Искаженное соглашение

— Тогда я должна оставить тебя, – быстро сказала она, вдруг разволновавшись.
 Нелепая реакция, учитывая все, что произошло между нами, но вот мы здесь. Моя маленькая пресыщенная нахалка все еще была такой невинной под своей ледяной внешностью.
 Она хотела пройти мимо меня, но я поймал ее за запястье.
— А ты должна?
 Было что-то волшебное в том, чтобы видеть ее в этой комнате. В месте, где у меня были первые влажные сны, где я доводил себя до оргазма, толком не понимая свое растущее тело. Моя Мекка несбывшихся, наивных подростковых желаний и женщина, которая олицетворяла эти полузабытые, болезненно нереальные фантазии. Она смотрела на меня, ее дыхание участилось.
  
— Да? – выдохнула она.
— Ты звучишь неуверенно, – пробормотал я, придвигаясь ближе и не останавливаясь, пока ее спина не уперлась в дверь.
— Я... я не знаю, – пробормотала она.
 Ее взгляд был прикован к моему, прошлое околдовало ее точно так же, как и меня. То, что я оказался здесь с ней сейчас, после окончания школы, было так маловероятно. Существовало миллион причин, по которым этого могло никогда не произойти. Уинтер могла выбрать кого-нибудь другого для своей маленькой шарады. Я мог остаться в Денвере. Я мог никогда не встретить ее в раздевалке той ночью в «Дюнах», и мы бы так и остались почти незнакомцами, бросающими друг на друга мимолетные взгляды во время случайных столкновений в кампусе. Она была бы просто девушкой, с которой я когда-то ходил в школу. Наши жизни соприкасались бы, но никогда не пересекались.
— Ты хочешь? – пробормотал я и откинул ее волосы назад. Они были такими шелковистыми, мне нравилось погружать в них свои ладони. Пока я ограничился тем, что провел по мягким прядям пальцами. Играя с ними и с ней.
— А ты хочешь, чтобы я это сделала? – спросила она, ее голубые глаза светились любопытством.
 Я покачал головой.
— Наконец-то в моей комнате чирлидерша, предоставленная только мне. С чего бы мне хотеть, чтобы она ушла?
 Уинтер фыркнула.
— Как будто ты не мог пригласить в свою комнату чирлидершу в любое время.
— Но не тебя.
 Была только одна чирлидерша, которая когда-либо вызывала у меня интерес, и она смотрела на меня так, словно нуждалась в поцелуе. В последнее время эта мысль часто приходила мне в голову. Как только вы проникали под ее холодную, ледяную внешность, если она позволяла это, под ней открывалась пылающая, нуждающаяся, неудовлетворенная девушка, отчаянно жаждущая прикосновений.
 Снежная королева, больше не изолированная в своей ледяной крепости.
 Я наклонился и провел губами по ее щеке. Уинтер задрожала. Она была безумно отзывчивой. Ее тело вело целые разговоры с моим, не произнося ни слова.
— Твоя мама может войти, – прошептала она, ее глаза расширились, когда я прикоснулся губами к уголку ее рта, оставляя поцелуй.
— Хм, она может. Лучше сделать это сейчас, пока она не пришла.
 Это было единственное предупреждение, которое я сделал, прежде чем поцеловать ее. Уинтер сразу же погрузилась в мои объятия, не сдерживаясь. Ее губы приоткрылись, и я скользнул языком внутрь, пробуя ее на вкус. Моя рука, наконец, погрузилась в ее волосы, и я обхватил ее за затылок. Длинная, тонкая шея была такой уязвимой, и легко сгибалась под моим давлением в ту или иную сторону, что противоречило ее железной воле упрямой принцессы. Уинтер была смесью противоречий, и я не мог оторвать от нее глаз. Она проникла в мою голову своим сладким ядом, завладев моими мыслями. Я не мог позволить себе отвлекаться, и все же, стоило мне закрыть глаза, как она была там.
 Другая моя рука легла на ее бедро, затем поднялась на талию, скользнув вверх по изгибу живота к груди, к сожалению, обтянутой толстым материалом, сквозь который я едва мог ее почувствовать. Вместо этого я положил обе руки на ее задницу и притянул к себе, потираясь об нее. Мы целовались как похотливые дети, а не как взрослые, которые могли бы просто выплеснуть свое сильное влечение хорошим трахом. Однако секс под крышей Мелли Мартино был под запретом. Еще одно правило.
 Так что я продолжал целовать эту женщину, которая перевернула мою жизнь всего за несколько коротких недель. Я не отрывался от нее, пока она не вцепилась в меня, а потом прижался к ней лбом, восстанавливая чертово дыхание. Кто задыхался из-за простого поцелуя? Может, я заболел? Я знал, что у нас есть всего несколько секунд до того, как появится моя мама. Она начнет с комнаты Евы, не доверяя ей с Беккетом больше, чем мне и Уинтер, поскольку они были практически помолвлены.
 Я отступил назад и дал Уинтер немного пространства, чтобы она пришла в себя. Ее платье помялось, волосы растрепались, а губы покраснели и распухли. Ее Величество была взъерошенной, именно такой, какой я ее предпочитал.
 Точно по сигналу, за ее спиной раздался стук, и она чуть не прыгнула ко мне в руки подальше от закрытой двери.
— Дети, десерт готов.
— Идем, мам, – крикнул я в ответ, поправляя свой бушующий стояк в джинсах, насколько мог. Я мотнул головой в сторону выхода. — Пошли.
 27.Уинтер
 
 
 Ужин с моими родителями прошел с таким успехом, что они пригласили Ашера сыграть с нами в парный теннис в «Дюнах» в понедельник. Пока я наспех придумывала оправдания для отказа, используя нашу загруженность в учебе, он спокойно согласился.
 На следующий день я ждала у дома сестринства, одетая в теннисный костюм, который только купила.
 Ашер притормозил на своем мотоцикле и поднял козырек, чтобы посмотреть на меня.
— У тебя под ним есть нижнее белье?
— Я начинаю думать, что у тебя какие-то личные счеты с трусиками.
— Только с твоими, ДеЛори.
 Я откашлялась и сменила тему.
— Ты взял белую форму?
— Не волнуйся. Я тебя не опозорю.
 Я закрепила рюкзак, набитый ракетками и сменной одеждой, затем надела запасной шлем, который вручил мне Ашер. Он с ревом рванул с места, а я обхватила его руками и положила голову ему на спину. Мы оказались в клубе в мгновение ока.
— Так ты раньше играл в паре? – спросила я его, когда мы приехали.
 Он взял мой шлем и пристегнул его к мотоциклу вместе со своим.
— Нет. Никогда.
— Но ты ведь играл в теннис, верно?
 Я последовала за ним в загородный клуб.
— Может быть, на физкультуре в десятом классе? Точно не помню.
 Я остановилась в фойе, чувствуя, как что-то сжимается у меня внутри. Боже мой. Он поставит в неловкое положение нас обоих, и с одобрением моего отца будет покончено.
— Мне притвориться больной? Я могу это сделать. В ХХХ у меня был рекорд по пропускам от физкультуры почти два года подряд, – сказала я ему.
 Он ухмыльнулся.
— Имей веру, Уинтер. Я уверен, что смогу неплохо поиграть в теннис... то есть достаточно хорошо, чтобы победить тебя.
 Я скрестила руки на груди, возмущение заглушило мое беспокойство.
— Прошу прощения, но я беру здесь уроки уже много лет. Думаешь, что можешь просто взять в руки ракетку и показать лучшую игру, несмотря на весь мой опыт?
 Ашер улыбнулся, засунув руки в карманы и покачался на пятках.
— Не завидуй. Просто некоторые из нас прирожденные спортсмены.
— Укуси меня, Мартино. – Я прошла мимо него, толкнув по пути.
— Позже, обещаю, – пробормотал он мне на ухо, прежде чем отправиться переодеваться.
 Я обмахнула лицо ладонью. Я чувствовала жар, хотя на улице было всего тридцать градусов и мы играли в помещении. Может, я чем-то заболела?
 Да, конечно. И это никак не связано с удивительно мягким плохим парнем, который смотрел на меня теплыми темными глазами с дьявольской ухмылкой, способной соблазнить монахиню.
  
 Он заставлял женщину чувствовать себя особенной, когда улыбался ей. Именно так. Это была его сверхспособность, и если я не буду осторожна, то скоро окажусь в его власти. Скоро? Ага.