Клуб трех демонов. Око
«Я услышал какой-то странный звук от печи и встал посмотреть», – честно ответил я. Она был приветливой и вполне коммуникабельной женщиной, и поэтому говорить правду не составляло большого труда. «Домовой, наверное, – спокойно ответила она, – что-то его беспокоит. Ты ему налей молока в блюдце и поставь в подлечек». Затем, понимая, что я не в курсе всех этих сложностей, просто показала на дырку внизу печи – место, куда обычно складывали дрова для топки.
Налив в блюдце свежего молока – а в крынке, которую бабушка поставила на стол, было именно оно – я поставил блюдце под печь и вновь уселся на кровать. Какое-то время было тихо – лишь ходики мерно отстукивали минуты, да какая-то залетная муха жужжала в окне, пытаясь выбраться наружу. Затем звук, который я слышал ранее, возобновился с прежней силой.
Я подошел к печи – звук затих. Сев на корточки перед подлечеком, я заглянул внутрь. Там лежала пара старых поленьев, стояло блюдце с молоком и валялся веник, слегка подпалённый у нижней части. Больше ничего и никого там не было. Впрочем, и звук снова пропал.
Я так и остался сидеть на корточках и стал ждать. Но смотрел я не на печь. Я рассматривал глаза кота, которые ритмично двигались влево и вправо – ходики были с кошачьей мордой и подвижными глазами, которые двигались в такт движениям маятника. «А из головы его периодически выпрыгивала кукушка», – подумал я, и только сейчас, во взрослом возрасте я понимаю, что фраза «кукушка не на месте» вероятно произошла из-за этого предмета быта. Наверное, но не точно.
Я правильно сделал, что отвел свой взгляд от печи, поскольку звук появился снова. И я понял, что объект как-то реагирует на мой взгляд. Это сейчас, получив кое-какое образование, я понимаю, что это уже описано в квантовой физике и носит название «эффекта наблюдателя», при котором объект ведет себя по-разному, в зависимости от того, «наблюдают» за ним или нет.
Демон, внимательно слушавший меня, развел руками, как обвиняемый на допросе: мол, с квантовой физикой не знаком, об эффекте не слышал, неграмотные мы ни разу. А маг продолжил:
– «Кто здесь?» – спросил я, не смотря на печь и сосредоточив свое внимание на часах.
В ответ воцарилась тишина – значит, собеседник услышал меня, и это вселяло определенный оптимизм. Как только звук, похожий на плач, возобновился, я вновь задал вопрос: «Ты кто? Домовой?» Тишина. А затем вновь плачущий звук.
Приноровившись смотреть в одну точку и не смотреть в бок, я начал замечать под печкой нечто лохматое, похожее на круглого кота или на пыльного колобка – не знаю, как точнее описать увиденное. Это лохматое сидело и тихо подвывало, убаюкивая руки или лапы, густо покрытые шерстью, которые оно держало перед собой.
«Тебе больно?» – я попытался понять его чувства или состояние – не знаю, как точнее выразиться. На этот раз подвывание стало более различимым, и я как будто расслышал ответ: «Пожгли меня, ой пожгли, у-у-у».
Я посмотрел на веник, тем самым утратив контакт с домовым. Но это позволило сделать предположение о том, что слегка подпаленный веник как-то связан с травмой домового. Во всяком случае, простая логика говорила именно об этом.
Я отвел глаза в сторону, и через некоторое время образ домового, вместе с жалобными звуками, вновь вернулся в мой мир.
«Хозяйка печку чистила, веником мела, веник пожгла», – голос стал более различим, а слова стали внятными. Возможно, он стал яснее говорить, а может, я приноровился к его речи. «Чем я могу тебе помочь?» – В ответ было только жалобное подвывание.
Покопавшись в памяти, я вспомнил, как несколько дней назад я ободрал колени. На что бабушка, сорвав с земли два листа подорожника и плюнув на них, приложила их к ранам. И несмотря на некоторую странность данного действия, странность для городского мальчика, более привычного к зеленке и пластырю, это действительно помогло. Боль утихла, а раны начали быстро зарастать. Да так, что на следующий день я и думать не думал об этом инциденте. Выбежав на улицу, я сорвал несколько листов этого растения. Плюнув на листья, я приложил их к венику.
– Понимаю, – уточнил маг, смотря на удивленно-скептическое выражение лица демона, – выглядит странно: лечить веник подорожником. Но ты удивишься – это как-то сработало, и домовому стало легче. Но ненадолго – через день листья завяли, и скулеж возобновился с новой силой. Тогда я принес новые листья, и это помогло, но опять ненадолго – нужно было решать вопрос более кардинально.
«Бабушка, а как связаны веник и домовой?» – я решил разобраться в происходящем и спросить наиболее осведомленный источник в моем окружении.
Бабушка с интересом посмотрела на меня и погладила по голове: «Считается, что домовой живет под печкой, а катается по дому не венике».
«Катается?» – «Да, следит за порядком, чистит дом и все такое. Как на лошади. А почему ты спросил?»
«Твой веник, – я показал на веник, который лежал под печкой, – ты его пожгла». На что она махнула рукой и добавила: «Ты же понимаешь, это всего лишь сказки». Затем достала веник и посмотрела на него: «Да, а веник-то ни к черту. Нужен новый», – и бросила его под печку. В этот миг я как будто услышал слабый вскрик.
«А давай я сбегаю в магазин?!» – предложил я, видя некоторую логику в происходящем. И через минуту я уже бежал по улице к ближайшему магазину. Выбрав наиболее красивый веник, я помчался обратно, держа его перед собой как знамя наступающей армии.
Но придя в дом, я понял, что мне совершенно не ясно, как быть и что делать дальше. Как пересадить домового на новый веник, и что делать со старым?
Пока я размышлял над проблемой, в голове возникла мысль – подмети дом, от углов к центру, а затем оставь веник в самом темном углу, поставив его вверх ногами. И так делай в течение трех дней. Не знаю, откуда пришла эта мысль, но ничего лучше у меня не было.
Я проделал процедуру, пришедшую мне на ум, и точно – звуки под печкой стали тише, как будто ситуация успокаивалась. А спустя три дня звуки и вовсе пропали.
Когда я сел перед печкой, держа в руках новый веник, я заметил, что пушистый клубок стал явно светлее. Но самое главное, он был привязан к новому венику – как бы незримо тянулся к нему. А старый – пустой – так и лежал под печкой. Причем, именно пустой – это было видно на сравнении нового и старого веников.
«Сожги его, – раздалась мысль у меня в голове, – в печи».
Печь была полна углей. Утром бабушка варила корм свиньям – грела огромные чугунки, наполненные прокисшим молоком вперемешку с картошкой. От чего дом наполнился каким-то странным, но приятным запахом печеной картошки и молока.
После того как веник догорел, ощущения в доме изменились – в нем стало спокойнее и как-то чище, даже в прямом смысле этого слова. Как никак три дня я вычищал всю грязь из углов. Да и домовой теперь не выл и мог выполнять свои обязанности.
– Интересно, – многозначительно произнес демон, дослушав историю до конца, – а к чему ты все это рассказал?
– К тому, – с некоторой обидой в голосе ответил маг, откровения которого были не поняты с первого раза, – что это был мой первый контакт с сущностями и магическими силами. Простыми, бытовыми, но магическими! Я еще этого не понимал, а мир уже показал мне, что важна не только видимая его часть.
– А-а, – многозначительно произнес демон, как бы провоцируя меня, – сказки, рассказанные на ночь.
– Если ты так будешь комментировать мои слова, нам будет трудно найти общий язык, – обиженно парировал маг, – ты-то как познакомился с магией? Расскажешь свою сказку?
– Все просто – очень просто! – улыбнулся демон. – Родился в Аду в семье демонов. Потомственный демон, так сказать. Ну а магия и демоны – это как человек и воздух. С одной стороны, без него невозможно, но с другой, мало кто задумывается над этим – воздух просто есть и все. Или его нет. Но тогда нет никого. И человека в первую очередь.
Маг кивнул, собираясь что-то добавить, но в этот момент кто-то сильно постучал в дверь. Маг с удивлением посмотрел на часы – до прихода клиента оставалось еще уйма времени – и пошел открывать. А демон, как бы предчувствуя дальнейшее развитие ситуации, начал медленно исчезать.