Шпеер (СИ)
На сей раз провидение было милостиво к борцу с происками спецслужб: в конце улицы показалась знакомая фигура с инвалидной коляской.
Спотыкаясь и разъезжаясь ногами по мокрой от растаявшего снега земле, Гарри бросился вперед.
— Пани Шпеер! — крикнул он, отчаянно надеясь, что женщина не успеет скрыться в доме, предварительно отослав его к чертовой матери.
«Северус назвал ее пани Барбарой, — на бегу вспомнил он. — Не Шпеерихой, не фрау и не миссис Шпеер!»
Мысль, что предатель и злодей откуда-то знает мать Джимми, казалось абсурдной.
Пани Шпеер остановилась, развернув коляску. Джимми, умудрившись узнать Гарри, оживленно задергал руками.
— Барбара, — запыхавшийся Г. Дж. притормозил на хлюпающей грязи, взволнованно глядя в удивленно моргающие глаза: их ореховый цвет Джимми унаследовал от матери. — Умоляю, выслушайте меня! Я вас не сдавал! Просто не знал, что...
— Не кричите на всю улицу, бога ради, — Барбара улыбнулась, и у Г. Дж. будто свалился камень с души: пани Шпеер не сердилась. — Мы гуляем, — сообщила она, кивнув на ребенка в нелепой вязаной шапочке.
— Я к вам шел, — Гарри приветственно пожал тонкие холодные пальчики ребенка. — Как раз хотел поговорить, так, чтобы не в доме. У вас там прослушка, поэтому они узнали и...
— Я догадалась, — Барбара взялась за ручки коляски, выруливая на асфальтовую дорожку. — Не сразу, правда. Когда на допросе начали слово в слово повторять, что я говорила, а что нет, и не только с вами. А ведь предупреждал меня один человек умный... Не поверила, дура, решила, кому мы с Джимми нужны.
— Давайте я повезу, — Гарри перехватил управление железной каретой. — Я тоже думал, это только в кино, жучки и всё такое, но когда дело касается политики, службы ничем не брезгуют. Не знаю, как ваш муж в это влез, но...
Барбара, в старой поношенной куртке и джинсах, с волосами, небрежно завязанными в хвостик, казалась Г. Дж. до странности родной.
— Могу сказать, как влез, — она поправила шапочку Джимми, которую тот натянул на нос. — У Райнера в Кракове своя автомастерская была. Не бог весть что зарабатывали, так, перебивались. Однажды он пришел с работы и говорит: «Не поверишь, встретил сегодня своего двойника! Брат-близнец сущий, вот только англичанин. Генератор у него накрылся, он к нам и заглянул, так мы друг на друга и уставились. Ну и смеялись оба!» Только всё, что дальше случилось, не смешно было, — прибавила она.
Колеса инвалидной коляски тихо шуршали по мокрому асфальту.
— Это был Дамблдор? — взволнованным шепотом спросил Гарри.
— Он самый, — невесело вздохнула пани Шпеер. — Друга и брата из себя строил, каждый год приглашения слал. Мы с Райнером боялись ехать, жизнь с нуля начинать, если бы не Джимми, навряд ли выбрались бы... А вот Адам бросился, очертя голову. Заработать хотел. Знала бы... — она помрачнела и умолкла.
Сидящий в коляске пассажир что-то тихо ворчал себе под нос.
— Я начал читать книгу про вашего сына, — сказал Гарри, избегая смотреть на спутницу. — Он... э-э... наверное, ему просто не повезло в Лондоне.
— Не повезло? — фыркнула Барабара. — Черт знает чем тут занимался! Нам врал, что в «Макдональдсе» работает. Хороши «Макдональдсы» у Дамблдора! Адам этого негодяя не интересовал, ему Райнер был нужен. Теперь понятно, почему, — сердито прибавила она. — Замену себе готовил. Как тот приехал, пристроил его в «Кэрроу» к Малфою поближе, тоже не просто так, как я потом узнала. Еще и бороду проклятую уговорил отрастить, теперь ясно, зачем. Без бороды Райнер мне больше нравился. Репейным маслом мазал, чтоб росло быстрей, весь дом провонял!
— Барбара, — Гарри уставился на женщину тревожными глазами. — Вы не боитесь мне это рассказывать?
— Не боюсь, — тряхнула челкой Шпеериха. — Ты мне Адама напоминаешь. Смотрю на тебя, и на душе теплеет, — она улыбнулась немного печально. — А что до спецслужб... Не поверишь, как много они знают. Вся эта история для них уже не секрет. Не хотела много болтать, а столько лишнего наговорила в их конторе, что себе удивляюсь.
— Мы... можем на «ты», да? — обрадовался Гарри. — Следователи знают далеко не всё. Например, до сих пор не докопались, кто настоящий автор книг, — он покосился на Барбару, вновь ощутив шпионский трепет в груди.
Пани Шпеер полезла в карман куртки за сигаретами, не торопясь ответить.
— А ты докопался? — спросила она после глубокой затяжки.
— Нет, — вздохнул Гарри. — Наверное, Дамблдор или его брат.
Барбара замолчала, уставившись себе под ноги.
— Кто бы это ни был, — наконец, сказала она, — он нам не враг. Хотя третью книгу я боюсь читать, откровенно говоря.
«Интересно, будь моя мама жива, как бы она отнеслась к тому, что я...»
— Потому что там написано, что он был... гей? — осмелился спросить Г. Дж.
— Потому что там описана его смерть! — неожиданно рявкнула Барбара. — Кто и за что его убил! Какая мать сможет читать такое?! Я бы всё простила, будь Адам хоть трижды гей, лишь бы он был жив!
Она сцепила зубы и отвернулась. Сигарета задрожала в ее руке. Джимми, почуяв неладное, жалобно замычал.
— Извини, я не должен был спрашивать, — Гарри проклял себя и расстроено смолк, не осмеливаясь задать вопрос, откуда Барбаре стало известно содержание книги.
— Просто... не будем об этом, — пробормотала она и наклонилась к ребенку.
Только сейчас Гарри заметил, что к инвалидной коляске привязано веревочкой электронное пианино. Мальчик ныл и корчился, стараясь дотянуться до инструмента.
— Спасибо за подарок, кстати, — Барбара сунула игрушку в худые нервные руки. — Доктор сказал, ему это на пользу. А я или с ума схожу, или мне кажется, он и впрямь музыку играет. Иногда получается вроде бы мелодия. Странно, с его-то координацией...
Словно в ответ, Джимми извлек из инструмента пару протяжных заунывных звуков. Остановившийся было Гарри медленно двинулся дальше, толкая коляску с музыкантом.
— Хитрые они там, в Скотланд-Ярде, — продолжила пани Шпеер, немного успокоившись. — Предложили мне иск подать против Дамблдора-младшего, даже судебные издержки оплатить. Тот против эксгумации тела, и надгробную плиту менять не хочет. Я думала поговорить с ним по-человечески, когда в Лондоне была, а он и слушать не стал. Выставил с порога, говорит, мол, вы свое получили, оставьте могилу в покое, а то можем вас рядышком уложить. Хороши шутки. Теперь не знаю, что и делать, все-таки мы его брату и впрямь многим обязаны.
Гарри сердито нахмурился.
— Ничего себе угрозы... Вы что, в «Перо Феникса» ходили?
— Перо? — недоуменно переспросила пани Шпеер. — Я в его клубе была, на Дин-стрит.
«Литературный клуб, — вдруг вспомнил Гарри. — Куда половина «Хога» таскается».
— Я попробую узнать, что смогу, — не слишком уверенно сказал он вслух. — Может, брата Дамблдора можно как-то уговорить. Хотя бы надгробие поменять, — смущенно сказал он, опасаясь развивать похоронную тематику.
Барабара протестующе затрясла головой.
— Не связывайся, и не думай даже! Чем дальше от этой мафии, тем лучше, не то кончишь, как мой Адам, не дай бог, — взволнованно сказала она.
— Поздно, — буркнул Гарри. — Я единственный официально подозреваемый по делу Шпеера. Повезло устроиться директором осиного гнезда.
На лице Барбары отразился немой ужас.
— Не может быть, — она вцепилась в его плечи и заглянула в глаза выпивающим душу отчаянным взглядом.
— Мне плевать, — мрачно сказал Гарри. — Человек, которого я люблю... Мы расстались, и теперь... Мне всё равно. Хоть под суд, хоть в тюрьму.
— Этого еще не хватало, что ты такое говоришь! — выкрикнула Барбара, не глядя на взвывшего Джимми. — Какая тюрьма! Какая... — она умолкла, глядя остановившимся взглядом через его плечо.
Расслышав за спиной звук мотора, Гарри обернулся и замер с похолодевшим сердцем.
По Примроуз катилась полицейская машина.
«Вот и всё», — обреченно подумал он.
* * *
— Рад тебя видеть, Гарри, — затряс его руку инспектор Шанпайк, широко улыбаясь.