Некромантка 2 (СИ)

— И когда эта встреча состоится? — с подозрением спросила Имельда, на что женщина с бесстрастным округлым лицом дернула аккуратной узкой бровью и задумалась.
— Возможно, через пару месяцев, а может через три.
Имельда выгнула брови в немом удивлении. «Издеваетесь?» — читалось на ее лице.
— Дорогуша, а вы что хотели? Толпа поклонников выстаивается в очередь, чтобы получить разрешение на аудиенцию с его агентом, а уж про самого господина Эстрича и говорить не стоит. Он человек творческий, занятой.
— Но… — Пешет так и не закончила фразу, начатую своим растерянным «но». Получив адрес этого самого агента, она скомкано попросила разрешения все же посмотреть картины в галереи. Ей хотелось отдохнуть и подумать.
Не совсем довольная, управляющая метнула свой взгляд на приглашение, что взволнованно мяла в руках девушка, и все же благосклонно кивнула. Имельда, не задумываясь о том, чем руководствовалась эта женщина, вышла из ее кабинета и направилась по длинному лабиринтоподобному зданию. Взглядом она лениво елозила по разнокалиберным холстам, на которых были изображены в основном пейзажи и какие-то абстракции приятных, в общем-то, цветовых гамм и палитр. Хотя Имельда и не находила их какими-то шедевральными или цепляющими, нервозность все же отошла на второй план, а тело согрелось, пока девушка тут ходила.
В конце концов, отдохнув на одной из скамеек, что стояли скромными рядочками напротив картин, девушка поднялась и развернулась, чтобы уйти, но нос к носу столкнулась с мужчиной, чуть не врезав при этом ему в пах своей тростью.
— Ох! Простите, пожалуйста! — залепетала она, выставив руки вперед. Еще не хватало покалечить какого-нибудь знатного вельможу и нарваться на встречу с служителями закона. Какими-нибудь стражниками городского порядка или полисменами. Зачем вообще было создавать настолько много похожих друг на друга структур по поддержанию порядка, если достаточно было бы и одной? Все эти нелепости пронеслись в голове девушки, пока она поднимала взгляд к лицу мужчины. — Еще раз простите, я сего… господин Эстрич?
Мужчина, сделав шаг назад, удивленно вскинул брови.
— Пешет? — художник не стал в очередной раз обременять себя обращением по этикету.
— Вот черт, — удивленно выругалась девушка и радостно начала улыбаться. — Не верю своим глазам, — пролепетала. — Откуда вы здесь!?
— Я? Откуда я? Это я хотел спросить, — растерянно пробормотал мужчина, но тоже заулыбался, поцарапав при этом коротко стриженный затылок в перчатке.
— Совершенно не надеялся вас здесь увидеть, Пешет. Откуда вы? И… Что с вашими волосами? А одеждой? Господи, что с вами случилось? — по мере того, как мужчина вглядывался в мелочи внешнего вида девушки, его приятное удивление сменялось ошарашенным выражением лица, а брови поднимались все выше и выше.
— Я… Это… Эм… Э… — девушка открывала и закрывала рот в попытках сказать хоть что-то, но вмиг сбившиеся мысли отказывались складываться во что-то осмысленное. Словно от столкновения с этим человеком внутри ее головы с мест вспорхнули все мысли и стали в панике носиться по ее сознанию. — Так сложно все объяснить, — наконец выдала она на выдохе и ссутулилась. То ли от усталости, то ли от облегчения.
Эстрич обернулся по сторонам, его вид стал более уверенный и, протянув руку, он предложил уйти отсюда и поговорить за чашечкой чая в спокойной обстановке. Имельда, глянув на настенные часы у выхода, согласилась. У нее еще оставалось немного времени до «крайнего срока».
***
— Я уже и не надеялась вас найти, господин Эстрич. Во всех галереях мне сказали, что вы не появляетесь на своих выставках. Я уже почти отчаялась, — Имельда с наслаждением уплетала булочки местного кафе, что находилось совсем рядом с галереей. Будучи совсем без денег, Имельда не только позволила мужчине угостить ее и оплатить этот ужин, но и сама лично выпросила у него заказать что-то более существенное. Улыбаясь мягко и с небольшой толикой снисхождения, господин художник без колебаний выполнил просьбу дамы и заказал себе чашку черного кофе.
 
— Мы же с вами уже договаривались, дорогая, что вы будете звать меня Эстрич, а я не стану называть вас Имельдой, как вы и просили.
— Ох, — убрала с губ прилипшую крошку, — знаете, столько всего произошло, что мне сейчас неловко обращаться с вами так панибратски.
— А выпрашивать еду, значит, ловко? — он открыто улыбался, чуть прищурившись и развалившись в удобном кресле.
— Ну… Нет. И это неловко, но я такая голодная.
— По вам видно, — улыбка угасла, — Что же с вами случилось, Пешет? И почему вас объявили в розыск? — Девушка поперхнулась. — Тише, тише, — он вновь вернул свою мягкую уверенную улыбку, — я не стану вас сдавать властям, не переживайте.
Раскрасневшаяся девушка отложила остатки булочки на блюдце и утерла рот.
— Почему? — настороженно и хрипло спросила первым делом, когда вновь могла нормально дышать и говорить. Мужчина выгнул губы и властно махнул рукой, мол, душа так соизволила решить.
— Вы мне нравитесь, а власти — нет.
— М, — кивнула коротко девушка. Ей вдруг очень расхотелось просить у этого человека что-то, потому что неожиданно активизировалась совесть.
— Ну?
— Что?
— Так вы мне расскажете, что с вами случилось? И почему вы вдруг стали блондинкой? Не скажу, что вам не идет, но это весьма необычное решение. Неужели вы думаете, что это толковая маскировка? Как по мне, так не очень. По крайней мере, здесь не сработало.
Имельда нахмурилась.
— В смысле?
— Неужели вы думаете, что счастливый случай свел нас здесь? — его легкий тон и ироничный взгляд заставили задуматься. А ведь и правда, Имельда в первые мгновения их встречи действительно все свалила на госпожу удачу и случайное стечение обстоятельств. — Вовсе нет, — между тем продолжил художник, глотнув кофе, — Мне в срочном порядке доложили, что мной интересуется весьма подозрительная личность. И я бы махнул рукой, потому как разные подозрительные личности интересуются мной почти каждый день. Но! — он поднял палец для акцентирования внимания, — не с таким упорством, — улыбнулся. — Право, дорогая Пешет, что случилось с вами такого, что толкнуло вас на столь опрометчивый поступок? Я бы на вашем месте, в розыске, засел бы в какой-нибудь дыре пока все не уляжется.
Все время, пока Эстрич говорил, девушка с непроницаемым лицом смотрела на него, сложив аккуратно руки на краю столешницы. А как закончил, положила эти самые руки на горящее лицо, чтобы хоть как-то усмирить стыд, страх и пылающие щеки. Сейчас она чувствовала себя одной из тех вертихвосток, которые вспоминают о мужчинах только тогда, когда им нужно что-то от них, а не просто так.
— Рассказывайте, дорогая, раз уж я нашелся, — легко произнес мужчина. В этот момент подошел официант и расставил на столе блюда. Потянуло жареной рыбой с пряностями. Имельда отняла руки от лица и осмотрела содержимое тарелки.
— Простите, — сказала она с полной серьезностью. — Не хотела, чтобы наша встреча произошла именно потому, что мне нужна ваша помощь, а не просто так. Мне ужасно стыдно, Эстрич, но мне больше не к кому обратиться. Точнее… — она замялась. Девушка, не глядя на мужчину, потянулась к нему сознанием, пытаясь прощупать «почву». Эстрич действительно питал к ней симпатию, от него шло странное тепло, как от старого доброго знакомого.
— Не стесняйтесь, Пешет, — мужчина, взяв приборы, стал разделывать стейк из речной форели. — Вы ведь уже здесь. Чем смогу, помогу. Стал бы я оставлять приглашение, не тая надежды вас увидеть? И раз уж вам нужна помощь, так и быть, как истинный джентльмен, я окажу ее даме, попавшей в беду, — он снова улыбнулся, отправив кусочек алой рыбы, нанизанной на двузубую вилку, в рот.
— Спасибо, — Имельда, искоса глянув на часы, которые нашлись в кафе, решила, что успеет поесть, и начала свой рассказ. Утаив, конечно же, большую часть истории, она вкратце объяснила ситуацию, почти все приукрасив. Короче, говоря, наврала. Что обманным путем попала под взор инквизиции и что сейчас ей необходимо уехать как можно дальше, но, вот незадача, она за время путешествия до столицы истратила весь свой и без того скромный бюджет, что у нее был. Эстрич, поглощая алую запеченную рыбу, внимательно и спокойно выслушал весь рассказ, то и дело кивая. — Я бы хотела взять у вас денег. Под расписку, конечно же, заверенную магически, что обязуюсь уплатить долг в ближайший год.