Искаженное соглашение

 Была ли Селена права? Неужели я влюбилась в парня, который твердо решил не иметь со мной ничего общего? Похоже, детская травма из-за постоянного отсутствия отца дала о себе знать. Была ли я влюблена в него с самого начала, с того самого Родительского дня, когда он так красиво нарисовал меня и поделился своей домашней едой? Даже если я не могла ее съесть - запах корицы ударил мне в нос, как только я открыла контейнер, - мне захотелось принять ее.
  
 Это был первый раз, когда кто-то, кому я не платила, покормил меня. Я прожила жизнь, питаясь в самых дорогих ресторанах, но простой акт разделения еды с человеком, который едва знал меня, сломал жизненно важную часть моей защиты и впустил Ашера. Подобно наркотику замедленного действия, он проник в мой организм и завладел им.
 Звук закрывающейся двери вывел меня из задумчивости. Я вернулась к шкафчикам, ожидая увидеть, как кто-то еще переодевается, но раздевалка была пуста. Я так долго возилась, что вся команда уже ушла.
 Я наспех вытерлась, открыла свой шкафчик и заглянула внутрь.
 Он был пуст.
 Я закрыла его и проверила номер. Неужели я настолько погрузилась в себя, что положила свои вещи не в тот шкафчик? Я попробовала заглянуть в остальные. Некоторые были пусты, другие заперты.
 Тогда я вернулась к своему шкафчику и снова открыла его. И на этот раз увидела ее. На белом металле лежала тонкая белая веревка, завязанная в сложный морской узел.
Ашер. Ашер побывал здесь и забрал все мои вещи, от одежды и обуви до сумки с мобильником и ключами.
 Он думал, что таким образом сможет набрать очки? У меня было полотенце. Я была не против выйти в нем и попросить кого-нибудь принести мне одежду. К тому же мне даже не нужно было этого делать. К счастью, я знала код Селены. Я ввела его и открыла ее шкафчик.
 Хорошая новость заключалась в том, что внутри лежала вещь, которую она забыла. Плохая, - это был запасной джерси какого-то футболиста. Я все равно натянула его. Он был достаточно длинным и доходил мне до середины бедра. С обувью была проблема, но я могла выйти в коридор в свитере и попросить кого-нибудь позвонить Селене для меня.
 Я направилась к двери, раздражение придало мне сил. Резко толкнула ее, но она мгновенно застряла под открытым углом, перехваченная большой татуированной рукой.
 Ашер стоял в проеме, ожидая меня сразу за дверью раздевалки.
 Сердце подпрыгнуло, и я сделала шаг назад. Он повторил мое движение и вошел в комнату, позволяя двери закрыться за ним.
 Его глаза упали на джерси и внезапно потемнели.
— Что, блядь, на тебе надето? – вкрадчиво спросил он. В его тоне прозвучала нотка угрозы, которая взволновала и напугала меня одновременно.
— На что это похоже? – я облизала губы, во рту внезапно пересохло.
— Чей это гребаный свитер и где он прямо сейчас? – Ашер продвинулся дальше в комнату. Я отступила, чувствуя, как меня охватывает жар.
— А что? Ревнуешь? – спросила я, затаив дыхание. Выражение лица Ашера впечаталось в мое сознание, как клеймо.
 Он не ответил, и нарастающее напряжение подтолкнуло меня к тому, чтобы заполнить тишину.
— Это твой ход? Отстой. Этот свитер прикрывает больше, чем моя форма чирлидерши, так что… – бормотала я, пока Ашер не перебил меня.
— Да, – коротко ответил он.
 Он продолжал надвигаться на меня, заставляя пятиться назад, и у меня было ощущение, что если я отведу от него взгляд, то мне придет конец. Подобно столкновению с пантерой, потеря зрительного контакта означала верную смерть.
— Да, твой ход был отстой? – растерянно спросила я. Трудно было думать, когда он вот так смотрел на меня.
 Ашер медленно покачал головой.
— Да, я ревную, – разъяснил он.
 Я застыла от неожиданности, позабыв о своем медленном побеге. Как ему удавалось так легко выворачивать меня наизнанку? Он никогда не говорил и не делал того, чего я от него ожидала.
— Какого черта? – воскликнула я, иррационально злясь на него за то, что он заставил мое сердце трепетать в груди, как пойманную бабочку.
— Я сказал, что ревную. Мне не нравится видеть на тебе номер какого-то другого ублюдка. Мне это действительно чертовски не нравится, и больше такого не повторится. Хочешь носить чей-то джерси - носи мой.
— Твоего не было, помнишь? Я надела его только потому, что ты решил зайти сюда и забрать мои вещи, – напомнила я ему.
 Ашер послал мне такую порочную ухмылку, что по моему лицу разлился жар. С внезапным трепетом ко мне пришло осознание того, насколько я обнажена под тонким свитером, и как близко он ко мне стоит.
— Моя ошибка, Снежная королева. Теперь отдай мне джерси, пока я не решил выследить парня, чье имя написано на твоей спине, для того, чтобы вывести его из строя в этом сезоне.
 Ашер протянул руку, словно действительно ожидал, что я просто отдам ему свой единственный предмет одежды.
— Очень смешно, – язвительно заявила я, все время пятясь назад. — Он даже не мой. Я взяла его из шкафчика Селены.
 Внезапно закрывающаяся душевая кабинка показалась ему самым безопасным местом.
— И все же мне понадобится этот свитер, так что отдай его, – сказал он, наступая на меня.
— Да, конечно. Я не сниму его, – заявила я с большей уверенностью, чем чувствовала.
 Рука Ашера опустилась в карман и вынырнула с тем проклятым ножом-бабочкой, который выглядел так, будто для владения им требовался огромный опыт. Он раскрыл его, как профессионал, и бросился ко мне.
 Я взвизгнула и, развернувшись, бросилась к душевым.
 У меня почти получилось.
 Я была всего в нескольких шагах от кабинок, когда руки сомкнулись вокруг моей талии и прижали меня к его твердому телу. Я боролась с ним и открыла рот, чтобы закричать, но его рука сомкнулась на моих губах, запечатав звук внутри.
— Ш-ш-ш, не пытайся призвать на помощь тупых футболистов... это только между нами, Ваше Величество.
 Я извивалась, брыкаясь и сопротивляясь изо всех сил, но он был так чертовски силен, что не было никакого способа вырваться из его хватки. Свитер задрался, обнажив мою голую задницу. Казалось, мне было все равно. Все, что имело значение, - это не позволить Ашеру победить. Не сдаться без боя.
— Такая дерзкая. Не знаю, продвинулись ли мы хоть немного в решении проблемы твоего строптивого поведения. – Он усмехнулся мне в ухо, опустив меня на пол и прижав лицом к кафельной стене душа. Режущий звук, сопровождаемый рвущейся тканью, наполнил воздух. Джерси. Подтверждение пришло, когда он стянул с меня оскорбительную вещь, и прохладный воздух коснулся моей разгоряченной кожи. После чего я снова оказалась прижата к стене.
 Моя грудь была обнажена, и соски резко сжались от прохлады кафеля. Его рука лежала на моем затылке, удерживая меня на месте, в то время как другой он безжалостно стягивал с меня остатки свитера.
 Затем огромная рука Ашера переместилась на мою шею, и я почувствовала, как его глаза сканируют меня – поясницу, задницу, ноги и обратно вверх.
— Кто-нибудь еще рисовал тебя, Снежная королева? В твоем доме где-то висит какой-нибудь скучный портрет? – Его неожиданный вопрос на секунду выбил меня из колеи.
— Иди и получи шайбой в горло, Мартино, – зарычала я на него и подавила вскрик, когда он сильно ущипнул меня за ягодицу.
— Я бы на твоем месте следил за своим ртом, пока ты в моих руках здесь... вся моя, чтобы делать с тобой все, что я, блядь, захочу. Если только ты не напрашиваешься на еще одну порку? – Его рука провела по месту, где он ущипнул. — Могу поспорить, что на этой красивой кремовой коже будет идеально смотреться отпечаток моей руки.
  
— Что тебе нужно? – выдавила я, пытаясь прогнать влажный жар, который разлился внутри меня от его слов и прикосновений. Я бы умерла, если бы он узнал, как сильно меня заводит его грубое обращение.
— Давай внесем ясность. Мы можем играть в любые гребаные игры, какие захочешь, но есть черта, которую нельзя переступать. Моя мама под запретом.