От ненависти до любви один шаг. И наоборот (СИ)

И Кирилл почувствовал. Почувствовал, как поднимается его жезл, а на трусах появляется холмик, на котором вполне уже могли пастись козлики. Стояк был очень заметен, мало того, он касался ноги Рыжего. Возможно, он специально поставил ногу между его ног, или же случайно. Но вышло так, что колено утыкалось прямо в его пах. И холмик среагировал, стояк был просто неотразимым. Это можно было бы и отнести к утру, но кого мы обманываем?
  
— У кого-то встал. Не на меня часом? — Будущий врач опустил руку и коснулся пальцем его головки через ткань нижнего белья. На что была моментальная реакция — его брат дернулся и попытался выбраться из плена рук. Но Тимур и вовсе припечатал его к кровати.
— Ну что ты дергаешься? Если это обычная реакция на утро? — ухмылка.
Яркий красный помидор по имени Кирилл закрыл лицо руками.
— Пусти меня и не трогай!
Смешок. А потом резкий переворот. Кей убрал руки от лица, распахнул глаза, когда оказался повернут к брату задом. Тот потерся пахом о его ягодицы. И Соколовский-младший понял, что и у его брата стояк.
Шумно вздохнув и сглотнув, он едва повернул голову.
— Что ты творишь, приду.
Грубая рука повернула его голову и силой заставила уткнуться в подушку. Отчего дыхание сбилось и дышать было и вовсе нечем. Брюнет распахнул глаза и дернулся.
— Ну тише. — В стороне лежал ремень. Тимур взял его в руки и связал руки брата, несмотря на то, что он дергался, как рыба на леске. Во второй раз он оказался связанным под своим братом. Но теперь обстановка накалилась. Это не шутки.
Руки Рыжего прошлись по его позвоночнику вниз, коснулись ягодиц и стянули его нижнее белье. А потом с размаха рука ударила по ягодице.
— Вау. Какая красота. Интересно, девственный или нет? Скорее всего, с такой мордочкой — нет. Что ж, придется растянуть.
«Что? Он действительно хочет переспать? Трахнуть своего брата? Что. Что он.»
Кей дергался, но рука снова не дала ему это сделать. В подушку тяжело дышать, а стояк терся о одеяло. Боже, это было словно во сне. Словно мечта сбывалась, ведь брюнет давно хотел с ним переспать. Да все понимал, что они братья. А сейчас сам Тимур это делает.
Кирилл не мог видеть, как Тим поднял руку и прошелся языком по своим пальцам, облизывая их и смачивая слюной. И с каким лицом он это делал. Он смотрел на брата сверху вниз, словно запоминая в голове всю эту картину. Связанный, с голым задом, которого тыкают лицом в подушку. Красота.
Пальцы опустились к его входу, провели по дырочке. Соколовский-младший вздрогнул и прикусил губу.
— Тимур, не на. Аах.
На его фразе брат ввел в него один палец. На всю длину. А пальцы у него длинные. Кирилл сжимал его внутри, отчего Тим чувствовал пульсацию, жар и тесноту тела своего младшего брата. Кто бы мог подумать, что вот это произойдет.
— Хах, не сжимайся ты так. — Добавил второй палец, а потом резко двинул пальцами внутри. Раздался громкий стон. Кей и сам не ожидал, что такое произойдет, что он застонет от этого. Тимур засмеялся. — Нравится же. А если сюда? — И он двинул пальцы глубже, но немного в сторону. Коснулся простаты.
В глазах брюнета словно искры. Он дернулся и громко простонал. Особенно громко. Так он никогда не стонал. Под руками Тимура он чувствовал себя девственником, ему хотелось стонать, изгибаться и просить больше. Как шлюха или текущая сука.
И Рыжий это понимал. Он видел реакцию его тела. И это ему нравилось, безумно. Хотелось большего.
Поэтому он ускорился, быстро двигая пальцами внутри него. Ножницы, по простате, почти выходя. Одновременно с этим мучая, и принося настоящее удовольствие. Сходил с ума, просто невероятно.
— Ах. — Кирилл подкинул бедра наверх. Сам подкинул, выставил их для него. Слюна текла по подбородку на подушку.
Сколько людей занимались сексом на этих простынях? В этом номере? На этой кровати? Огромное множество. Но никто не знает, что сейчас этим занимаются два брата.
— Надо же. — Тимур вытащил пальцы из него. — Теперь ты не хочешь в туалет?
Он оттянул вниз свое нижнее белье, потерся членом о его вход. Облизал губы, а затем пустил тоненькую нить слюны на его вход, а затем медленно начал входить. Медленно, мучительно. Но тут резкий толчок и он внутри.
Громкий стон. Кей обхватил его член пульсирующими стенками, немного изогнулся в пояснице. Вот и случилось то, о чем он так долго мечтал. Он чувствовал своего брата, его член, который был в нем. Какой он большой. И как это в него влезло? Ведь только посмотришь на этот член, уже становится страшно. Одновременно и желание, и страх. Ведь с таким членом будет и больно, и хорошо.
Пока боль была небольшая.
Тимур опустил руку на его волосы, сжал их и резко начал двигаться внутри. Его движения не были медлительными и мучительными. Он если драл, то драл. Жестоко, сильно, по самое не хочу. Член входил, как родной. Словно они созданы друг для друга.
Входил до конца и почти выходил. И так снова и снова, быстро, резко. Рука прижимала его к подушкам, а вторая лежала на ягодице.
Его дерут, как самую настоящую шлюху. Но ему это нравится. Он стонет, просит сильнее, выкрикивает его имя, поддается бедрами к нему, дергая руками. Как же хорошо. Ради этого стоило ждать так много лет. И потратить так много нервов.
— Ах, Тимур! Я не могу. Я сейчас кончу. Ах, да. Боже, как хорошо, Тимур.
Голос срывался, стоны разносились по всему номеру и за пределами хлипкой двери. Наверное и не первом этаже все слышали эти стоны, которые ласкали ухо. Кому-то так хорошо. Кто-то получает удовольствие, а кто-то работает.
— А разве там не два брата? — спросили служащие на фойе.
— Хрен его знает. — Пожал плечами Администратор, добавляя себе в кофе немного коньяка. Кого волнует, братья, дяди, тети или любовники. Когда есть кофе, коньяк и конфетки в ящике.
Рыжий схватил его за волосы, откинул его голову назад и прошептал на ухо.
— Да, мой дорогой. Кончи для меня. — Глубокий толчок. Его грудь терлась о его спину. Чувствовать его кожей, всем телом. Это был настоящий рай.
Громкий стон. Кирилл вздрогнул всем телом и кончил на одеяло и простынь. Все тело дрожало, мурашки пробегались по телу. Он сжимал его член внутри, показывая пульсацию своего тела.
Соколовский-старший быстро двигался в нем несколько секунд, потом быстро вытащил член и кончил на его поясницу с тихим стоном.
Руки затекли. Кей едва пошевелил ими, тяжело дыша и смотря в одну точку белого пространства подушки. Какое странное ощущение. Он так долго этого ждал. Это произошло. Он оттрахан своим братом. Своим дорогим и любимым старшим братом. Сон? Или нет? Пожалуйста, пусть это будет правдой.
Тимур склонился над ним, провел языком по его уху и тихо прошептал ему на ухо.
— Вставай.
— Что? — Непонимающе спросил тот, едва повернув голову. — Куда, я же связан и.
А потом громкий вопль.
— Вставай блять!
Он вздрогнул всем телом и распахнул глаза. Уставился на потолок. Рядом с ним стоял уже одетый Тимур, который хмуро смотрел на него.
— Наконец проснулся.
Сон. Это был сон. В глазах появились слезы. Ничего этого не было. Все было сном. Он так и скрывает от своего брата свои настоящие чувства. Он так и прячет их. Так и будет этот замкнутый круг. Пока он не сойдет с ума. А во сне все так было хорошо. Он был рядом. Его тело. Его Тимур.
— Ты чего ревешь? Извини тип, что разбудил тебя и помешал смотреть порнуху во снах. Но иди разбирайся со своим стояком и собирайся. Мне на пары надо. И отвезти тебя домой. Пиздуй давай. — Хмурый голос Рыжего. — Мне не нравится здесь. Воняет. Самый дешевый отель. Давай говорю. — Легкий пинок. Он скинул его с кровати.
  
Кирилл вытер лицо и тихо что-то буркнул.
— Иду. — Он направился в ванную, опустив голову. Сон. Только сон. Когда же это будет реальностью?..
Тимур проводил его взглядом и усмехнулся. Он промолчит про то, что было во сне. И про то, что он сейчас стонал его имя во сне. Промолчит.