Безжалостные обещания (ЛП)
— Послушай… — начинает говорить Анастасия, но я заставляю ее замолчать свирепым взглядом. Она откидывается на кожаное сиденье, выражение ее лица мятежное.
— Нет. — Я откидываюсь на спинку стула, переводя взгляд с них двоих на Франко, который плюхается на сиденье рядом с Анастасией. — Мы пробовали запугивать. Мы пробовали боль. Мы угрожали Виктору и пытали его людей, но ничего из этого не сработало. Так что теперь мы попробуем что-нибудь другое. — Я натянуто улыбаюсь. — Удовольствие.
У Анастасии отвисает челюсть.
— Что? — Ее голубые глаза кажутся очень круглыми на бледном, нежном лице, и мне хочется рассмеяться. Я присмотрелся к ней. Я глубоко погрузился в ее прошлое, когда она впервые стала соседкой Софии по комнате, когда Росси хотел ее убить, чтобы драгоценная дочь Джованни не делила крышу с "грязной русской сукой", как он так галантно выразился.
Маленькая балерина иммигрировала вместе со своей матерью в детстве. После того, как ее отца казнили за то, что он провалил задание, на которое его послал пахан в Москве. Ему было приказано убрать всю семью, отца, мать и детей за преступление, совершенное отцом против Братвы. Отец Анастасии был готов убить этого человека без вопросов. Возможно, даже жену, в конце концов, она помогла своему мужу скрыть улики от пахана и знала о деньгах, которые он украл. Но дети? Он не мог этого сделать.
Он заплатил за это своей жизнью. Мать Анастасии сбежала, забрав свою дочь на Манхэттен, где она явно надеялась, что они смогут исчезнуть. Конечно, никто из Братвы никуда не исчезал. Но им было наплевать на суку мертвого солдата и его младенца. Сначала я подумал, не отправили ли Анастасию жить к Софии, чтобы следить за ней и отчитываться перед Братвой. Именно этого Росси и боялся. Но я не видел никаких доказательств того, что это было так.
— Знаешь, я спас тебе жизнь, — небрежно говорю я. — Росси хотел тебя убить, когда ты переехала к Софии. Но я убедил его, что ты не представляешь угрозы. Так что я бы сказал, что ты у меня в долгу, маленькая балерина.
— У меня есть имя. — Анастасия пристально смотрит на меня в ответ. — Так что, ты хочешь, чтобы я трахнула Виктора? — Фыркает она. — Звучит как хороший способ умереть.
— Ты можешь так же легко умереть в любом другом месте. Несчастные случаи случаются постоянно, каждый день. Ты могла бы идти по улице и бац… — Я щелкаю пальцами здоровой руки. — Что-то происходит. Падающий кирпич. Прохожий с пистолетом. Машина, которая ездит на красный свет. — Я холодно улыбаюсь ей, поясняя, что имею в виду. По выражению ее лица я вижу, что она понимает. — Но нет, не Виктор. Я хочу, чтобы ты внедрилась в Братву, да. Я хочу, чтобы ты получила информацию для нас, от одного из его бригадиров. Соблазняя его. Убеди его поделиться секретами, пока ты лежишь с ними в постели и дразнишь его. Мужчины разговаривают, когда их отвлекает секс.
— Ты точно это знаешь? — Анастасия ухмыляется. — Значит, ты умеешь разговаривать?
— Это не твое дело. — Я свирепо смотрю на нее.
— Может быть, я спрошу Софию.
— Я бы на твоем месте поостерегся втягивать Софию в неприятности в наши дни. Я слегка поджимаю губы. — Что ты скажешь? Ты сделаешь это?
— Подожди, — перебивает Франко. — Ты действительно думаешь, что это решение? Конечно, они знают, что она подруга Софии. Что, если они сложат дважды два, и это даст нам результат? Виктор не оценит…
— Я уверен, он оценит это больше, чем то, что мы продолжаем возвращать его людей по частям, — спокойно говорю я. — И, в конце концов, здешняя маленькая Анастасия не славится целомудрием. Так? — Я смотрю на нее, на моем лице все та же холодная улыбка. — Тебе нравится спать с кем попало, посещать подпольные клубы и запрыгивать в постель к сомнительным мужчинам. Разве это не правда?
Анастасия краснеет.
— Я не обязана сидеть здесь и выслушивать, как вы, два придурка, называете меня шлюхой, — шипит она, поднимаясь со стула. — Пошел ты.
— Сядь! — Мой голос гремит в маленькой комнате, и даже Анастасия, несмотря на весь свой вызов, отшатывается. — У тебя есть выбор, — говорю я ей, устремляя на нее испепеляющий взгляд. Но, как и София, она не уклоняется от этого. Ни одна из этих женщин не знает, когда отступить, мрачно думаю я. — Ты можешь сделать так, как я прошу, или смириться с последствиями.
— И что же это такое? — Спросила она, глядя на меня с вызовом на лице, и в этот момент я осознаю, по какому пути иду.
Она может выйти за тебя замуж или умереть. Голос Росси эхом отдается у меня в голове. Я уверен, ты знаешь, какой из них я бы предпочел.
Я поклялся, что, когда стану доном, я буду править по-другому. Что я сделаю другой выбор. И все же я здесь, делаю первые шаги по тому же пути.
— Ты знаешь, что, черт возьми, произойдет, если ты бросишь нам вызов, — говорит Франко, его глаза сужаются, и я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
— Я еще не запрашивал помощи. — Мой голос напряжен. — Когда мне понадобится подкрепление, я дам тебе знать.
— Извини, чувак. — Франко пожимает плечами, но по его голосу можно понять, что ему не так уж и жаль.
— Что, ты собираешься убить меня? — Анастасия пристально смотрит на меня. — Если я не соглашусь пойти трахнуть кого-то из братвы ради тебя? — Она смеется, качая головой. — Вау, София действительно возненавидит тебя после этого. Ты просто пытаешься разрушить свой брак, не так ли?
— Я не думаю, что это хорошая идея, — вставляет Франко, и я сердито смотрю на него, раздраженный тем, что меня прерывают во второй раз. Но я также удивлен. Не то чтобы ему было не насрать на Анну. Так что я не могу себе представить, в чем его проблема с этим планом.
— Ты хотел, чтобы я что-то сделал с этим, — говорю я натянуто. — И вот я кое-что делаю. Мы дадим Анастасии маленький диктофон, который легко спрятать. Он уловит все, что скажет ее метка. У них не должно быть никаких причин подозревать ее, особенно если она хороша в своей работе, а я бы не предложил этого, если бы не думал, что она будет хороша.
— Спасибо. — Сухо говорит Ана.
— Это пустая трата нашего времени и подвергание ее ненужной опасности, — говорит Франко, все еще протестуя. — Подумай о том, что будет чувствовать София, если ее лучшую подругу убьют из-за того, что мы послали ее шпионить за русскими. Ты знаешь, что они делают со шпионами и предателями. Ты действительно собираешься подвергнуть Анастасию такой опасности?
Я хмурюсь.
— Я никогда не видел, чтобы ты так беспокоился о Софии или о какой-либо другой женщине. Ты едва ли ты так беспокоишься о своей жене.
Франко пожимает плечами, его лицо ничего не выражает.
— Ты же сам говорил, что хочешь быть меньше похожим на Росси, чувак.
— Вот почему я не угрожаю Анастасии смертью, — криво усмехаюсь я.
— А ты не угрожаешь? — Ее рот кривится, выражение лица подозрительное. — Ну и что, если я откажусь?
— Тогда ты отказываешься. Но, Анастасия, они охотятся за твоей лучшей подругой. София нуждается в нашей защите. — Я знаю, в чем слабость Аны. Если и есть какой-то способ заставить ее согласиться на то, чего мы хотим, так это воззвать к ее любви к подруге. Она с гораздо большей вероятностью согласится, если почувствует, что делает это для Софии, а не для меня.
— Ты действительно думаешь, что это поможет ей?
— Если мы сможем выяснить, чего может хотеть Виктор, кроме нее, или что-то, что мы можем использовать в обмен на то, что он прекратит насилие против нас, тогда да. Но мы пытались сделать это с помощью насилия. Нам нужно попробовать что-то другое, и ты наш лучший выбор для этого.
— Потому что я русская?
— Да, — говорю я прямо. — Они будут готовы поверить, что ты пытаешься проникнуть в Братву, получить защиту, став любовницей или женой одного из бригадиров.
Ана нервно облизывает губы.
— Хорошо, — говорит она наконец. — Я сделаю это.
— Я все еще думаю, что это слишком опасно, — начинает говорить Франко. — Есть и другие способы достижения…