Шпеер (СИ)
Северус оттолкнул руку Мэйсона с тампоном, схватил Гарри за руки и взволнованно всмотрелся в его глаза.
— Больше всех на свете, — тихо и серьезно сказал он. — Больше всех на свете.
* * *
Подняв повыше воротник куртки, Гарри выскользнул из угрюмых серых стен Темз-Хауса и, нервно озираясь по сторонам, быстро зашагал вдоль набережной, освещенной рыжими фонарями.
Никто не налетел на него с камерами и расспросами, и Г. Дж. с досадой подумал, что предосторожности комиссара Скримджера были ни к чему. Линзы он не любил — те, что Гарри как-то пытался освоить, радости не доставили — глаза болели и слезились, Г. Дж. промучился неделю в борьбе за красоту, плюнул на тонкую оптику и вернулся к старым добрым очкам. Как ни странно, новые линзы пока не доставляли беспокойства. Гарри не узнал себя — карие глаза изменили его до неузнаваемости, правда, с досадой Г. Дж. обнаружил, что без очков выглядит несерьезным мальчишкой лет семнадцати.
Пахло рекой. Гарри любил этот запах — сырой, тревожный, романтично-волнующий и вместе с тем успокаивающий. Многие говорили, что Темза отдает зловонием, но Г. Дж. так не считал — свинцово-темная вода, мягко колышущая разноцветные огни, казалась волшебной и пахла влажным спокойствием.
«Рождество, — грустно думал Гарри, жадно втягивая носом дух реки. — Ну и где оно, Рождество?»
Тишину, нарушаемую шуршаньем колес проносящихся по набережной автомобилей, разбавил торопливый цокот женских каблучков.
— Мистер Поттер! — услышал Гарри за спиной и вздрогнул.
Он нервно обернулся, ожидая увидеть нахальную журналистку.
Бросившаяся к нему средних лет дама в плаще, черноволосая и черноглазая, как цыганка, совершенно не походила на представительницу прессы.
— Вы меня знаете? — Гарри настороженно вгляделся в блестящие темные глаза под взволнованно выгнутыми бровями.
— Нет, простите, мне сейчас сказали, что вы... — женщина запыхалась и говорила быстро, Г. Дж. уловил в ее речи легкий и смутно знакомый акцент. — Меня не пустили в больницу, где... Ох, извините, — торопливо сказала она, робко улыбаясь. — Меня зовут Ада. Ада Снейп.
— Как-как? — поразился Гарри.
— Я сестра Северуса, — объяснила женщина.
— Сестра Северуса, — удивленным эхом повторил Гарри.
— Мы можем где-нибудь поговорить?
Гарри мысленно подобрал с набережной укатившуюся челюсть.
— Конечно, мэм, — смущенно пробормотал он.
— Тогда идемте, — улыбнулась дама.
______________________________________________________________________________________
1) Das ist Wurscht! — Неважно! (Не имеет значения, плевать).
2) Ich habe nicht vergessen, den Geschmack der süßen Lippen— Я ничего не забыл, вкус твоих сладких губ.
3) Ich erinnere mich... Nein, ich habe keine Amnesie! — Я все помню. Нет у меня никакой амнезии!
* * *
58. Магия эльфов
Кафе, маленькое и полутемное, смахивало на дешевую пивнушку и пахло соответствующе. Гарри огляделся и недовольно вздохнул — привести сюда приличную даму было неловко, тем более родственницу Северуса. Как мухи липкую ленту, барную стойку облепила кучка забулдыг. Любители пива стучали кружками и переругивались, поглядывая на экран телевизора.
В пристойный ресторан Ада Снейп ехать категорически отказалась и увлекла Г. Дж. в первый попавшийся подвальчик, призывно горящий огоньком.
— Здесь тепло, — заявила она. — А праздновать нам с вами нечего.
— Это точно, — вздохнул Гарри, уводя даму подальше от подозрительной компании выпивох.
«В ресторане меня могут узнать, — подумал он. — Интересно, кто ей сказал, что я — друг Северуса? Откуда ей известно, что он в больнице, еще и в ЭТОЙ?»
Г. Дж. украдкой разглядывал мисс Снейп, безуспешно пытаясь отыскать тень сходства с братом. В иссиня-черные волосы, уложенные в высокий шиньон, уже вплелась седина, глаза, выпуклые и круглые, обшаривали Гарри с любопытством, от которого делалось неуютно. Возраст женщин Г. Дж. определять не умел. Ада Снейп, круглолицая и немного полная, казалась старше Барбары. В голове мелькнула мысль о мадьярах, румынах или, на худой конец, турках: такая солидная дама определенно не могла быть цыганских кровей.
Пускаться в откровенности отчего-то не хотелось. Гарри вежливо произнес пару пустых фраз о погоде, выжидая, когда госпожа Снейп перейдет к делу.
— Удивляетесь, почему я не похожа на Северуса? — напрямик спросила Ада, заметив его озадаченный взгляд.
Пойманный с поличным, Гарри слегка покраснел.
— Я его сводная сестра, — пухлая белая рука с дорогим кольцом аккуратно помешала сахар в чашке. — По отцу. Живу в Девоншире, и мы не так часто общаемся, но... Я услышала, что случилось... — Ада печально вздохнула и безутешно покачала головой.
«Отец Северуса уехал, когда ему было двенадцать, — мелькнуло у Гарри. — Сестра должна быть младшей, а не старшей. Или?.. Хотя черт его знает, папаша был тот еще джентльмен».
— Как вы узнали, где ваш брат? — обеспокоенно спросил он. — Эта клиника не разглашает информацию. Я до вчерашнего дня и не подозревал, что такая больница вообще существует.
Ада Снейп глянула на него грустной кроткой овечкой. Во взгляде и жестах сестры Северуса сквозило что-то нарочито театральное, а может, Гарри попросту так казалось: глаза Ады, и без того черные, были подведены тушью, а щеки слегка нарумянены.
«Может, она артистка какая-нибудь?»
Спросить было неловко.
— Понимаете, в семье не принято обсуждать его работу, — понизила голос Ада. — Но у меня есть связи, здесь, в Лондоне. Один знакомый сообщил, что случилось. Я хочу помочь. Хоть чем-то! Проблема в том, — она жалобно и просительно заглянула в глаза Гарри, — что я не могу попасть в клинику.
В ее речи сквозил едва уловимый акцент — смутно знакомый. Как звучит выговор девонширцев, Гарри не знал.
— У меня есть пропуск, — он отхлебнул кофе, довольно вкусный для пивной забегаловки. — Завтра выясню, как сделать такой же для вас... мисс Снейп.
«Мисс Снейп» ложилось на язык с трудом.
— Я только сегодня приехала,— женщина взволнованно коснулась рукой его запястья. — Весь день бесполезно пробегала, совершенно измучилась... И они меня на порог не пустили, так обидно!
На истрепанную беготней Ада не походила. Волосы ее были аккуратно зачесаны, макияж свеж, а на плаще ни морщинки: очевидно, мисс Снейп была из разряда ухоженных дам. Гарри отчего-то вспомнилась Белла — с размазанной помадой, потеками туши на глазах и прилипшими к мокрому лицу волосами.
— Я постараюсь сделать все, что в моих силах, — пробормотал он.
— Простите, вы можете узнать, есть ли у них тут печенье... или что-нибудь сладкое? — вдруг спросила Ада, оглядываясь: пахло чем угодно, но не официантами. — Простите, я с поезда... Не было времени перекусить.
Гарри по-джентльменски кивнул и вскочил.
— Конечно, мэм.
Сам он через силу пообедал в клинике, не разобрав вкуса, и то потому, что Северус заставил его разделить с ним больничную трапезу — забыв, что уже ел, потребовал принести еще порцию.
Опасаясь быть узнанным, Гарри натянул до ушей ворот свитера и направился к барной стойке. К счастью, любители пива были распалены спором и заняты телевизором, и даже не повернулись в сторону Г. Дж. — ВВС транслировала очередной митинг у стен мэрии.
Обрывок разговора заставил Гарри замедлить шаг.
— А я тебе говорю, Риддл сроду не воровал! — говорил один из выпивох. — Это всё прихлебатели его, Петтигрю и компания! Вот кто запустил лапы в городской бюджет!
— Скажешь тоже, — отозвался бармен, здоровенный рыжий ирландец. — И автоконцерн Томми на зарплату мэра выкупил, и лондонское пароходство, и половину городских газет. Про виллы и самолеты я молчу!
— Усердно трудился и уповал на бога. Он так в интервью сказал.
Мужчины заржали, мощно и раскатисто. Гарри сделал вид, что внимательно изучает этикетки на бутылках.