"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Не нужно его наказывать, я не в обиде, – пожал я плечами и только тогда упрятал засапожник обратно за голенище. – В другой раз осторожнее будет, не станет людей задирать почем зря.
– Слова достойные воина, – кивнул боярин. – Я соболезную твоей утрате… И так понимаю, что в Васильевском тебя больше ничего не держит. Завтра мы уезжаем в Брянск. Не хочешь отправиться с нами и вступить в новики?
– Благодарю за честь, боярин Сергей, – мне оставалось только скромно потупиться. – Но я не воин, я лекарь, как и моя мать. И я собираюсь продолжать ее дело. Мне очень лестно, что ты лично зовешь меня в дружину, но я не готов бросить старую жизнь.
Он снова посмотрел на меня, прищурился, отчего его глаза превратились в совсем уж еле заметные щелки. Похоже, боярин мне не поверил. А вот следующего вопроса я не ожидал, а когда услышал его, то почувствовал, что меня пробил пот.
– А где ты научился так драться? Видно, что здесь приложил руку опытный воин. Тебя кто-то учит?
– Нет, боярин Сергей, – помотал я головой. – Твой новик прав, он действительно недооценил меня.
– Значит так, – мытарь вздохнул и продолжил. – Если все-таки решишься, приходи в дружинный дом и попроси новика Михаила, чтобы отвел тебя ко мне. И да, мне хотелось бы, чтобы вы выпили мировую и между вами не было никакой обиды. Эй! – повернулся он к хозяину харчевни и гаркнул. – Мировую этим достойным отрокам!
Не прошло и пары мгновений, как принесли целую крынку пива. Он посмотрел на нас, приложился и сделал несколько больших глотков, после чего сунул сосуд в руки Михаилу. Тот тоже отпил и передал мне. Я взболтнул горшок, в котором оставалось никак не меньше трети пенного напитка и залпом выпил. Перевернул, стряхнул последние капли на землю.
Побитый новик протянул открытую ладонь, и мне не оставалось ничего другого, кроме как пожать ее. Из вежливости он пригласил меня за стол к остальным дружинникам, но я отказался, сославшись на то, что у меня есть другие дела.
Интерес толпы к нам постепенно угас, люди опять разошлись, то тут, то там снова послышались веселые крики. Рядом со мной остались только приятели, которым, похоже, не терпелось задать мне несколько вопросов.
– Ты где так научился? – спросил Паша, посмотрев на меня каким-то новым взглядом. – Мы и моргнуть не успели, как ты на этого парня набросился, на землю завалил и добил.
– Раньше ведь в драках тютя тютей был, а тут как орел на добычу кинулся, – вторил ему Ромка.
Я задумался – стоит ли рассказывать друзьям о тренировках. Потом подумал, вспомнил о том, как парни, не размышляя, похватали какой-то хлам и бросились мне на выручку, и решил, что да.
По крайней мере, предложить им присоединиться к себе я могу. Во-первых, они показали себя верными товарищами, а во-вторых, мне ведь все равно нужны будут люди. Да и хотелось забрать с собой какой-то кусочек деревенской жизни что ли. Не бросать все вот так.
– Я расскажу, – решился, наконец, я. – Но завтра. Приходите к обеду на наше… На мое подворье. Там и обсудим.
– Нет уж, давай-ка выкладывай, – не терпящим возражений тоном потребовал Павел.
Я сделал шаг вперед, положил руку ему на плечо и зашептал на самое ухо:
– Не могу. При чужих не могу. Это тайна. Когда мытарь с дружиной уйдет, тогда и обсудим. Хорошо?
– Хорошо, – он, наконец, смирился.
– Иди, тебя Сашка ждет, – я кивнул на девчонку, которая стояла у входа во двор харчевни теребя пояс платьица. – Перепугалась, наверное. Да и мне с Машей поговорить нужно.
Маша ждала меня чуть в стороне. Я подошел к девушке, попытался ее обнять, но она тут же отстранилась. Похоже, что восторга парней по поводу моей победы в драке она не разделяла.
– Дурак! – сказала она, покачав головой. – И что с тобой не так вдруг стало? С чего бы ты вообще на него набросился?
– Пойдем, – ответил я, протянув ей руку. – Поговорим в стороне ото всех. Сейчас все на празднике веселятся, им все равно не до нас.
И мы двинулись в сторону холма. Я мерно перебирал ногами и смотрел на носки своих сапог, которые уже успел перепачкать дорожной пылью. А ведь только сегодня натер их толстым слоем свиного смальца, чтобы блестели.
 
Маша ничего не спрашивала, только шла рядом и держала меня за руку. А я вел ее к источнику у дуба и не знал, что буду говорить. Когда мы присели на лавку, девушка попыталась снова прильнуть ко мне, но я отодвинулся, оперся руками о колени и выдохнул.
– Что-то случилось? – спросила она, бросив на меня взгляд, полный непонимания. – Нет, я знаю, конечно, что у тебя все очень сильно поменялось… И то, что с твоей матерью произошло, Олежа, это просто ужасно! Тебе тяжело, но мы поможем… И я, и ребята, и отец, если надо будет.
– Случилось. Мне надо тебе кое-что рассказать.
Я посмотрел на девушку. Только что на ее лице было участливое выражение, но вот она прищурилась, и в глазах мелькнуло подозрение. Теперь Маша сама уже отодвинулась на дальний конец лавки.
– Что случилось? – дрожащим голосом спросила девушка, и на мгновение мне показалось, что в уголках ее глаз заблестели слезы. – Ты меня разлюбил?
Вот ведь женщины… Лишь бы все на свой счет воспринять.
Как же тяжело это, но ведь и разговор на потом не отложить уже. Да если и отложить, тянуть бесконечно не получится, а чем позже она узнает, тем больнее ей будет. А причинять боли Машке мне совсем не хотелось.
– Мне придется уехать из Васильевского, – сказал я. – И скорее всего, я не вернусь.
– Почему? – только и спросила она.
А я не знал, что ответить. И поэтому решил сказать правду.
– Старик, который меня спас и потом вылечил… Он мне кое-что рассказал. В общем, восемнадцать лет назад на Десне была битва. Князь оказался ранен, его везли в Брянск, но лекарку нашли раньше. Здесь, в Васильевском селе. Мою мать.
Девушка молчала и пристально смотрела на меня. Ободренный этим, я решил продолжать.
– Моя мать вылечила князя, а потом вышло так, что родился я, – криво усмехнувшись, я добавил. – Меня ведь всю жизнь удивляло то, что у всех отцы есть, пусть даже они и в земле уже лежат, а я своего не знаю. И только Игнат мне все рассказал. Я – сын князя Кирилла, Маша.
Реакция на мои слова превзошла все ожидания.
– Придумал! Сын князя! – Маша вскочила, на лице ее была видна неподдельная ярость. – Если разлюбил меня и уехать хочешь, то так и скажи. Не смей мне врать! Трус! Трус!
Девушка выплюнула эти слова мне в лицо, развернулась и быстрым энергичным шагом пошла вниз по холму в сторону села, поднимая за собой целую тучу пыли. Будто это конная рать шла, а не одинокая девчонка.
– Маша, стой! – крикнул я, поднимаясь на ноги.
– Да пошел ты! – только и ответила она.
Ну вот и поговорили…
Бежать за ней я не стал, только вышел на дорогу и посмотрел вниз, на село. Гуляния были в полном разгаре, веселившаяся толпа окружала харчевню. Судя по шуму, доносившемуся оттуда, уже начались танцы. А по дороге двигалась одинокая фигурка. Маша.
Она мне не поверила. Ну вот и как я должен убедить людей, что я действительно сын князя Кирилла, и имею право на Орловский стол, если даже собственную девушку убедить не смог? Как Игнат себе это вообще представляет?
Да ну их всех к черту.
Повернувшись спиной к деревне, я двинулся вниз, к полянке на опушке рощи, где старый солдат учил меня сражаться. Пошел срывать свою злость на тренажерах.
  
Глава 7
 
Брянское княжество. Васильево село. Осень 54-го года от Последней Войны.
Когда на следующий день я проснулся, Игната в доме уже не было. Решив, что на это наверняка есть какая-нибудь важная причина, я выбрался на улицу, умылся водой из кадушки и с наслаждением подставляя лицо прохладному ветру, побежал на вершину холма. Там остановился на пару мгновений, посмотрел на село, убедился, что все еще спят, сделал положенное количество кругов вокруг источника и отправился на площадку.