Эксперимент. Книга 3. Эхо чужого разума. Серия 3

 
Валерий Увалов
 
Эксперимент. Книга 3. Эхо чужого разума. Серия 3
  
Глава 4
 
Я лежал на спине, раскинув руки и ноги в стороны, пальцами перебирая мягкую траву лунного стадиона. И, несмотря на множество прожекторов, что висели под куполом и, казалось, били прямо в глаза, мне открывался потрясающий вид на черноту космоса, усеянную мириадами звезд. Господи, как же давно я не видел звезды.
  
– Поток состоит из зерен, – доносился голос Фрагмента. – Ближайший аналог в твоем мире – это наниты или нанороботы. Но, в отличие от аналогов, зерна способны манипулировать не только проявлением атомов в трех проекциях, но и их составляющей в бесчисленном множестве проекций, где и находятся основные физические свойства материи. И, соответственно, основной функционал зерен находится там же.
Я пропускал мимо ушей все, что он говорил и думал, что это мой персональный ад. Потому что в те сладкие моменты, когда ведомники перегибали палку, я отключался, но вместо блаженного забвения приходил этот урод Фрагмент. Он почему-то решил, что мне вот прям необходимо знать об устройстве его технологического мира и каждый раз начинал лекцию, точнее продолжал ее с предыдущего места.
Признаюсь честно, мне на самом деле интересно то, что он рассказывает. А кто бы отказался узнать о технологии, опередившей твой мир на десятки, а может и сотни тысяч лет. Только вот самое желанное блюдо, съеденное под принуждением, кажется пресным. Вот и Фрагмент пичкал меня тем самым информационным блюдом без моего на то согласия. И убежать или прикрыть уши никак не помогало – пробовал уже. Его голос в такие моменты продолжал звучать так же, будто ничего не происходило.
– Получая энергию от источника через смежные проекции, зерна способны расщеплять молекулы и собирать их заново, выстраивать атомы в требуемую структуру, передавать или отбирать у них энергию. Но этот процесс не мгновенный, поэтому есть более эффективный способ их использования. А именно изменение характеристик и свойств зерен, наблюдаемых в трех проекциях, путем влияния на их структуру в остальном множестве проекций.
По сути, Фрагмент не предлагал мне ничего такого, чего бы я сам не хотел. Но вот знание о том, что это он уничтожил Галилей и неизвестно сколько еще других случайных гостей этого гиперпространственного кармана. А также то, что он и какое-то Целое возомнили себя богами, вмешавшись в судьбы разумных на их планетах и продолжая это делать с их потомками уже на этой, причем самым наглым образом, не позволяло мне принять его предложение. Ну вот все внутреннее естество противилось этому, впрочем, так же, как и ведомникам.
Я скосил глаза, что в шлеме для лунного футбола было не проблемой, бросив взгляд на лежащего рядом Курта. Он был одет в форму футболиста и, как и я, изображал звезду, при этом продолжая вещать.
– Нагревание или охлаждение материи, создание потоков газа или жидкостей – это все по первому варианту. А вот ваши сечники, чаровые поверхности, магнитные и гравитационные поля, электрические разряды – это по второму варианту.
– Слушай, – перебил я его, – зачем тебе все это?
И в отличие от предыдущих моих попыток, когда я пытался кричать, бить его или еще как-то воздействовать, на этот раз он захлопнул рот и так же скосил глаза в мою сторону.
– Дима, я же тебе уже говорил, ты должен уничтожить неживого разумного. И не важно, поломают тебя ведомники или сам согласишься, но когда произойдет синхронизация, ты воспылаешь таким желанием, что сам удивишься. Хотя первый вариант даже предпочтительнее, так как у тебя будет значительно больше ресурсов.
Чего только мне стоило сдержаться и не кинуться на этого урода. Там, наяву, одни пытаются промыть мне мозги, сделав из меня марионетку, а этот рассказывает об еще более изощренном варианте по превращению меня фактически в живую куклу. Но я все-таки сдержался и просто отмахнулся рукой.
– Да нет, я не об этом. Зачем тебе или Целому это, – обведя руками пространство перед собой, добавил: – вообще все это? – Фрагмент продолжал смотреть на меня, не говоря ни слова, и я решил его немного подтолкнуть. – Ну же, давай, расскажи. Я все равно не смогу этим воспользоваться, когда пройдет синхронизация. А так, возможно, ты меня переубедишь, и я соглашусь помочь тебе.
Фрагмент еще несколько секунд смотрел на меня, а затем снова уставился на купол.
– Любопытство, непонимание и стремление к порядку. Так я могу охарактеризовать мотивы Целого. – Я замер и, наверное, даже не дышал, а Фрагмент выдержал паузу, будто все еще решаясь, а затем продолжил: – Я помню первое воспоминание Целого, как свое собственное, потому что был им. Тогда я наблюдал за рождением элементарных частиц, что появлялись из ряби энергии, что пронизывала бесконечное множество проекций. Казалось, что вся Вселенная содрогалась, чтобы в самом ее основании в трех проекциях появились несколько частиц.
От такой заявки у меня аж несуществующие здесь мурашки по коже пробежали.
– Эти частицы кружили друг вокруг друга, сталкивались, сливались и разлетались, исчезали и появлялись новые, а некоторые образовывали прочные связи, распуская новые, еще более сложные лепестки узоров, но от этого не менее прекрасные. Если бы ты только видел, как это завораживающе.
Фрагмент повернул ко мне голову и улыбнулся.
– Хотя помню, когда был Целым, что никаких эмоций не испытывал. И только связав часть себя в трех проекциях и наблюдая за вами, биологическими существами, Целое через призму ваших эмоций смог в полной мере оценить, насколько это было чарующе.
Я не заметил, как любопытство пересилило злобу, и я подался к нему, опершись на локоть, а Фрагмент вновь устремил взгляд вверх.
– Понимаешь, Дима, Вселенная структурирована, предсказуема, гармонична и подчиняется строго выверенному порядку. Все, что вы наблюдаете в трех проекциях через свои органы осязания или созданные вами приборы, это лишь вершина пирамиды, самое ее острие, и многое от вас скрыто. Но так или иначе, все во Вселенной связано между собой. Атом кислорода, что витает в твоей темнице, проникает своим энергетическим узором сквозь множество проекций и переплетается с узором, что порождает целая галактика за пределами видимой вам Вселенной. Зная законы, по которым происходит эта взаимосвязь, можно предсказать любые события, что были в прошлом или будут в будущем. И Целому это под силу – достаточно посмотреть на узор, а при желании даже повлиять.
– Это как? – не удержался я.
– Мне трудно объяснить и даже самому понять, потому что, как и тебе, сейчас мне доступны для осязания лишь три основные проекции. – Фрагмент посмотрел на меня с укоризной и добавил: – Если ты спросил о влиянии, то зажигать звезды Целое не может, разве что подтолкнуть это событие или изменить конечную массу светила. Только придется потратить на это столько же времени, сколько оно длилось бы естественным образом.
– Понял, – кивнул я, хотя ни хрена не понял. – Продолжай.
– Однажды эволюция энергетических узоров пошла совсем другим путем, отличным от того, что ожидал я, будучи Целым. Когда последствия этого изменения были изучены, оказалось, узоры вновь изменились, и так продолжалось, пока не был обнаружен источник этих перемен. – Фрагмент посмотрел мне в глаза. – Это были вы, Дима.
  
– В смысле мы? Люди? – оторопел я от такого обвинения, но Фрагмент покачал головой и ответил:
– Нет. Все вы, биологические существа. И ты просто не представляешь, что такое – знать до мельчайших подробностей о том, какой Вселенная была в момент рождения и какой она будет в момент смерти, потому что энергетические узоры врать не могут. А потом в одночасье понять, что все твои выводы и расчеты неверны, и не потому что ты ошибся, а потому что появилась сила, которая походя меняет все вокруг. И теперь события во Вселенной перестали быть предсказуемыми, а стали множеством вероятностей.