Лопе де Вега "Собрание сочинений в шести томах" . Компиляция (СИ)

Диана
 
 
Нет, Теодоро. Знайте твердо:
 
Марселы больше быть не может.
 
Бросайте взор куда угодно,
 
Но только не сюда. Марсела
 
К вам не вернется.
 
 
Теодоро
 
 
Не вернется?
 
Иль ваша милость пожелает
 
Остановить своею волей
 
Любовь Марселы и мою?
 
Или я должен, вам в угоду,
 
Пленяться тем, что мне противно,
 
И подчинять мой вкус чужому?
 
Нет, я Марселу обожаю,
 
Она — меня, и нет позора
 
В такой любви.
 
 
Диана
  
 
 
Мошенник, дрянь!
 
Я бы должна убить такого!
 
 
Теодоро
 
 
Но что вы делаете? Что вы!
 
 
Диана
 
 
Я негодяю и пройдохе
 
Даю пощечины.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЕ
 
Те же, граф Федерико и Фабьо.
Фабьо
(к Федерико, тихо)
 
 
Постойте.
 
 
Федерико
 
 
Да, Фабьо, подождем немного.
 
Хоть лучше, может быть, войти.
 
 
(Диане.)
 
 
Сеньора! Что это такое?
 
 
Диана
 
 
Так, ничего; дурные слуги
 
Встречаются во всяком доме.
 
 
Федерико
 
 
Скажите мне: быть может, вам
 
Угодно что-нибудь?
 
 
Диана
 
 
Угодно
 
Вам кое-что порассказать.
 
 
Федерико
 
 
Вы бы охотнее, быть может,
 
Другое время предпочли?
 
 
Диана
 
 
Зачем? Не будем ждать другого.
 
Вы не смущайтесь пустяками.
 
Пройдем ко мне; я вам открою
 
Кой-что касательно маркиза.
 
 
(Уходит.)
  
ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЕ
 
Теодоро, граф Федерико, Фабьо.
Федерико
(к Фабьо, тихо)
 
 
Послушай…
 
 
Фабьо
 
 
Я, сеньор.
 
 
Федерико
 
 
Похоже,
 
Я бы сказал, что эта ярость
 
Таит совсем другое что-то.
 
 
Фабьо
 
 
Сказать по совести, не знаю,
 
А только я дивлюсь, ей-богу,
 
Что Теодоро так досталось.
 
Ведь никогда еще сеньора
 
Себя так круто не вела.
 
 
Федерико
 
 
Платок весь перепачкан кровью.
 
 
Федерико и Фабьо уходят.
  
ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЕ
 
Теодоро один.
Теодоро
 
 
Нет, если это не любовь, то как
 
Назвать такой поступок своенравный?
 
Пошел от фурий род Бельфлоров славный,
 
Когда их дамы любят нас вот так.
 
 
 
И если знатность наслажденьям враг,
 
Которые и для неравных равны,
 
Зачем же суд творить самоуправный
 
И на любимых заносить кулак?
 
 
 
Ну что ж, убей! Покорствуя уроку,
 
Я бы хотел хоть кончик ноготка
 
Поцеловать карающему року.
 
 
 
Но если ты, прелестная рука,
 
Бьешь только для того, чтоб тронуть щеку,
 
Тебе одной твоя любовь сладка.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ
 
Теодоро, Тристан.
Тристан
 
 
Я норовлю всегда прийти,
 
Когда разгар событий кончен.
 
Я — как трусливая шпажонка.
 
 
Теодоро
 
 
Увы, Тристан!
 
 
Тристан
 
 
Сеньор! Ой, боже!
 
У вас платок в крови!
 
 
Теодоро
 
 
Любовь
 
Всегда вколачивает с кровью
 
Науку ревности.
 
 
Тристан
 
 
Наука,
 
Я вам скажу, не из веселых.
 
 
Теодоро
 
 
Дивиться нечему. Графиня
 
Безумна от тоски любовной,
 
И так как утолить ее
 
Она считает недостойным —
 
Она разбила мне лицо,
 
Разбила зеркало, в котором
 
Ее влюбленная гордыня
 
Отражена во всем уродстве.
 
 
Тристан
 
 
Когда Лусия иль Хуана
 
Со мной из ревности повздорят
 
И, скажем, издерут когтями
 
Подаренный когда-то ворот,
 
Иль, скажем, вырвут клок волос,
 
Иль исцарапают мне рожу,
 
Виня в каком-нибудь обмане,
 
Я понимаю. Чтó с них спросишь:
 
Монашеские башмаки
 
И на ноге чулок пеньковый.
 
Но знатной даме уваженье
 
К себе самой забыть настолько,
 
Чтоб драться, — извините, нет!
 
 
Теодоро
 
 
Я сам не знаю. Сил нет больше!
 
Она меня то обожает,
 
То вдруг возненавидит злобно.
 
Не отдает меня Марселе
 
И не берет сама. Как только
 
Я отвернусь, она сейчас же
 
Бежит ко мне и в сети ловит.
 
Вот уж поистине собака
 
На сене. Просто невозможно!
 
Сама не ест и есть мешает.
 
Ни в стороне, ни посередке.