Искаженное соглашение

 Он рассмеялся. Это была чистая, неподдельная радость. Мне нравился этот звук.
— Черт, ты так идеально подходишь мне, Ваше Величество, как будто мы были созданы друг для друга. – Он прервался и хрипло застонал, резко вбиваясь бедрами в мои.
 Я не возражала против этого, хотя и была чувствительной. Мой оргазм все еще приближался ко мне.
— И теперь мы никогда не расстанемся, – пробормотал он. Вторая рука легла на мою грудь и стала дразнить сосок.
  
— Обещаешь? – выдохнула я, судорожно поднимая бедра навстречу его толчкам. Это было обещание, которого я ждала всю свою жизнь.
— Только попробуй остановить меня… – последние слова Ашер прорычал.
 Я больше ничего не слышала, поскольку это нарастающее ощущение лопнуло, словно пузырь. Удовольствие, подобного которому я никогда не испытывала, захлестнуло меня. Каждый мускул напрягся, чтобы удержать его внутри себя, источник этого великолепного освобождения. Как только я сжалась вокруг его члена, он последовал за мной, пульсируя глубоко внутри. Тепло его спермы заполнило меня, делая мокрой и отмечая меня как свою. Он яростно целовал меня до тех пор, пока я не стала задыхаться. Мое тело было горячим и живым. Не было и намека на ледяную сдержанность. Мое сердце полностью оттаяло впервые с тех пор, как мне исполнилось семь. И все благодаря этому мужчине.
 Он долго оставался глубоко внутри меня, выскользнув только тогда, когда мои ноги онемели, и мне пришлось пошевелить ими. Ашер притянул меня к своей груди, легко обнимая. Его рука гладила мои волосы. Мой мозг медленно включался после потустороннего опыта. Неудивительно, что люди становились зависимыми от секса. Ничего не могло быть лучше него.
— Так… – я прочистила горло. — Что теперь?
 Угрозы Трента и его коварный замысел угрожали нарушить мое счастье и испортить его.
 Ашер лениво усмехнулся.
— Уже слишком много думаешь? Ты очень талантлива.
— Это дар.
 Он вздохнул и зарылся лицом в мои волосы.
— Теперь ты моя, Уинтер. Моя избалованная маленькая нахалка, моя умная и забавная Снежная королева. Моя. И мы находимся в начале всего. Понятно?
— Понятно.
 37.Уинтер
 
 
 Звонок вырвал меня из самого лучшего сна в моей жизни. В нем мне было тепло и безопасно. Так спокойно, как никогда раньше. Сильные руки обнимали меня, а под ухом ровно билось сердце.
 Я открыла глаза и прищурилась от утреннего света. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что это не сон. Я спала, прижавшись к груди Ашера.
 Мне не хотелось шевелиться и доставать телефон, но звук раздражал, к тому же мамин рингтон можно было услышать так редко, что я вынуждена была ответить. Она никогда не звонила мне, чтобы поболтать. Должно быть, это было что-то важное.
 Я подвинулась к телефону на тумбочке, и Ашер сонно запротестовал, притягивая меня обратно к себе.
— Куда это ты собралась? – пробормотал он низким, опасным тоном.
— Ответить на звонок? – поддразнила я. — Думаю, пора вставать.
— Подумай еще раз... Я с тобой еще не закончил, – он наклонился, оставляя поцелуи вдоль моей челюсти. — На самом деле, я только начинаю.
— После прошлой ночи? – спросила я, немного ошеломленная этой идеей, но быстро свыкаясь с ней. Мы почти не спали, и у меня все болело, и все же его губы на моей шее послали новую волну жара.
— Нет предела тому, сколько раз я буду хотеть тебя... мою девушку. Моё всё. Будь готова к этому.
 Его зубы сомкнулись на моем ухе, прикусывая мочку. Я застонала. Телефон зазвонил снова и разрушил чары.
— Я должна ответить. Моя мама никогда мне не звонит, – призналась я шепотом.
— Хорошо, но я буду делать с тобой все, что захочу, пока ты разговариваешь по телефону, – пошел он на компромисс.
 Ашер немного ослабил хватку, и я выпрямилась, чтобы взять телефон.
 Отвечая, я снова положила голову ему на плечо.
— Мама?
— Уинтер, я так рада, что ты ответила. Послушай, тебе нужно приехать в больницу.
— Что? – Я села.
 Ашер последовал за мной, сразу почувствовав перемену в моем настроении.
— У твоего отца был сердечный приступ.
 
 
 Дорога до Хэйд-Харбора должна была занять более шести часов, но Ашер справился за пять. К тому времени как мы остановились, я едва чувствовала свои ноги. Я спотыкалась, пока он не взял меня за локоть и не поддержал.
— Пойдем, детка.
 Он отвел меня наверх, в отдельную палату, и остался ждать снаружи в коридоре, пока я сидела с мамой у больничной койки, держа за руку человека, которого я любила и к которому всю жизнь тянулась в равной степени.
 Мама не сводила покрасневших глаз с аппарата искусственной вентиляции легких.
— Я не знала, что у него проблемы со здоровьем, – пробормотала я.
 Она пожала плечами.
— Твой отец всегда держит все в себе. Он не хотел тебя разочаровывать.
 Мои губы горько скривились.
— Мне знакомо это чувство. И что теперь будет?
— Посмотрим, насколько хорошо он восстановится после операции. Частые поездки пока исключены из расписания, и ему нужно что-то делать со своим уровнем стресса. – Она посмотрела на меня. — Честно говоря, с его инвестициями в последнее время все не очень хорошо. Он очень волновался.
— Не стоило. Ему следовало лучше заботиться о себе… Деньги - не самое важное в мире.
 Мама приподняла бровь.
— Ты права, не самое. Но ты никогда не жила без них.
— И папа тоже, – заметила я.
 Она кивнула.
— Да, но ему нужно было поддерживать фамилию. Наследие твоего деда, а до него - его отца. В семье ДеЛори очень много традиций. Человек послабее давно сдался бы под таким давлением.
— Почему ты недолюбливаешь Дункана и Трента Фитцджеральдов? – прямо спросила я ее.
 Она склонила голову набок.
— Кто сказал, что я их недолюбливаю?
— Это очевидно. Я знаю тебя, мам. Я знаю, когда тебе что-то не по душе… – Я подняла запястье. — Например, этот браслет. Он тебе не нравится, да?
 Ее взгляд скользнул по браслету, а затем куда-то в сторону.
— Я знаю, что он принадлежал тете Рут. Что с ней случилось?
 Мама глубоко вздохнула и ущипнула себя за переносицу.
— Не знаю, стоит ли сегодня говорить об этом.
— Пожалуйста, я должна знать. – Взмолилась я. Я не хотела говорить ей, что Трент угрожал мне. Это бы только напугало ее, но что она могла сделать? У папы только что случился сердечный приступ. Мне не нужно было отправлять в больницу еще одного родителя.
— Твою тетю принудили к помолвке, которой она не хотела. Она боролась с депрессией и проиграла. Я скучаю по ней каждый день.
 Мама потерла виски. Я чувствовала себя виноватой. Она выглядела измученной и подавленной, а я давила на нее. Наконец она вздохнула.
— Мне нужно заехать домой, переодеться и собрать кое-какие вещи. Я скоро вернусь. Ты подождешь здесь до тех пор? Он не должен быть один, когда проснется.
 Я кивнула.
— Я останусь.
 В моей голове роились бесконечные вопросы, но я видела напряжение на мамином лице. Ее усталость. Ее тревогу. Мои вопросы могли подождать... по крайней мере, некоторое время.
 Она встала и ушла. Я просидела рядом с отцом несколько минут, пока Ашер осторожно не постучал в дверь.
— Ну что, Снежная королева, каков вердикт? – его темные глаза были полны беспокойства.
 Я покачала головой, и по моей щеке скатилась слеза. Что это было? Я годами успешно прятала свое сердце, оберегая его от разочарований и печали, и за последний месяц все это рухнуло. Виновник моей сломанной защиты прямо сейчас пересекал комнату, чтобы притянуть в свои объятия. Ашер разрушил мою крепость, и я не могла перестать чувствовать так много всего. Это было крайне утомительно.
  
— Ему сделали операцию, но он все еще под наблюдением, – пробормотала я, растворяясь в его объятиях. Это было то самое теплое чувство. Безопасность.