Город Порока

Честно, его речь меня не впечатлила – что-то там о пути, о вере, о боли, пустоте в сердце, одиночестве и бла-бла-бла… В какой-то момент я поймал себя на мысли, что неплохо бы поспать, но чудом сдержался, не забывая натягивать на лицо выражение одухотворения и вселенской скорби. Хотя, та же Мишель слушала его с интересом, а большинство собравшихся в зале людей ловили каждое слово с восхищением и благоговением.
  
Примерно через полчаса он перешёл к делу и с сожалением объявил, что не может принять в семью всех желающих, хотя и очень хочет этого. Но сегодня он примет тех, кто действительно готов…
– И да, я не могу взять всех. Это боль. Но это и правда. Мы не гонимся за числом. Мы ищем тех, кто готов. Готов отринуть маску. Сбросить имя. Заново родиться. Возможно, ты один из них. – ткнул он указательным перстом в полупустой зал. – Возможно, ты уже чувствуешь, как тепло касается тебя… Оглянись. Почувствуй!
Мужчина спустился со сцены и неторопливым шагом двинулся между рядами, подходя к каждому из потенциальных адептов, кладя руку на лоб, ненадолго прикрывая глаза, словно прислушиваясь к голосу внутри себя, и с сожалением качая головой…
Этот не подошёл… Этот не подошёл… И этот не подошёл… Хм… А вот симпатичная девушка с темненькими волосами, кажется, подошла, судя по тому, как Отец улыбнулся ей, бережно поднял за руку со скрипучего кресла, по-отцовски крепко обнял её и поцеловал в лоб.
– Ты принята, сестра… – произнёс он.
Видимо, она была готова и отринуть маску, и заново родиться.
Кто-то из «отверженных» разрыдался, кто-то устало опустился в кресло, словно из него выдернули внутренний стержень.
Кроме выбранной девушки отринуть маску были готовы ещё один рыжеволосый парень лет двадцати пяти с простоватым лицом фермера, стройная женщина лет тридцати и мы с Мишель.
На юристку Отец смотрел дольше обычного – то ли сомневался в чём-то, то ли подозревал какой-то подвох, но так и не понял, в чём он. Поцеловал блондинку в лоб, чмокнул меня, удивлённо пощупав плохо скрытые под рубашкой мышцы, и коротко скомандовал следовавшим за ним по пятам двум здоровым мужчинам:
– На сегодня всё! Отвезите избранных к нам, накормите, дайте помыться и выдайте одежду.
– Да, Отец, – покорно произнёс суровый молчаливый мужчина с повадками бывшего военного.
Ну, можно сказать, первая часть плана прошла успешно. Пятерых «избранных» погрузили в старенький минивэн с наглухо закрашенными окнами и повезли в неизвестном направлении…
* * *
Ехали мы в полной тишине минут пятнадцать. Рыжеволосый парень всю дорогу счастливо улыбался чему-то, девушка нервно ковыряла заусенцы на пальцах, женщина хмурила лицо и поглядывала через плечо водителя в лобовое стекло, следя за дорогой. А мы с Мишель пристроились на задней лавке и так же молча, как и все остальные, подпрыгивали на кочках…
Наш минивэн въехал в широкие, распахнутые настежь ворота, заехал под деревянный навес, водитель заглушил двигатель, обернулся, бросил нам короткое «Приехали!» и вылез из машины.
Боковая дверь минивэна с шумом отъехала в сторону, и наша дружная молчаливая компания один за другим вывалилась наружу, с интересом покрутив головами по сторонам.
Старый, огромный двухэтажный мотель, загороженный забором по периметру, выглядел совсем не так, как должны выглядеть дешёвые придорожные мотели.
Как говорил мне Чарльз Хейворд, чью дочку я пообещал вытащить из этой секты, мотель «Sunset» и кусок прилегающей к нему территории выкупила несколько лет назад религиозная организация «Дети Бога».
Обнесли здесь всё высоким каменным забором, поставили новомодные и дорогие для этого времени камеры, охрану, завели лошадей, живность и превратили это в некое подобие ранчо с аккуратными дорожками, зелёной травой и молодыми деревьями.
Вместо неоновой вывески «Sunset» над крышей красовался большой крест, а там, где раньше был бассейн с наверняка мутной протухшей водой, адепты организации разбили небольшой сад с ровными грядками и теплицей. Всё выглядело ухоженно, даже слишком – трава подстрижена, дорожки подметены, окна сияют чистотой. Было видно, здесь провели неплохую такую работку и вложили немало средств…
К нам подошли улыбчивые… Не знаю, как их правильно называть – адептки, прихожанки, послушницы, фанатки… Ладно, пусть будут «адептки».
К нам подошли улыбчивые адептки в простых льняных платьях, взяли каждого из новеньких под руки и повели за собой вглубь здания.
– Мы вместе! – успела бросить Мишель, прижавшись ко мне и получив утвердительный кивок от одной из девушек.
Нашу маленькую компанию из пяти новобранцев отвели в общую душевую, забрали всю старую одежду, вплоть до трусов, выдали новую, такого же унитарного фасона, что и у всех, моющие принадлежности, дождались, пока мы приведём себя в порядок и переоденемся, и снова повели куда-то длинными коридорами…
– Вот, можете пока пообщаться с братьями и сёстрами и поесть, если голодные, – остановилась одна из адепток на пороге столовой, приглашающе махнув рукой. – Отец с Матерью вызовут вас для беседы ближе к вечеру. Можете ничего не стесняться – мы все тут одна большая дружная семья.
– Спасибо, сёстры! – поблагодарила Мишель.
– Да пребудет с тобой свет, сестра, – улыбнулась девушка, слегка склонив голову и бросив в мою сторону внимательный, заинтересованный взгляд.
– Ну как тебе? – повернулась ко мне юристка, едва сопровождающие нас адептки скрылись за поворотом.
– Пока непонятно, – пожал я плечами.
– Пошли поедим?
– Пошли…
Мы переступили порог столовой и уверенным шагом двинулись к большому столу с чистой посудой и двумя большими кастрюлями. Взяли алюминиевые миски, насыпали себе каши с мясом и пошли к дальнему столику у окна.
Людей в зале было не сказать, чтобы много, но человек двадцать-тридцать точно, с интересом поглядывающих в нашу с Мишель сторону и что-то живо обсуждающих между собой. Хотя, понятно что…
– Тебе, кстати, нижнее бельё выдали? – поинтересовался я у блондинки, усаживаясь за столик и закидывая в рот пробную ложку каши. – Хм… А ничего так. Соли бы чуть добавить, и будет вообще огонь.
– Не-а, – помотала головой Мишель, последовав моему примеру. – А тебе?
– Тоже нет. Только штаны, сандалии и рубаху… – задумчиво произнёс я, закинул в рот ещё одну ложку и украдкой оглядел просторное помещение столовой…
За столиками сидели счастливые, симпатичные люди – в основном, молодёжь до тридцати. Девушек чуть больше, чем парней, но незначительно – разница совсем не бросалась в глаза. Я подсознательно ожидал чего-то похуже – например, девяносто процентов женщин и лишь десять мужчин, как в любом нормальном сексуальном культе. Но нет…
Девушки с фото видно не было, но я же и не ждал, что будет так легко. Адепты или прихожане, фиг его знает, как правильно, – общались, улыбались и выглядели вполне довольно и счастливо. Может не так всё и плохо окажется…
– О! Вы новенькие? – подсела за соседний с нами столик рыжая девушка с веснушками на лице, в сопровождении высокого мужчины с копной каштановых волос.
– Новенькие, – подтвердила Мишель, перекинувшись со мной многозначительными взглядами.
– А вы пара? Такие симпатичные… – умиляясь и улыбнувшись ещё шире, простодушно поинтересовалась незнакомка.
– Брат и сестра… – пояснила блондинка.
– Да? – удивлённо округлила глаза девушка и тут же ткнула сидящего рядом мужчину локтем в бок. – А я говорила тебе, Джордж, что они похожи!
– Говорила… – подтвердил тот, внимательно приглядываясь ко мне.
– Ну, и откуда вы? Как сюда попали, чем занимались в прошлой жизни? – затараторила рыжая. – Меня, кстати, Рози зовут. А это мой муж – Джордж, – кивнула она на мужчину.
  
– Мишель и Алекс, – представила нас юристка, улыбнувшись нашей новой знакомой. – Мы из Техаса…
– А вам уже показали, где вы будете жить? – не дождавшись заученной Мишель легенды, выпалила девушка.
– Нет, – помотала блондинка головой.