Шпеер (СИ)

«Я это сказал? Сказал!»
— Чушь! — зарычал Дамблдор. — Абсурд!
Как море в шторм, голубые глаза потемнели, до краев налившись гневом. В сузившихся зрачках Г. Дж. ясно прочел одно — страх. Догадка, смутная и интуитивная, была верна.
— Хотите, чтобы я занял место своего отца? — прошипел Гарри. — И кончил так, как он? Не дождетесь, Магистр Обмана!
Не глядя по сторонам, он яростным вихрем вылетел из палаты, хлопнув дверью. Как выстрелил.
* * *
Руки тряслись, как у больного паркинсонизмом. Сплющив зубами фильтр, Гарри поджег украденную у спящего Зверя сигарету, судорожно втянул в легкие дым и закашлялся.
— Не знал, что ты куришь, Поттер, — раздался за спиной голос Драко.
— Я и не курю, — Гарри покосился на вошедшего в курилку и заморгал от выступивших слез.
— Что-то случилось? — прищурился Ангел-Адвокат.
Гарри сделал робкую маленькую затяжку и сглотнул мгновенно собравшуюся во рту горькую слюну.
— Случилось то, что я дурак, — сквозь зубы сказал он.
«Не удивил», — мелькнула ирония в серых глазах Малфоя.
— Я обвинил Альбуса Дамблдора в убийстве.
Терять было нечего. Вылетевшие во гневе слова наверняка благополучно достигли чьих-то ушей. Размахивая дымящей сигаретой, Гарри сбивчиво и взволнованно пересказал разговор в палате.
— Не вижу повода травиться, — Драко уселся в кресло и брезгливо сморщил нос. Комната, оборудованная вытяжками и фильтрами, все же пропиталась никотиновым духом. — Без истории болезни и подтверждения того, что та не поддельная, твои слова так и останутся словами. Мало ли где ты что-то видел. Померещилось. Приснилось. И даже имей ты на руках этот файл... Возможно, это вина доктора, а доктор на земном суде уже не ответит. Где доказательства, что Дамблдор подбил Ранкорна на злой умысел? Выбрось это из головы, мой совет, — елейным голосом прибавил Малфой.
«Шатц! У тебя ДОЛЖНЫ быть доказательства, вместе с историей болезни!»
— Кто адвокат Северуса? — сменил тему Г. Дж.
— Геллерт Гриндевальд. Друг и любовник Альбуса.
— И этот добрый друг стащил у него дневник?
Драко равнодушно повел плечами.
— Эту историю я не знаю, — небрежно уронил он.
«Врешь, знаешь!»
Гарри посмотрел на сигарету между пальцами. Седые дымные нити змеились в солнечных лучах, уползая в вытяжку. Красиво, как Северус, курить не получалось.
— Я уйду из «Хога», — сказал он. — Но... если меня в январе привлекут по делу Кроули или Риддла... Я могу на тебя рассчитывать?
Драко смахнул с белоснежной рубашки невидимую пушинку.
— Разве мы оформляли договор? — он поднял на Г. Дж. невинный ангельский взгляд и улыбнулся. — Извини, Поттер, но в январе я буду занят. Я — защитник господина Риддла. Процесс века, — пояснил он, безмятежно глядя в дико округлившиеся глаза Гарри.
«Этот мир сошел с ума!»
Г. Дж. затянулся едким дымом «Gitanes». К сердцу поползла отвратительная горечь.
— Говорят, в дневнике не хватает нескольких страниц, — он встретился взглядом с холодными серыми глазами и зло улыбнулся. — Интересно, кто там был упомянут?
Драко вскочил. Кровь бросилась ему в лицо россыпью злых лихорадочных пятен.
— Ты обкурился, Поттер.
Окатив Г. Дж. волной холодного гнева, Ангел-Адвокат стремительно вышел, беззвучно закрыв за собой дверь.
Гарри привалился к стене и закрыл глаза.
«Я тоже сошел с ума».
* * *
— Пройдите, мистер Поттер, — вежливо сказала секретарь.
Гарри благодарно кивнул девушке с красивым стервозным лицом, мельком подумал об Ильзе Кох¹ в сапогах и с плеткой, и на подгибающихся ногах вошел в кабинет, в который меньше всего на свете предполагал когда-либо попасть.
Кабинет генерального директора внутренней контрразведки Великобритании.
Среди темной палисандровой мебели, кресел с высокими спинками и длинным массивным столом, украшенным флагами Британии и ее детища МИ-5, Г. Дж. не сразу заметил маленькую круглую голову корпящего над бумагами человека. У головы оказались пергаментные дряблые щеки, маленькие глаза с жестким взглядом, глубокие морщины у рта и бульдожья челюсть.
 
«Очаровательный, хрупкий и нежный, как цветок лотоса», — вспомнил Гарри и едва не заржал директору в лицо: видно, сдали нервы, истрепанные в трехчасовой борьбе за право удостоиться аудиенции господина Фаджа. Если бы не помощь Драко и его звонки бог знает кому и куда, Гарри бы навряд ли пробился в святая святых контрразведки: Скримджер даже руками замахал, услышав просьбу.
— Садитесь, мистер Поттер, — шевельнул челюстью Фадж. — Вы прочли мои мысли, молодой человек. Я и сам думал вызвать вас на разговор.
— Прекрасно, — нагло сказал Гарри и уселся в глубокое кресло. Страх перед неведомым и страшным Фаджем испарился: шутка Северуса сослужила хорошую службу. — Постараюсь не отнимать ваше время, сэр. Секретарь спросила меня о цели визита, так что вы знаете, зачем я здесь. Обсудить возможность отпуска для вашего сотрудника Северуса Снейпа — для реабилитации в человеческих условиях.
Бульдожья челюсть выдвинулась вперед. Глаза, маленькие и умные, опасно блеснули.
— А у нас, выходит, не человеческие? — иронично поинтересовался он.
— Нет, сэр, — вежливым тоном сказал Г. Дж. — Никак нет, — прибавил он: казалось, это ответ человека военного. — Я бы хотел... забрать его домой. Или в санаторий. Куда угодно, черт возьми! — внезапно потерял равновесие он и покраснел от досады на себя.
Директор Конторы сплел на столе мягкие пухлые пальцы. Гарри некстати подумал, что эта мягкая рука может легко подписать тайный приказ ликвидировать неугодного.
— Должен вам сказать, мистер Поттер, — негромко начал директор, — что, как ни странно, наши с вами желания отчасти совпадают. Как ни печально, но Северус Снейп будет временно отстранен от какой-либо деятельности. Психически нездоровый человек не может возглавлять группу, которую мы ему доверили.
— Он не психический! — возмутился Гарри. — Он забывчивый!
Фадж затряс бульдожьей челюстью — рассмеялся.
— Нельзя ему быть забывчивым. Стратегическое планирование несовместимо с дисфункцией мозга.
— Всё в порядке с его мозгом!
«Бульдог проклятый! Какое еще планирование?»
— Мистер Снейп прислал вас уговорить меня оставить его на прежних позициях? Вы его адвокат? Поверенный? Опекун?
— Нет, вы это прекрасно знаете! И меня никто не присылал! Я пришел просить вас прекратить бесчеловечное лечение, от которого и нормальный бы свихнулся! Может, он и хочет с вами дальше работать, но я против, откровенно говоря! Северус не понимает, что с ним произошло! Не надо его увольнять, сэр, но ведь отпуск можно предоставить?
На лице директора отразилось натуральное недоумение.
— Я предложил ему уйти в отпуск еще вчера, — сказал Фадж. — Он отказался, сообщив, что здоров и рвется в бой. Видите ли, пусть его выпишут с ПРАВДИВЫМ медзаключением о том, что он адекватен. Потребовал более серьезную медицинскую комиссию.
— Ч-черт, — растерянно пробормотал Гарри. — Не слушайте его!
Бульдог негромко засмеялся — очевидно, мудрый совет Г. Дж. слушать или не слушать кого-либо показался ему забавным.
— Тогда попробуйте сами его уговорить, мистер Поттер, — посмеиваясь, сказал Фадж. В маленьких глазках заискрилась ирония. — Домашняя реабилитация, хе-хе...
Внезапно он посерьезнел — будто сменил маску. Лицо стало холодным, подбородок выпятился. Свет настольной лампы бросил жесткие тени в уголки сурово сжавшихся губ.
— Шутки в сторону, — сказал он. (Гарри представил себе жалкий пакетик, завалявшийся под директорским креслом, с кривой надписью «Шутки гендиректора МИ-5»). — Мы бы не хотели, чтобы вы оставили свой пост в издательстве, мистер Поттер. Вы останетесь руководить «Хогом». Мне известно, что вас с радостью ожидают в весьма достойном обществе. Займитесь серьезными делами, молодой человек. А к мистеру Снейпу мы приставим опекуна, который будет за ним уха...
— Нет! — пылающей петардой взорвался Гарри. — Нет, сэр!