Шпеер (СИ)

«Конечно, ты не человек», — раздраженно подумал Гарри, шлепнув акулу веслом по блестящей серебристой голове.
— Вернемся к потерянному документу, — мэр озабоченно пригладил ладонью волосы, будто что-то почувствовал. — Это не записки школьника и не амурные приключения Тома Риддла. Это отраженная на бумаге концепция благополучия Британии, система взглядов, которая десять лет назад казалась мне единственно верной. Но времена меняются, а с ними и наши взгляды. Сегодня я бы назвал свой тогдашний подход юношеским максимализмом. Да, я перерос свои прошлые убеждения, точнее сказать, они претерпели серьезные изменения. И если когда-то группу «Народного Движения» считали экстремистской, то в настоящий момент это не соответствует действительности. Могу с полной ответственностью утверждать: путь «НД» — это превращение вспыльчивого юноши в спокойного и сильного мужчину. Сегодня мы правые радикалы, с нами мудрость, с нами сила, с нами достойнейшие люди нации. Только недостойный и низкий человек способен шантажировать мужчину ошибками его юности. Чем, фактически, занимается Орден Феникса и прочие лейбористы.
Не выдержав, Гарри быстро посмотрел на Северуса и встретился с ним взглядом.
«Я с тобой» — прочел он мысленный посыл.
Его мгновенно окатило жаром с головы до ног. Не верящий в мистику, Гарри внезапно ощутил связь между ними, будто Северус протянул ему невидимую руку, и он, Г. Дж., крепко стиснул ее в своей — как ребенок, не желающий отпускать руку отца.
«Люблю тебя!» — безмолвно крикнул он в ответ.
— Поэтому своевременное обнаружение интересующего нас документа — попытка пресечь грязные игры, — как из тумана, донесся голос Риддла. — Как бы ни смешны были попытки плебеев с рогатинами победить патрициев и полководцев с мечами, они способны нанести вред, поэтому мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы отразить удары рогатины, а именно, остановить любую попытку дискредитации партии и действующих членов правительства до начала избирательной кампании.
Невидимая рука Гарри сжимала руку Северуса, поглаживала пальцы, ощущая шероховатую ткань пластыря, пробиралась под манжету рубашки. Этого было мало. Второе тело Г. Дж., а может, душа без оболочки, отделилось от сидящего на стуле. Опустившись на колени перед Северусом, невидимый Гарри положил голову на его бедро и тихо целовал любимую руку, осторожно касаясь губами сбитых костяшек пальцев.
«Шатц, я не могу тебя разлюбить. У меня не получается».
— А теперь перейдем от абстракции к конкретике, — сказал Риддл.
Что-то в интонации его голоса внезапно напугало Гарри. Незримая душа вернулась на место, как влетевший в бутылку джинн.
— Ни один благоразумный полководец не приведет в свой шатер человека с улицы, незнакомца, шпиона и лазутчика, — мэр вперил в Гарри такой взгляд, что тот похолодел.
Невидимой рукой он стиснул руку Северуса, моля о помощи.
— Того, кто под покровом ночи перережет ему горло, — насмешливо прибавил мэр.
Гарри мысленно метнул в акулу китобойный гарпун, но от волнения не попал. Взметнув каскад брызг, рыбина ушла под воду.
Риддл перестал прохаживаться перед носами гостей-пленников и опять занял место напротив. Взгляд умных и опасных глаз хищника вонзился в незадачливого гарпунера.
— У меня имеется круг доверенных лиц, среди которых находится Северус Снейп. Вы интересуете меня, мистер Поттер, по той простой причине, что войти в доверие к Северусу не означает автоматически заполучить мое личное расположение. Никакое родство, деловые и любовные связи не могут быть основой моего доверия. Только личное знакомство, принадлежность к определенному кругу людей, связанных общими интересами и целями, способно помочь установить какую-либо степень доверия между мной и интересующим меня человеком.
«Чтоб ты сдох!» — Гарри улыбнулся своей лучшей улыбкой.
По позвоночнику щекотно поползла капелька пота.
— Итак, говоря простыми словами, я хочу понять, что вы собой являете, мистер Поттер, и с чем пришли, прячете ли за пазухой хлеб или кинжал, — холодно сказал мистер Риддл. — От честности ваших ответов на мои вопросы зависит многое. Северус, как никто, знает, что я люблю искренность и честность. Прежде чем пригласить вас сюда, я ознакомился с вашей биографией, поэтому не удивляйтесь моей осведомленности. Просьба не размышлять над ответами. Долгие раздумья я отношу к попытке солгать. Расслабьтесь, мистер Поттер, я не следователь, просто удовлетворяю свое любопытство, не более того.
 
Капелек пота на спине стало три.
— Готовы? — мэр улыбнулся. Во взгляде его было что-то пугающее. Казалось, он давно прочел все мысли Гарри и теперь играет с ним, как кот, приминающий когтями мышь. — Пожалуйста, смотрите мне в глаза. Северус НИКУДА не убежит, — насмешливо прибавил он.
Гарри кивнул и уставился в зрачки Риддла, в отчаянии положившись на силу своих невидимых зеленых лазеров. Увы, мэр обладал лазерами куда более мощными. Казалось, между собеседниками электризуется воздух.
— Отлично. Назовите ваши положительные качества и черты характера.
«Ненависть к мэрам, задающим глупые вопросы».
— Честность. Целеустремленность. Искренность. Настойчивость. Э-э.... — хриплым от долгого молчания голосом сказал Гарри и умолк, исчерпав запас знаний о своей натуре.
«Зря начал с честности, дурак».
— Достаточно. А теперь отрицательные.
«Плохо бросаю гарпун. Надо заняться спортом».
— Ревность. Злость. Обидчивость. Гордыня. Зависть. Эмоциональность. Неуравновешенность. Мнительность. Низкая самооценка. М-м...
— Вот уж точно, — рассмеялся Риддл. — Восемь против четырех. Вы мне нравитесь, мистер Поттер. Считаете ли вы себя удачливым бизнесменом?
Гарри слегка поморщился: слово «бизнес» теперь ассоциировалось с Седриком.
— Нет, сэр. Посредственным.
— Что вам мешает?
— Те негативные качества, которые я назвал. Особенно эмоциональность.
Мистер Риддл положил руки на колено и переплел пыльцы. Его буравящие мозг зрачки буквально впились в глаза Гарри — так, что отвести взгляд было невозможно.
— Чьим интересам, по-вашему, должны служить средства массовой информации?
«Началось! Северус, Шатц, что бы ты ответил?»
— Я бы мог сказать, что интересам потребителей, сэр, но их интересы диктуют сверху, — Гарри попытался придать голосу уравновешенный и спокойный тон. — Поэтому независимые СМИ — это фикция. Чем крупней организация, тем больше она зависит от интересов власти. Раньше я этого не понимал. Если бы «Хог» выпускал книги по домоводству, он бы мог быть независимым, но и прибыль, соответственно, была бы смешная. Так что получается, можно говорить только о финансовых и политических интересах.
На лице Риддла не отразилось ровным счетом никаких эмоций. Тут же прозвучал следующий вопрос:
— Как вы смотрите на превращение вашего издательства из орудия лейбористов в орудие консерваторов?
«Сплю и вижу».
— Более чем положительно, — пробормотал Гарри, изо всех сил пытаясь понять тактику собеседника.
— Почему? Вы не член какой-либо партии, насколько мне известно.
«Говори собеседнику то, что он хочет услышать», — невесть откуда вспомнил Гарри.
— Я прежде всего бизнесмен, как я сказал, не самый удачливый, но и не неудачник, — ровным голосом произнес он, копируя спокойные интонации Северуса. — Если вы, мистер Риддл — не человек, а Партия, то я могу сказать, что я не человек, а Деньги. Деньгам все равно, какая у власти партия. Но деньги всегда будут у тех, кто умеет с ними обращаться и умножать капитал. Я не вижу у лейбористов будущего. Какой мне смысл с ними связываться?
«Йоу! Сожрал?»
— При каких обстоятельствах погибли ваши родители?
Гарри вытаращил глаза и приоткрыл рот.
— А это тут при чем?
— Отвечайте на вопрос.
— Я в точности не знаю, — растерялся Гарри. — Со слов моих родственников... Мне было три года, я ничего не помню. Наша семья жила в Литтл-Уингинге, на окраине. Ночью соседи услышали выстрелы, не сразу поняли, что это за звуки. Думали, петарды. И только на следующий день заметили, что Поттеров не видно. Вошли в дом, а там... Только я живой был.