Город Порока
– Стандартная схема вербовки в секту – как по учебнику, – кивнул я своим мыслям. – Сначала марафоны до истощения, чтобы выключить критическое мышление – минимум сна, отдыха, минимум питания и питья. Ранние подъёмы, поздние собрания, скудное питание на весь период марафона, посты, «очищения». Ночные мессы и собрания. Не удивлюсь, если он проводил все свои тренинги в ночное время – когда мозг человека уязвим больше обычного.
– Да, – подтвердила Мишель, глянув в досье. – Ночью…
– И длятся они долго, до самого утра, не позволяя сосредоточиться участникам на логике происходящего. Новичков, по традиции, задаривают вниманием, похвалами и «духовным теплом», после чего следует духовное обнажение – это когда каждый участник делится с группой самым сокровенным – мыслями, желаниями, страхами.
– Думаешь? – нахмурилась Мишель, снова внимательно посмотрев на меня.
– Угу. При такой обработке у людей возникает сильная эмоциональная связь с группой и особенно с лидером. Они ощущают себя одной большой, дружной семьёй. Ну а дальше тоже всё стандартно – хвастовство «успешными учениками», успешными бизнесменами и знаменитыми актёрами. Система рангов, система поощрений, чувство уникальности, избранности… – я вздохнул. – Неудивительно, что всё это переросло в «общину любви» в глуши с еженедельными мессами и сексом под соусом очищения.
– Сексом? – удивлённо округлила глаза Мишель. – Ты думаешь, они там… – не договорила она.
– Угу, – подтвердил я. – Так что если ты не уверена, лучше отправляйся домой прямо сейчас. Пока ещё есть шанс не вляпаться в это дерьмо по самые уши.
– Но они же не заставят меня спать со всеми подряд?
– Без понятия, – честно признался я. – Но отец вполне может проводить посвящение новых адепток через постель.
– Fuck! – выругалась блондинка и решительно помотала головой: – Нет! Пусть только попробует! Я ему все глаза расцарапаю! – продемонстрировала она мне свои безобидно заточенные ноготочки.
– И запорешь нам всё дело, – осуждающе покачал я головой.
– Не запорю! – недовольно нахмурилась Мишель. – Ладно, не переживай. Если будет нужно для дела – я пересплю и с отцом, и с матерью, и с первым встречным! Доволен?
– Не то, чтобы доволен… – пожал я плечами. – Просто неожиданно слышать это от…
– От девственницы? – закончила за меня блондинка. – Слушай, я же не ношусь со своей девственностью… Просто… Просто случая не было подходящего. Сначала постоянно училась, потом… потом снова училась… Не до парней было. А с Джефом мы просто ещё как-то не успели…
– Джеф об этом знает? – усмехнулся я. – Ай! Больно!
– Это чтобы не умничал, – недовольно посопела Мишель. – Ещё тупые вопросы будут? Я же сказала – я не подведу!
– Ладно, проехали, – вздохнул я. – А то что-то мы действительно свернули куда-то не туда. Что там у тебя ещё есть на эту секту?
– Год назад, когда Уэллс якобы получил божественное озарение, всё поменялось. Теперь они неохотно вербуют новых учеников и у них больше не практикуют марафоны до изнеможения, как ты сказал. Почему? – нахмурилась Мишель, оторвав взгляд от папки и посмотрев на меня.
– Хм… Значит, он нашёл что-то другое… – посмотрел я задумчивым взглядом в окно.
– Что?
– Да я откуда знаю? – пожал я плечами.
– Может Уэллс чего-то боится?
– Может… Ну или он более умён, чем мы думаем.
– В смысле?
– Он не жадничает и знает, когда остановиться. Знает слово «стоп», – пояснил я. – Многие гуру погорели на жадности, когда не знали, когда вовремя остановиться. И это делает его ещё более опасным противником…
– Откуда такие познания о сектах? Только не говори опять, что любишь читать, – фыркнула блондинка.
– Тогда не скажу, – усмехнулся я. – Лучше ты скажи, откуда у тебя такая информация? – кивнул я на папку.
– Да так… Попросила дядю. Он узнал по своим каналам.
– Хм… Неплохие каналы у твоего дяди.
– Угу. Только я всё равно не пойму… – Мишель нахмурила носик. – Почему… Зачем ему это?
– Секс. Власть. Деньги, – пожал я плечами. – Три кита. Кстати об этом… Что у тебя там сказано о финансировании? Откуда у нашего гуру деньги на землю, недвижимость, да даже на еду в конце концов? Прокормить две сотни ртов не так уж и дёшево.
– Хм… – хмыкнула юристка, полистав папку и подняв на меня взгляд. – У меня ничего нет об этом. Может, на частные пожертвования?
– Может… – задумчиво протянул я, взял стакан со стола, собираясь сделать глоток, и с сожалением поставил его на место.
– Ну что, стажёр? – преувеличенно бодро произнесла девушка, закрыв досье и радостно улыбнувшись. – Готов дать просраться этой блядской секте фанатиков?!
– Мишель! – удивлённо посмотрел я на блондинку сверху вниз. – Нельзя так говорить!
– Как? Секте фанатиков?
– Блядской!
– А, это… – легко отмахнулась юристка. – Да пошли они! Никогда не любила секты…
– Тогда ладно, – усмехнулся я. – Повторим нашу легенду?
– Давай, – согласилась моя начальница. – Значит, меня зовут Мишель Смит… Твой друг не мог придумать мне более оригинальную фамилию? – ворчливо добавила она.
– Он торопился, – попытался оправдать я Джимми. – За два дня не так просто сделать новые документы.
– Ладно… – вздохнула блондинка. – В общем, родом мы с тобой из небольшого городка в Техасе. Например, Бомонта…
– Давай без «например». Пусть будет Бомонт.
– Окей! Я твоя старшая сестра…
– Сводная? – уточнил я, старательно пряча улыбку.
– Что? Нет! У нас одна мать, но разные отцы. Мой – ветеран войны во Вьетнаме. Погиб в аварии, когда мне было десять. Твой сбежал от нас пять лет назад, променяв семью на молоденькую шлюшку. Мать спилась окончательно, нашла себе нового ухажёра, который бил тебя и приставал ко мне, и…
– А почему твой ветеран, а мой какой-то озабоченный придурок, бросивший семью? – возмутился я.
– Потому! Так правдоподобнее по датам. Нет, ну хочешь, поменяемся… Погоди! Ты смеёшься? – всё же заметила она мою ухмылку. – Алекс, это не смешно!
– Ну смешно же, – не согласился я.
– Ладно, идём дальше… – посопела Мишель. – Мы ушли из дома, когда мне стукнуло восемнадцать, а тебе пятнадцать – четыре года назад. И с тех пор скитаемся по знакомым, подработкам, церквям и трейлер-паркам… Нормально?
– Пока нормально, – подтвердил я.
– Совсем недавно мы услышали на улице, что в церкви «Детей Бога» можно найти приют и настоящую семью, и пришли сюда. Что-то как-то не очень, – поморщилась Мишель. – Семья, приют… Банально и слишком просто.
– Нормально всё! – покачал я головой. – Эта история вызывает сочувствие, содержит нужный уровень трагичности и оправдывает желание «найти дом». Она правдоподобна, логична и достаточно кратка для людей, не готовых открываться чужакам.
– Хм… Ну ладно. Имя матери, отцов, улицу и школу я помню. Повторить?
– Не нужно, – отмахнулся я.
– Хорошо, – кивнула Мишель. – А почему мы не едем на сегодняшнее собрание церкви, кстати?
– Сегодня? – удивился я. – Сегодня же пятница. У них собрания по субботам.
– Они уже давно проводят вербовки в пятницу в десять утра. Я думала, ты знаешь.
– Чёрт! – удивлённо посмотрел я на блондинку. – Я не знал…
– Угу, – хмыкнула она. – Что бы ты без меня делал?
– Время 10:30, – кивнул я на большие настенные часы, загаженные мухами. – Мы уже опаздываем! Поехали! Быстро!
* * *
Собрание происходило в старом кинотеатре, переделанном под церковь с крестами на крыше и расположенном на съезде с трассы в пяти минутах езды от нашего мотеля. Мы с Мишель бросили тачку на импровизированной парковке, проскользнули в высокие двери, пробрались на задний ряд и с интересом принялись наблюдать за происходящим на сцене.
Кроме нас в зале собралось ещё десятка два людей. Парни, девушки, мужчины, женщины, бывшие да и не только наркоманы, бездомные…
Со сцены вещал высокий симпатичный мужчина с тёмными волосами до плеч и лёгкой небрежной щетиной на лице, одетый в белоснежную льняную тунику и обутый в простые сандалии.