямо выставленный подбородок.
— Ты говоришь с такой уверенностью, будто в случае неудачи вышвырнешь из кабины пилота Австрийских Авиалиний и возьмешься за дело сам.
— Я не пробовал водить самолет, — без тени юмора сказал Северус. — Компьютерные тренировки на случай террористов в салоне — это несерьезно. Да и вообще... я теоретик, а не практик, Liebster. Но, конечно, ради Добби я готов на многое.
— Сволочь, — промурлыкал Гарри, обнимая его за поясницу. — Ты еще австрийско-британский конфликт развяжи из-за Добби!
— Думаешь, трудно? — заломил бровь Северус. — Таможенная бюрократия, потеря времени на оформление бестолковых справок, хамское и равнодушное отношение к пассажирам, перевозящим животных, условия перевозки — отдельная тема... Ха! Партия Защиты Животных только и ждет гудка.
— Страшный ты человек, — сказал Гарри, беззастенчиво любуясь Северусом и погружаясь в волнующую тьму черно-шоколадных глаз. — Ты знаешь, что в первую же секунду, как увидел тебя, понял, что ты добрый, Шатци-шатц? И грустный, — с улыбкой прибавил он и погладил пальцем недовольно сжатые губы.
Северус вдруг рассмеялся. Гарри завороженно уставился на его зубы, неровные и безмерно любимые, обласканные и облизанные его языком тысячу раз.
— Ты всегда был фантазером, Liebster. Но я больше не грустный. Ich hoffe... — Северус замолчал, странно улыбаясь.
— Подожди, — Гарри проник руками под его шарф и безнаказанно поглаживал кончиками пальцев чувствительную кожу на шее. — Я много думал про наше ДРУГОЕ измерение.