Шпеер (СИ)
— Хватит про викария!.. — рыкнул дядюшка. — Все уши прожужжала! Дадли, сынок, лучше расскажи, как твои успехи у Пивза.
— Жамефятельно, — с набитым ртом отозвался кузен. — Говоит, фюфтво фвета и композифыи у меня от природы. Но их надо разфифать, конефно, — пояснил ученик легендарного мастера, звучно чавкая. — Кфтати, не поверите, кого я там видел. Пифательницу, мадемуафель Лефтрейндж.
— Да ну? — оживился дядя. — Ты с ней общался? Пригласил к нам на обед, надеюсь?
— Не стала она со мной разговаривать, — тяжко вздохнул Дадли. — В бассейн спешила.
— Там и бассейн есть? Иисусе, Дадлик, ты же ничего не ешь, — обеспокоилась Петунья. — Давай еще молочка, милый, ради меня.
— Угу. Фу, дрянь твое молоко, не жирное совсем... Там у нас чего только нет, — продолжил кузен, шумно отхлебнув глоток. — И корт, и спортзал, и бассейн, и студий целая куча. Дорого, конечно, зато кто попало не ходит. Сами понимаете, престиж и деньги неотделимые понятия, поэтому...
«Не могу поверить, что ты врал, когда мы... Не могу, не хочу! Шатци-ша, выходит, всё, что ты говорил, ничего не стоит, просто так, поэзия?.. Ну да, профессор литературы, любитель красивых слов... Глаза, цвет жизни... Сволочь ты, Шахор подлый! Наверное, и Седрику такое грузишь. Как бывший парень Чоу, он и ей, и подруге одно и то же о любви пел, слово в слово!»
— Я бы с удовольствием заехал посмотреть, — рокотал голос дяди. — Может, даже сегодня... Дин-стрит, говоришь?
«Я ни разу не сказал Чоу, что люблю ее. Говорил, конечно, что она мне нравится... Что с ней хорошо. Может, поэтому она...»
— Нет, ну вы посмотрите на эту свинью! Гарри, немедленно выйди из-за стола!
— А? — встрепенулся Г. Дж. — Что?
— Не хочешь есть, так и скажи: «Спасибо, я не голоден». Только продукты переводишь, негодник!
Остывшая каша высилась горкой в центре тарелки, напоминая давешний подарок кота.
— Спасибо, я не голоден, — бездумным эхом повторил Гарри.
* * *
Дадли Дурсль провел гребешком по напомаженным волосам, любовно вглядываясь в зеркало, как Нарцисс в гладь пруда.
— На мессу не идешь? — кузен оглядел дорогого родственника с пылесосом в руках и брезгливо поморщился. Грех гордыни посетил Гарри ненадолго: убрав кошачьи дары, дабы не злить тетю, он принялся за уничтожение пыли, не зная, чем себя отвлечь.
— В гробу я видал... — начал было злостный атеист Г. Дж. и умолк, внезапно сообразив, что не хочет оставаться в одиночестве. Откуда взялся глупый страх, Гарри не знал. Возможно, не обошлось без сосисочного доктора: мудрый эскулап советовал пациенту не оставаться одному.
— Вообще, могу и сходить, — пробормотал Гарри. — Орган послушать.
Кроме органа и хора мальчиков, в церкви Пресвятого Сердца Иисуса безбожнику Г. Дж. Поттеру не нравилось ничего.
— Орган, — фыркнула тетка, накинула леопардовое манто, оглянулась на племянника и в ужасе всплеснула руками. — Святая Богородица, нет! Ты с нами не пойдешь! Посмотри, во что ты одет! Господа бога позорить!
— Господа? — озлился Гарри, в кои-то веки вознамерившись осчастливить приходскую церковь своим присутствием. — Соседок и подружек твоих, так и скажи!
Петунья вспыхнула праведным христианским гневом.
— Хам какой, гляди! — она схватила с подзеркальника расшитый блестками ридикюль, с точки зрения Г. Дж. предмет бесполезный и безвкусный. — Прекрасно знаешь, мы выше чужого мнения, но всему есть предел! Господина викария сердечный приступ хватит, если ты появишься на службе в таком богомерзком виде!
Гарри вытянул из пылесоса мешок с уловом, чувствуя себя не многим чище.
— Дядя знает, что ты в викария влюбилась? — въедливо поинтересовался он.
Сквозь слой пудры на теткином лице проступил густой малиновый румянец. В глазах вспыхнула такая ярость, что болтливый племянник остро пожалел о длине своего языка.
— Свалилась ехидна на мою голову! — взвизгнула Петунья. — Честное слово, иногда жалею, что ты тогда... — она осеклась и умолкла, сердито заталкивая кредитки и деньги в ридикюль.
— Ты о чем? — недоуменно спросил Гарри.
— Неважно! — поджала губы тетка. — Господи прости, — пробормотала она себе под нос.
— Наверное, о том, как тебя в детстве откачивали, — благодушно пояснил Дадли, поправляя перед зеркалом галстук и разглядывая собственное отражение с достоинством горного орла. — Когда родаков твоих грохнули. Бог тебя по доброте не прибрал за компанию, а ты в него не веришь, придурок, — прибавил кузен.
Гарри застыл с пыльным мешком в руке.
— И что со мной было? — тихо пробормотал он.
— Дышать перестал, — буркнула тетка. — Нет, чтоб болтать!
«Сэкономил на психиатре», — мрачно подумал Г. Дж.
* * *
С минуту он стоял, хмуро глядя на телефон. Лакированный черный урод в стиле ретро, покрытый золотыми завитушками, не уступал по безобразности тетушкиному амуру. Собравшись, наконец, с духом, Гарри снял трубку с рычагов и принялся тыкать в кнопки на позолоченном диске: в прелестях старины Дурсли знали меру.
— Издательский Дом «Хог», — затарахтело в ухо. — Приемная директора Поттера. С вами говорит секретарь Грейнджер. Чем могу...
— Гермиона, это я, — перебил Гарри. — Звоню сказать, что заболел. Меня не будет до понедельника.
— О-о, плохо, — казалось, секретарша совершенно не огорчилась. — Я вам не дозвонилась, мистер Поттер. Ваш телефон...
— Сломался, — буркнул директор. — А скажите... мистер Снейп на месте?
— Переключить? — почему-то встревожилась Гермиона.
«Да!»
— Нет, — Гарри стиснул трубку до боли в пальцах. — Просто скажите, он... То есть не он... У нас там всё нормально?
— М-м... Что вы имеете в виду? — в голосе мисс Грейнджер послышалась нотка испуга. — После обыска, что ли? Как ни странно, они очень аккуратно работали, всё на место поставили, так что не беспокойтесь, мистер Поттер. Еще и кучу вещей потерянных нашли, даже мою сережку, которую я в прошлом году...
— Как там Снейп? — не выдержал Гарри, перебив рассказ о сыщиках-кладоискателях. — Не соединяйте, просто скажите.
В трубке повисла пауза.
— Алло?
— Да-да... э-э... — замялась обычно бойкая на язык секретарь. — Почему вы спрашиваете? Вам уже кто-то сказал?..
— Что мне должны были сказать? Что случилось? — похолодел Гарри.
— Да ничего. Решили, Хиггинс был пьяный, так нет. Мы не знаем, что и думать, — пробормотала девушка.
— Что с ним такое? Умоляю, скажите! — завопил Гарри.
До уха донесся обреченный вздох.
— С ним ничего, но его кабинет... Хиггинс его разгромил. Компьютер, стеллажи... Но вы не беспокойтесь, он возместит убытки. К вашему возвращению всё в порядке будет, мистер Поттер.
Гарри едва не выронил трубку.
— Не переживайте, у нас есть резервные копии, так что восстановить данные не проблема, — извиняющимся тоном сказала Гермиона. — Алло, мистер Поттер, вы меня слышите?..
— Соедините нас, — севшим голосом сказал Г. Дж.
— Минутку.
Минутка, наполненная льющейся в ухо музыкой, растянулась в вечность. Сердце Гарри колотилось о ребра, он взмок от волнения, не представляя, что сейчас скажет.
— Мистер Поттер? — вдруг послышался голос Лавгуд. — Прошу прощения, Северус только что уехал в типографию. Позвоните ему на моби... Ой, он его тут забыл. Странно, он никогда... Что ему передать? Или вы перезвоните?
— Передайте, что я... Что я его всё равно... Нет, ничего. До свиданья, — прошептал Гарри.
Черная трубка опустилась на золотые рычаги.
* * *
«До автобуса еще час. Успею!»
Чудом не угодив под колеса одинокого автомобиля и вяло отмахнувшись в ответ на крепкое литтл-уингингское ругательство, Гарри углубился в недра улицы Примроуз.
«Как с ней поговорить, если там прослушка?» — раздумывал он, сожалея, что не сообразил состряпать записку вроде «Выходите на связь. У вас в доме уши Скотланд-Ярда». Воображение подбросило картинку, достойную Сальвадора Дали: с потолка дома Барбары свисали уши всех сортов и размеров. Уши крутились на тонких ниточках и покачивались на сквозняке, как ленты от мух.