Лопе де Вега "Собрание сочинений в шести томах" . Компиляция (СИ)

Дон Энрике
 
 
Да если б я знал,
 
Что ты встретишь меня
 
Презреньем, — к тебе
 
Не вернулся бы я.
 
Как я обманулся,
 
Тебе доверяя!
 
Не думал, что снова
 
Тебя потеряю.
 
И вот потерял!
 
Я сам это вызвал:
 
Забытый изгнанник,
 
Вторично я изгнан.
 
Как странно! Глаза твои
 
Видят меня,
 
Но делаешь вид,
 
Что отсутствую я.
 
В разлуке любовь
 
Обращается в прах,
 
Но ты забываешь
 
Меня на глазах.
 
Придумав опасности,
 
Смертью грозишь мне;
 
Твои оправданья
 
Хитры, но излишни.
 
Король тебя гневом
 
Привел в содроганье,
 
Но гневу нашла ты
 
В любви оправданье.
 
Твердишь, что ты хочешь
 
Мне жизнь сохранить,
 
А хочешь меня
 
От любви излечить.
 
Ты солнцем была мне,—
 
Без солнца не жить.
 
Но трижды часы
 
Не успели пробить,
 
А ты их за солнце
 
Уже выдаешь,
 
Ты их заставляешь
 
Спасать твою ложь.
 
Проклятье часам
 
И тому, кто их создал,
 
Кто выточил оси,
 
Колесики, гвозди!
 
Их гонит пружина,—
 
Считают, считают,—
 
А маятник мчится,
 
И стрелки мелькают.
 
Бессмысленно бьют,
 
Когда сами хотят,
 
И только о смерти
 
Всегда говорят.
 
В часы поместил
 
Часовщик все, что мог:
 
Мелькание жизни
 
И смерти залог.
 
Злой времени вестник,
 
Хозяин желаний,
 
Наш каждый глоток
 
Они мерят заране.
 
И вот говоришь ты
 
(Вернее — пророчишь:
 
Ведь ты говоришь
 
Только то, что ты хочешь),—
 
Что я тебе дорог,
 
Когда я живой,
 
А счастье твое
 
Пусть уходит к другой.
 
За блеск королевский
 
Ты все отдаешь,
 
Меня оставляешь
 
И вмиг предаешь.
 
Клянусь, — пусть глаза твои
 
Это запомнят
 
(Я так их люблю,
 
Хоть они вероломны!),—
 
Клянусь, что мои,
 
Хоть ты их презираешь,
 
Другой госпожи
 
Никогда не узнают.
 
Уеду в Кастилью,
 
И скажут потом,
 
Коль буду я жив,
 
Что я был образцом
 
Бессмысленной верности,
 
Щедрой, унылой:
 
Ведь ты этой верности
 
Не заслужила;
 
А если… то лишь
 
Красотою своей,
 
Она только больше
 
Любови моей.
 
Меня от рассвета
 
Ты хочешь спасти,—
 
Вот он наступил…
 
Что ж, навеки прости!
 
 
(Уходит.)
  
Донья Хуана
 
 
Энрике!
 
 
Рамиро
 
 
Ушел. Передать
 
Ему что-нибудь?
 
 
Донья Хуана
 
 
Что люблю
 
И что подождать молю.
 
 
Рамиро
 
 
Ему уже нечего ждать.
 
 
(Уходит.)
  
ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ
 
Донья Хуана, донья Инес
Донья Хуана
 
 
Инес! Не жестоко ли это?
 
 
Донья Инес
 
 
По-моему, нет. Он обязан
 
Уйти.
 
 
Донья Хуана
 
 
Ты права. Он связан.
 
Итак, он дождался рассвета.
 
Но где же силы мои?
 
Ушел — и дышать не смею.
 
Нет в мире сердца вернее,
 
Чем женское сердце в любви.
 
 
(Уходит.)
  
ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
 
Донья Инес одна.
Донья Инес
 
 
Мужайся, сердце! Дай мне осторожно
 
Надежду в горе, облегчи страданье.
 
Решимость — это наших рук созданье,
 
Со временем всего достигнуть можно.
 
 
 
С умом вмешавшись в ход вещей тревожный,
 
Мы можем обмануть все ожиданья;
 
Надежды, жизни, веры ждет сознанье
 
И в час печали самой безнадежной.
 
 
 
Судьба людская — в королевской длани,
 
Король над нами — высший суд земной,
 
Препятствий нет для царственных желаний.
 
 
 
Когда б он дал им волю над собой,
 
Энрике не достался бы Хуане.
 
Любовь твердит мне, что Энрике мой!
 
 
  
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
 
ЛАГЕРЬ. БЬЮТ БАРАБАНЫ
  
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
Генерал-капитан, войско.
Генерал-капитан
 
 
Чтоб имя смертного навек прославить,
 
Нельзя иного подвига назвать,
 
Чем к славе родины свой взнос прибавить,
 
Сумев победу в битве одержать.
 
Друзей от плена страшного избавить
 
И смерти в море чудом избежать
 
Не так почетно, как в господнем храме,
 
Как дар свой, водрузить победы знамя.
 
Мы прожили со времени Родриго
 
Несчастный век — последствие измен; [743]
 
Свободная страна узнала иго,
 
И наглый враг живет средь наших стен.
 
В Гранаде все еще звенят вериги,
 
Хотя кончается как будто плен
 
Под властью африканского нечестья.