Оковы гнева (СИ)

— Ты показался, теперь тебе не уйти. Мы плывём на одном драккаре под названием «жизнь», это тебе не сбежать. Спокойной ночи, демон.
  
Глава 2. Йотунхейм
 
Парню снились пурга: злая и беспощадная, заносящая и пронизывающая до костей всё живое. Холодный поцелуй этой пурги мог превратить в лёд даже самое горячее сердце, и сам Мара ужаснулась бы перед этим проклятым местом.
Впереди не было видно ничего кроме снега и тусклого золотого свечения. Оно находилось так далеко, что казалось недосягаемым.
Рыжеволосый сделал шаг и увяз в снегу по колено. Снег подобно болотной топи сковывал движения, приближая к неминуемой холодной смерти.
Кое- как выбравшись из ледяного плена, он побрёл в сторону золотых лучей, не думая и не задаваясь никакими вопросами.
Неизвестно сколько времени продолжалась эта отчаянная борьба за выживание в этой снежной пустыне. Холод уже почти не ощущался побледневшей мертвенно белой кожей.
Волосы, брови и ресницы покрылись инеем, это мешало ему ясно видеть дорогу и в какой-то момент видимость снизилась до пары метров. Тяжёлый и холодный воздух густой жидкостью проникал в лёгкие и, казалось, оседал там, делая путь ещё более невыносимым.
Тем временем золотой свет начал преображаться и принимать облик бескрайнего сверкающего города свет от вида, которого душа и тело наполняло приятное тепло.
Город был воистину огромен и занимал весь горизонт. Он был усеян великолепными постройками и чертогами. Сотни врат вели вверх к, похоже, главному зданию божественной красоты и величия.
Множество окон, украшенных резными узорами, говорили о сотнях и тысячах комнат находящимся внутри. Шпиль дворца пронзал облака и устремлялся ещё дальше-в бескрайнее тёмное небытье.
Воспрянув духом, юноша ускорил шаг, движимый целью как можно скорее оказаться в этом чудесном месте, чтобы спастись от мёртвого хлада.
И как только он приблизился к своей цели настолько, что можно было разглядеть ворота, всё угасло, свет от города померк. Завывание пурги сошло на нет, снегопад ослаб и почти прекратился, даже хлад, обжигающий кожу, отступил, будто бы его и не было совсем.
Раздался оглушающий рёв, и за иссякшей снежной пеленой показалось огромное существо.
Оно имело волчьи очертания, но плоть его была соткана из черных смоляных нитей. Его красные светящиеся глаза были размером со смотрящего в них человека, тело — с горную цепь, а лапы и хвост не уступали в длине вековым деревьям. От страха парень не мог ни закричать, ни пошевелиться, тело оцепенел леденящий ужас.
Волк наклонил свою голову к нему, оскалился и фыркнул, пар из его ноздрей был горяч как жар множества костров. Исполинских размеров чудовище открыло пасть, устланную острыми, как меч, и длинными, как копье, зубами. Вместо слюны из верхнего нёба наземь начала капать темно-багровая кровь.
Как только огромная раскрытая пасть нависла над парнем, она полностью отрезала ему хоть малейший шанс на спасение от верной гибели. Зубы словно решётки стиснулись, покрывая тьмой всё вокруг, горячая кровь, стекающая из верхнего нёба чудовища начала покрывать оказавшегося в плену полуночника. Шок спал с его тела, и парень закричал, что есть мочи.
Отчаянный крик был абсолютно бесполезен, ведь каждый звук уходил внутрь глотки этой гигантской твари. Кровь огромного уже подступила к его груди, а смрад от неё тошнотворным потоком к самому горлу. Кричать уже не было ни сил, ни нервов, в полном отчаянии оставалось только сражаться за свою жизнь.
Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, он сжал свой кулак так сильно, как только мог. Он ударил непроглядную тьму волчьей пасти изо всех сил, пытаясь хоть как-то спасти свою жизнь. Вслед за ударом послышался треск, исходящий от одного из зубов на который пришёлся удар. Зуб раскололся надвое и через него просочился свет, который стрелой попал в глаза рыжеволосого.
Прищурившись, он увидел полную луну и как только лучи ночного светила достигли глаз парня, сон тотчас исчез.
Парень проснулся и открыл глаза, смотря в чистое и ясное небо, объятое рассветом. Юноша глубоко дышал, кошмар здорово ударил по его рассудку. Он лежал на том самом месте, где закончились его ночные страдания, покрытый холодным потом. Ужас прекратился, день настал, пришло время возвращаться к нормальной жизни.
   
Глава 3. Рутина перед бурей
 
Поднявшись с холодной земли с неимоверной тяжестью в теле рыжеволосый потянулся, посмотрев в сторону восходящего солнца. Парень увидел первые лучики солнца, которые просачивались из-за горизонта. От былого костра остались тлеющие угольки. Следы ночного беснования покрыла утренняя роса, как бы выделяя их для того, чтобы парень обратил на них свой взор.
После того как юноша потёр твои глаза и практически окончательно проснулся, перед ним предстала прекрасная картина, которая заставила его внимательно всмотреться в это буйство красок, в великолепие света и тени. Утро было любимым временем суток рыжеволосого, ибо с первыми лучами солнца его ночные потрясения сходили на нет, и он мог вернуться к обыденной рутине.
Птичье трели начинали наполнять окружающее пространство, заплескалась рыба в реке, пчёлы вылетели за цветочным нектаром, звери выползли из своих нор и укрытий. Солнечный диск уже начал показываться из-за горизонта. Рыжеволосый смотрел на всё это, чувствуя, как солнечный свет подобно чистейшей воде смывает с него всё тёмное и жуткое, что произошло с ним в ночи.
Он находился на холме, который был закрыт от взора любой из башен, его нельзя было увидеть ни днём ни ночью. Густой, словно молоко, туман расползся у подошвы гор, что окружали долину, не было не видно не сги, что ещё раз играло на тайный побег из города.
Поймав себя на мысли, что ему нужно как можно скорее вернуться домой парень тряхнул головой, чтобы смахнуть со своих очей остатки дрёмы. Он хлопнул себя по щекам, чтобы взбодриться и окончательно прийти в себя.
Поселение ещё спало, и его задачей было вернуться тихо и незаметно для жителей и самое главное его родителей. Юноша буквально нырнул в густой туман и ощутил, как тот поглощает его с головой. Он кожей ощутил приятную влажность от капель воды из которого состояла белёсая взвесь.
Парень хорошо знал местность и за пару минут он спустился с холма и как можно скорее побежал в сторону ворот. Бежал он на удивление быстро и тихо, словно хищник, который настигает уже подбитую им жертву.
Он совершенно не боялся, что его заметят стражник северной башни, ибо старый десятник Боян заменил своего друга Радко в эту ночь. Боян будучи знатным выпивохой скорее всего не даже и не заметил того, как парень улизнул из города, и не было ни единого сомнения, что он пригубил медовухи до потери сознания.
Осталось лишь только добежать до ворот и подняться по заранее привязанной верёвке, затем шмыгнуть через улочки города к своей усадьбе, желательно не встретив на своём пути не единой живой души.
Его усадьба находилась совсем близко от ворот и не совсем вписывалась в своё месторасположение. Отец и мать парня были достаточно зажиточными земледельцами и скотоводами. Они не были местными жителями, их родиной была далёкая северная страна, название которой знали только они. Их полумёртвая земля научила их земледелию на достаточно высоком уровне, чтобы, придя в эти плодородные земли сразу же обжиться здесь и достичь успеха.
Семнадцать лет назад в город пришли рыжеволосые люди: молодой мужчина и молодая девушка в положении. Они были хороши собой, опрятны, образованны, вежливы и культурны, это не вписывалось в образ бродяг и скитальцев из холодных мёртвых земель.
 
При них находилась приличная сумма денег, пара тут же выкупила несколько делянок не самого хорошего качества для посева пшена и ржи. Сами они временно заселились в комнату корчмы. Девушка оказалась с характером и, взявшись помогать хозяину тут же превратила ежедневные пьяные попойки с разгромным кутежом в тихие и спокойные посиделки.