Искаженное соглашение

— Уже скучаешь по мне? – поддразнила я его, когда ответила. В день, когда мой мозг грозил взорваться от переизбытка информации, я хотела услышать голос Ашера.
— Уинтер, это Ева.
 Я убрала телефон от уха и посмотрела на экран. Нервы разгорелись во мне, как лесной пожар.
— Что случилось? – сразу же спросила я. Зачем Еве звонить мне с телефона своего брата? Трент угрожал Ашеру только вчера, а я высмеяла его, отказываясь верить, что он имеет над нами какую-то реальную власть. Мне стало плохо, пока я ждала объяснений от Евы.
  
— Он не хотел, чтобы я звонила тебе, но сегодня утром Ашер слетел с байка. Он сейчас в больнице, проходит обследование.
— Что?! – Меня захлестнула волна адреналина. — Я уже еду.
 Я почти не помнила, как добралась до больницы. Казалось неправильным, что Ашер мог получить такую травму. Он был слишком умелым. Слишком хорошо контролировал свое тело и окружение.
 Медсестра указала мне нужное направление, и я прошла почти через все отделение, пока не нашла номер его палаты и в панике отдернула занавеску. Ашер сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, его ботинки и куртка были аккуратно сложены на стуле рядом.
— Почему ты не позвонил мне? – горячо обвинила я, уязвленная самой мыслью о том, что Ашер не хотел, чтобы я знала о его травме.
— И пропустить возможность увидеть твое лицо, когда ты прибежишь сюда, чтобы отругать меня? Может, я и поцарапанный, но не тупой. – Он лениво усмехнулся.
— Что произошло? – поинтересовалась я.
 Его лицо было ободрано вдоль подбородка, на руке было несколько бинтов, а на футболке - капли крови, но в остальном он выглядел невредимым.
— Какой-то урод врезался в мой бок. За все годы езды такого ни разу не случалось, так что я решил, что просто пришла моя очередь. Я в порядке, если ты волнуешься.
 Я усмехнулась, мое лицо вспыхнуло.
— Кто сказал, что я волнуюсь?
— Ты выглядишь взволнованной, – спокойно констатировал Ашер и ухмыльнулся. — Это мило.
— Это не мило, и я просто беспокоюсь о том, как ты выполнишь свою часть сделки, если получишь травму. Вот и все, – бессвязно пролепетала я, испытывая такое облегчение оттого, что увидела его невредимым, что не могла мыслить здраво.
 Ашер кивнул.
— Ну, будь уверена, я в порядке. В целом, думаю, я легко отделался.
— Ты так говоришь только потому, что не видишь себя. – Я поморщилась при виде темно-красных ссадин на его руке и синяков на челюсти. — Это некрасиво.
— Я вижу, ты прошла уроки жестокой любви в школе медсестер, но меньшего я и не ожидал.
 Я открыла рот, чтобы возразить, как вдруг зазвонил мой телефон. Я вытащила его, и мое облегчение мгновенно испарилось. На экране высветился незнакомый номер.
— Мне нужно ответить, – пробормотала я, отодвинула занавеску, и вышла из отделения неотложной помощи, направляясь к главному входу. Я догадывалась, кто это был, и не хотела, чтобы кто-нибудь подслушал разговор с Трентом. Сама мысль об этом почему-то была отвратительной, как будто разговор с ним означал, что я не против его и таких парней, как он, что точно было не так.
 Снаружи было тихо. Несколько человек курили, а в тени какой-то мужчина сидел на винтажном «Харлее».
 Я глубоко вздохнула, попыталась расслабить сдавленное горло и ответила на звонок.
— Что ? Я думала, что ясно выразилась. У тебя нет причин звонить мне, – огрызнулась я.
 Трент захихикал - звук, от которого у меня по коже поползли мурашки.
— Разве можно так разговаривать с человеком, который просто беспокоится о твоем парне? Я хотел проверить, как там Ашер.
 Я застыла.
— Откуда ты знаешь, что он попал в аварию? Это только произошло.
 Тон Трента был покровительственным.
— Откуда, по-твоему, я знаю?
— Ты… ты имеешь к этому отношение?
 Как только я сказала это, то поняла, что это правда.
 Трент не ответил, но я почувствовала его злорадство по телефону. Беспокойство и нервы столкнулись в моей груди. Трент приступил к выполнению своих угроз? Он заплатил кому-то, чтобы сбить Ашера? Конечно, падение с мотоцикла было незначительным инцидентом, но это была эффектная демонстрация силы. В следующий раз могло быть намного хуже.
— Ты просто жалкая пародия на мужчину. Думаешь, раз состоишь в тайном сообществе гребаных властолюбивых неудачников, то можешь вмешиваться в чужие жизни? Держись подальше от Ашера, или тебе придется отвечать передо мной, Трент Фитцджеральд. – Мой голос звучал жестко и уверенно. Я не чувствовала ни того, ни другого, но была благодарна за то, что Трент этого не знал.
— Леди так не разговаривают. Я вижу, в твоем поведении многое придется изменить... когда ты станешь моей.
— Клянусь своей жизнью, я заставлю тебя страдать, если ты продолжишь в том же духе. Остановись сейчас, пока это не вышло из-под контроля, – прошипела я.
— Будь осторожна с тем, кому угрожаешь, Уинтер. Я уже отправил твоего парня в больницу и повеселился с твоей соседкой по комнате. Кто следующий? Твоя мать или, может быть, твой отец? А может, сестра твоего парня? Или трудолюбивая уборщица с золотым сердцем?
 Мой пульс гулко стучал в венах; я была в отчаянии и напугана. Он шантажировал меня? Мог ли он действительно выполнить свои угрозы? Если да, тогда у меня не было другого выбора, кроме как сделать все, что он скажет. Я не могла допустить, чтобы Ашер или наши семьи пострадали из-за меня. Ни за что.
 Я молчала. Прямо сейчас мне нечего было ответить Тренту. Я была в ужасе.
 В его голосе звучало удовлетворение от того, что он заставил меня замолчать.
— Я скоро выйду на связь. Ужин с моим отцом покажет ему, что мы на правильном пути.
— Мы ни на каком пути. Мне все равно, что скажет твой отец. Я разоблачу «Бухту», или как вы там ее называете, и отправлю вас обоих в тюрьму.
— Посмотрим, – просто сказал Трент и повесил трубку.
 Я вцепилась в телефон, борясь с желанием швырнуть его об стену. Вместо этого сделала пару успокаивающих вдохов и попыталась убрать красную пелену с глаз.
— Огонька не найдется, милая? – спросил меня кто-то глубоким голосом с неразличимым акцентом.
 Я обернулась, крепко сжимая телефон.
— Прости, что? – оцепенело спросила я.
 Это был байкер, которого я заметила на «Харлее». Не Коул Бэйли и не кто-то, кого я узнала бы из бара, где работал Ашер. Этот парень был старше, с татуировками по всему телу. У него были длинные русые волосы, стянутые сзади галстуком, и темно-зеленые глаза. Он усмехнулся с уверенностью мужчины, привыкшего получать от женщин все, что захочет.
— Огонек?
 Ирландец. Зеленоглазый дьявол был ирландцем.
— Нет, извини, – пробормотала я и отвернулась.
— Я не мог не услышать твой разговор, – протянул байкер, прислоняясь к ближайшей стене и заправляя незажженную сигарету за ухо.
— Ты хочешь сказать, что подслушивал частный разговор? – рявкнула я на него, не в настроении вести беседы с кем бы то ни было.
 Он ухмыльнулся.
— Именно. Должен сказать, ты упомянула кое-что интересное, и будь я проклят, если это не то самое, что я искал в последнее время. Наверное, это судьба.
 Парень улыбнулся, но в его непринужденной манере поведения чувствовалась смертельная грация. Волк в овечьей шкуре. Все в нем кричало о том, что он очень опасный человек, несмотря на его улыбку и легкое обаяние.
— Что? Ты о Тренте Фитцджеральде? Если да, я дам тебе его адрес, расписание, номер телефона, всё… если ты хочешь искалечить его, еще лучше, – выпалила я.
 Ирландец рассмеялся и поднял бровь.
— Мне нравится огонь в женщине. К сожалению, меня заинтересовал не он. «Бухта». Я бы с удовольствием послушал, что ты о ней знаешь.
  
— «Бухта»? Я могу рассказать тебе все, что мне известно, при одном условии. – Я сделала паузу. — У тебя добрые намерения?
 Он рассмеялся.
— Милая, ответ на этот вопрос редко бывает утвердительным.
Хорошо. Я скрестила руки на груди и оглядела его с ног до головы.