Город Порока

Я бесшумно приблизился к краю ямы, присел на корточки, глянул сверху вниз, пытаясь разглядеть дно в кромешной темноте, и негромко выкрикнул:
– Мишель! Ты тут?
– Алекс?
– Нет, Санта Клаус, блин, – проворчал я. – Ты как там?
– Всё хорошо. Я тут с одной девочкой познакомилась, – торопливо затараторил голос Мишель, словно испугавшись того, что я могу взболтнуть лишнего. – Её зовут Ванесса…
  
– Рад за тебя. Значит, скучать ты там не будешь.
– Надеюсь, – усмехнулась Мишель.
– Может вам еды или воды принести?
– Нельзя! – донёсся до меня слегка охрипший, прокуренный, незнакомый голос.
– Это Клара, – тут же отозвалась Мишель.
– Вас там трое? – удивился я.
– Четверо.
– Хм… Понятно… То есть, кормить и поить вас нельзя?
– Нельзя. Нас кормят раз в день, – пояснил мне всё тот же незнакомый голос Клары. – Это часть нашего наказания…
– Ну и хорошо… – задумчиво кивнул я. – Приятная компания, питание, освобождение от работы… Неплохо вы там устроились, девчата. Ладно, тогда я пойду…
– Не делай там глупости без меня! – строго произнесла Мишель, наверняка отрабатывая легенду старшей сестры. – Я скоро выйду.
– И почему все думают, что я делаю одни глупости? – проворчал я. – Ладно. Жду.
Я поднялся на ноги, окинул внимательным взглядом амбар изнутри, отметил несколько окон в крыше, заднюю дверь, ещё раз убедился в отсутствии замков на решётке и неторопливым шагом двинулся к выходу…
Остаток дня прошёл как обычно. Небольшой послеобеденный отдых, групповая молитва, работа и ужин… Я сидел в столовой, без аппетита ковыряя ложкой в тарелке, рассматривал постепенно редеющих в зале адептов и мысленно перестраивал дальнейший план действий, отталкиваясь от того, что мы, наконец, нашли дочь Хейворда…
– Привет, братишка! Fuck! Я голодная, как гиена! – совершенно невозмутимо плюхнулась напротив меня Мишель. – Ты на меня порцию взял? А то там уже ничего не осталось…
– Держи, – подвинул я в её сторону свою миску с половиной каши и нетронутым кусочком варёного мяса.
– А чай?
– Прости, – пожал я плечами. – Чай я уже выпил.
– Ясно. Ну ладно, – пожала плечами Мишель, откусив от моей дольки хлеба.
– Тебя уже выпустили? – удивлённо посмотрел я блондинку.
– Ты, как будто не рад, – проворчала она.
– Странно это как-то… Я бы дал тебе пару ночей там посидеть…
– Ты нормальный? – с набитым ртом возмутилась Мишель. – Что я тебе такого сделала?
– Да не в этом смысле, – отмахнулся я. – Я просто думал, тебе дадут по полной. Да и брат Джозеф про пару дней обмолвился…
– А! Ну не знаю, – пожала Мишель плечами. – Значит, я уже искупила вину. Ну или проступок был не таким уж серьёзным. Матушка лично распорядилась выпустить меня.
– Узнала что-то интересное? – совершенно невинно поинтересовался я.
– Потом… – отмахнулась Мишель, отправляя в рот последнюю ложку и с грустью глядя в опустевшую миску. – Эх… Ладно, я в душ, а то от меня пахнет после этой ямы, как от бездомного… Идёшь?
– В душ? – недоверчиво переспросил я.
– В душ.
– С тобой?
– Со мной.
– Вдвоём?
– Ну, если там больше никого не будет, то вдвоём. Что не так? – укоризненно посмотрела на меня Мишель.
– Да всё так… – пожал я плечами. – Просто последнее время я вижу тебя обнажённой чаще, чем в одежде. Это странно…
– И что? – недоумённо посмотрела на меня блондинка. – Что ты там не видел?
– Тоже верно, – признал я. – Мне вот интересно… Твой бойфренд видел тебя голышом?
– Я тебе больше скажу… – тяжело вздохнула Мишель. – Ты не только видел больше, но и трогал… И меня это, если честно, смущает… Очень! Но не настолько, чтобы я сильно парилась по этому поводу… Так что, пошли, а то мне после этой ямы и после вчерашнего как-то боязно самой ходить…
– Ну пошли… – вздохнул я, поднимаясь из-за столика следом за Мишель…
Мы покинули столовую, прошли длинным, полутёмным коридором до абсолютно пустой, ещё пахнущей паром душевой, скинули грязную одежду и с наслаждением забрались под горячие струи.
Я старался не сильно пялиться на стоящую всего в полуметре от меня стройную, обнажённую блондинку, честно пытался смотреть в стену перед собой, но получалось у меня это откровенно плохо – взгляд постоянно соскальзывал на её упругую задницу, тонкую талию или тяжёлую, слегка покачивающуюся из стороны в сторону грудь…
Мы вышли из душевой минут через двадцать, заметно посвежевшие и порозовевшие, переоделись в чистую одежду и пошли прогуляться по двору, дыша вечерним воздухом и стараясь держаться подальше от братьев и сестёр, словно парочка влюблённых…
– Как ты про яму узнала? – первым нарушил я тишину.
– Девчонки рассказали.
– А просто нельзя было сходить и посмотреть? Обязательно было устраивать потасовку в столовой?
– И как бы я тогда втёрлась к девочке в доверие? – резонно заметила Мишель. – И поговорила с ней?
– Хм… Тоже верно… – согласился я.
– Она в этой яме уже три недели сидит! Представляешь?
– Три недели? – недоверчиво посмотрел я на блондинку.
– Угу… Может и больше. Там время идёт иначе…
– За что её туда посадили?
– Официальная версия – неповиновение, – скривилась Мишель. – Ослушалась Отца и Мать.
– Да уж… Жёстко, – признал я. – А две другие? Клара и…
– Саманта… – подсказала юристка. – Клара – бывшая… или не совсем бывшая наркоманка. Её держат там, чтобы исцелить. А Саманта подворовывала у своих. С воровством здесь строго – ей дали месяц ямы.
– Ясно…
– Эта твоя Ванесса… – неторопливо произнесла Мишель, взяв меня под руку и сворачивая вместе со мной на длинную дорожку, ведущую вокруг дома.
– Она не моя.
– Не важно. Откуда ты её знаешь, говоришь? – внимательно взглянула она на меня.
– Я её не знаю. Её отец попросил меня найти её. Сказал, что она малолетняя дурочка, которая связалась не с теми людьми и купилась на их сказки…
– Ну не знаю, что там говорил тебе её отец, – недовольно поморщилась Мишель. – Но она точно не дурочка! Она умна не по возрасту, дерзкая, напористая. Ванесса – любознательный ребёнок, который не любит несправедливость, а не просто глупая жертва сектантов…
– Что она тогда тут делает? – недоверчиво произнёс я.
– Сначала, она и правда пришла сюда, чтобы найти семью. Но быстро поняла, что здесь всё не так, как пытаются показать, попыталась раздобыть доказательства и разоблачить секту, но её быстро раскусили и бросили в яму. Они пытаются сломать её, – зло бросила юристка.
– То есть, проблем с ней не будет? Она не безумная фанатка? Она будет готова уйти с нами и её не придётся тащить силком?
– Ну-у-у… Она не фанатка – да. И силком тащить её не нужно.
– Ну и отлично! – облегчённо выдохнул я. – Значит, сегодня ночью забираем девчонку и валим отсюда. Верно?
– Не совсем… – замялась Мишель.
– Не совсем?
– Есть одна проблемка…
– Какая? – тяжело вздохнул я, предчувствуя неприятности одним местом.
– Она не хочет уходить, пока у нас не будет железных доказательств против Уэллса. Да и я, если честно, тоже.
– Да уж… А я всё думал – почему всё так легко и гладко складывается… – покачал я головой. – И когда начнутся проблемы…
– Ты же всё равно хотел пробраться в кабинет нашего преподобного…
– Хотел… – признал я и тут же нахмурился. – Погоди… А это всё она тебе там рассказала? В яме? Вывалила первой встречной в первые пять минут знакомства?
– Алекс! – устало вздохнула Мишель. – Поверь, я умею входить в доверие и быть убедительной. Особенно, если ты потерянная, одинокая шестнадцатилетняя девочка. Она там как дикий волчонок сидит – злая, на весь мир… И мне пришлось ей всё рассказать…
  
– Всё? – удивлённо замер я на месте.
– То, что нас послал её отец и мы вытащим её отсюда… – поморщилась Мишель.
– Не слишком ли ты много разболтала…
– Стоун!
– Что?
– Если я так сделала, значит, на то была причина! Не учи меня!