Оковы гнева (СИ)

Дурак, хватит думать об этом!
Проклятие! Происходит эта пытка столько, сколько я себя помню. Из ночи в ночь я страдаю, мой разум уже на пределе, как мне это надоело!
Лишь иногда это нечто даёт мне передышку от ночных терзаний, видимо для того, тоже набраться сил, для моих дальнейших истязаний. Возможно только смерть будет избавлением от этого проклятия?
Сегодня одна из тех ночей, когда мои мучения достигают своего апогея…
— К чёрту, всё, сегодня мне точно не удастся поспать!
  
Глава 1. Полуночник
 
Ночь с воскресенья на понедельник была особенно светлой и безветренной, складывалось впечатление, словно луна и звёзды решили устроить праздник и всем миром собрались над одним клочком земли, а затем начали торжество, тем самым одарив всё пространство под ними холодным бледно-серебренным светом. Ночные краски, освещаемые ночными светилами, создавали сказочную умиротворяющую атмосферу.
Путешественник, который забрёл бы сюда по воле случая мог подумать о том, что его занесло в волшебную страну, но это конечно же было не так.
Под призрачным лунным сиянием открывалась панорама всех прилежащих территорий. Величественные горные массивы, что словно великаны нависали над всеми и вся, они отбрасывали огромную и могучую тень, тем самым показывая жалким смертным о том, что они лишь песчинки в великом круговороте жизни и смерти.
Горы окружали долину со всех сторон, будто бы защищая долину, именуемой «долина Волотов», от врагов со всех сторон, единственным входом в долину являлось узкое ущелье, через которую в данный момент просачивался направленный луч света, который словно маяк вёл путников дальше.
В свете ночных светил показался древний и тёмный смешанный лес, появившийся за долго до появления людей в этих местах. Края этого леса не было видно даже с самой высокой точки этих самых гор. Оттого он и звался «бескрайним», но то было лишь одним из его названий.
Впритык с лесом находились поля, засеянные пшеном, рожью, капустой, горохом, свеклой, репой и другими съестными овощами со злаками. Все эти поля находились так близко к бескрайнему лесу, что если бы не частокол, то они фактически находились бы в лесу. Правее того самого леса вырисовывалось очертание небольшого городка.
Между городом и лесом протекала река, находившая своё начало с одного из горных хребтов, имя реке была «Хрустальная». Бесшумной струёй она текла вниз и круто заворачивала в сторону бескрайнего смешанного леса, растворяясь в его чащобе, от которой так и веяло мистической таинственностью.
Эта тихая и широкая река отражала в себе луну и звёзды, делая ночь более светлой. Отражения звёзд и луны в реке давали великолепную картину, достойную величайших поэтов и сказителей. Вода в этой реке была настолько чиста, что отблески ночных светил доставали дна и показывали иллюзию, того будто бы дно было устлано серебром, золотом и драгоценными камнями.
Вокруг была необычайно тихо. Сверчки не пели свои серенады, ночные звери и птицы не шуршали в листве и траве, рыба не плескалась в реке. Только лишь звук лопастей небольшой мельницы и еле слышное течение реки нарушали эту волшебную ночную тишину. Рядом с мельницей располагался мост, сделанный из громадных обтёсанных каменных блоков, которые были явно древнее всего того, что сотворил человек в этой долине.
У местных жителей и их ближайших соседей бытовало мнение, что могучие великаны-волоты, проживавшие тут тысячу лет назад сделали этот мост, когда решили переселиться подальше из леса. Почему же они решились покинуть свои лесные владении стоит только догадываться, могучие великаны бежали от того, что человеческий разум едва ли способен понять. Одно люди знают точно, волотов больше нет на свете, ну а если и есть, то точно не здесь, не в этих местах.
Чуть поодаль от мельницы находилась пристань, служащая для хранения, товаров, которые вот-вот должны будут отравиться к более крупному город, который находился в двух днях пути. Среди товаров в основном был мех, пушнина, инструменты, изделия из глины и металла. Съестные припасы так же отправляли, но хранили их не на пристани, а погружали непосредственно перед отплытием.
 
Пристань представляла собой сооружение из нескольких бараков, в которых хранились товары до отправки, добротным помостом из дубовых брёвен и ладьями на которых впоследствии и будут доставлены грузы.
Странно, но никто и не думал охранять все эти постройки и корабли, видимо местные жители настолько дружны и уверены друг в друге, что и воровство как таковое кануло в небытье.
Луна продолжала своё движение, представляя обзору сначала дорогу, плотно притоптанную повозками, лошадьми и людьми. Эти признаки указывали, что городок служил перевалочным пунктом, где торговцы и путники оставались на постой.
Ночное светило неумолимо двигалась по часовой стрелке и через какое-то время нависло над городом и, рассеяв остатки тьмы, показало его как на ладони.
Когда лунный диск оказался в зените, у горной подошвы, показался бледный язычок красного пламени, который начал своё движение вверх горной гряды, ведущей к одному из множества холмов.
Поднимался огонёк без спешки, изредка колыхаясь из стороны в сторону, то разгораясь, то затухая он отбрасывал от себя куски материи, которые отлетали на пару метров и тут же сгорали, не оставляя от себя и следа.
Не прошло и четверти часа, как огонёк практически достигнув вершины холма, прекратил своё движение, но всего на мгновение. После недолгой заминки он взмыл в воздух, и достиг вершины в мгновение ока.
Через некоторое время под призрачным лунным светом, который щедро освещал этот холм, появился силуэт человека и воткнутого среди двух камней факела, который и был тем язычком пламени.
Отряхнувшись, от пыли и каменной крошки полуночник вновь взял факел в руку, и поднес его к заранее подготовленному каменному кострищу, которое, похоже, использовалось по назначению уже не первый раз. Огонь тут же взялся за ветки и небольшие брёвна.
Под треск сгорающих дров и веток холм налился тёплым красновато-жёлтым светом и фигура, чьи очертания до этого момента были видны лишь примерно, предстала в полном обличии.
Человек был очень и очень приличного роста не свойственный жителям тех мест. Рост тёмной тени составлял чуть меньше, чем два метра.
Даже по силуэту можно было понять, что это был мужчина, который обладал внушительной мускулатурой: широкими плечами, сильными руками и ногами. Крепко сложенный он не был взбитым как кузнец или ярморочный силач, но всё же было понятно, что силы ему не занимать.
Из одежды на нём была косоворотка серо-зелёного цвета, которая была заправлена в портки с поясом, за которым висел кинжал, больше похожий на скрамасакс. На ногах парня находились кожаные сапоги коричневого цвета.
Потянувшись, он вновь отряхнулся от пыли и крошки, которые никак не хотели покидать его тело при восхождении в гору, отчего его огненно — рыжие, жёсткие, густые и гладкие волосы, разросшиеся до плеч, ритмично развивались в такт движением их владельца.
Парень глубоко вздохнул и, подойдя к камню, который был заранее поставлен у кострища на случай его визита. Он расположился на нём поудобнее и развернулся лицом в сторону панорамы слегка улыбнулся от притока тепла, исходящего от костра в его спину.
Он начал разглядывать панораму, в которой виднелся его дом и его окрестности. Честно говоря, лик города был противен его утомлённый глазам и поэтому он отвёл от него свой взор. Уставший и измученный взгляд юноши направился в сторону бескрайнего леса.
 
Оставшись наедине с треском костра, парень незаметно для себя начал проваливаться в свои мысли. Он мог это позволить в редкие моменты, когда его не терзало чувство беспокойства, такие минуты были передышкой от его вечных мучений.
Утомлённое лицо юноши в лунном свете казалось довольно бледным, хотя по нему и нельзя было сказать, что он голодает или недоедает.