Некромантка 2 (СИ)

— Зови меня Пешет. Я не госпожа.
Мужик хлопнул глазами и расплылся в простодушной щербатой улыбке.
— Эт другое дело, эт запросто. А меня, позвольте представиться, зовут Турцел Гудрич. Для друзей просто Тур.
— Не друзья мы тебе, Тур.
— А и ладно, время покажет, — мужчина не поддался на холодный тон девушки и даже не думал перестать улыбаться. — А этот, твой, я смотрю, не из говорливых, да? — Турцел прицокнул языком, подмигнув Мару.
— Ага, — девушка скосила взгляд на своего спутника, — он такой.
— Как звать-то тебя?
Мару не очень был рад такой компании. Их стало всего на одного человека больше, а, казалось, на десятерых. За полчаса Турцел произнёс больше слов, чем они с Имельдой за все их знакомство.
— Его зовут Мару, — ответила за него девушка, а сам мужчина даже не повернулся в сторону Турцела.
— Интересное имечко. Будем знакомы, Мару!
— Ты так и не ответил, Турцел. Знаешь путь? Сюда вы как-то добрались, но ведь обратного пути у вас уже не было, а значит должен быть другой.
— Эх, сообразительная вы, Пешет, барышня. Да, путь имеется. И прямиком до столицы. Вот только мы планировали с поезда-то слезть не раньше, чем проедем долину Пагибинья. А сейчас, получается, мы аккурат в ней.
— Угу, — задумалась девушка.
Долина Пагибинья славилась своими аномальными зонами и явлениями. Она не была такой уж смертоносной и страшной, люди в ней жили. Люди, вообще странные существа. Заполняют все, куда дотянутся и никакие аномалии им не страшны. Но все же в этой долине поселений было мало и только в тех островках спокойствия, что оазисами из восточных сказок расположились в некоторых местах.
— Провести сможешь?
— По долине?!
— Да.
— Хорошо ваш друг вас по голове то отметелил, ничего не скажешь. В это гиблое место я ни в жизь не сунусь.
— Тогда шагай обратно. Один по зимнему лесу. В мокрой одежде без оружия и снегоступов. Прямо отсюда и-и-и до первых волков.
Мужчина уже хотел было что-то воодушевленно на это ответить, но захлопнул рот, пристукнув зубами. Он задумался на долгую минуту. И на это время их небольшая стоянка погрузилась в тишину, которую вновь нарушила Имельда, задумчиво начав рассуждать:
— Или можешь вернуться к мосту. Рано или поздно поисковики тебя отыщут, — Имельда вложила в эту фразу столько значимости, сколько могло потребоваться, чтобы до мужчины дошло то, что ничего хорошего для него встреча с государственными магами не принесла бы.
Мару тоже о чем-то думал. Он настолько глубоко погрузился в себя, что даже не заметил, как стал машинально поглаживать костяшки на левой руке Имельды. Ей было приятно, поэтому она не стала как-либо акцентировать на этом его внимания, просто наслаждаясь моментом.
— Можно пройти через деревни, — наконец выдал Турцел, — Знаю, есть там дорога. Слышал, местные ее проложили, чтоб самим же до столицы добираться. И не очень далеко так-то если задуматься… Только вот за безопасность не отвечаю… Без местного проводника там и помереть можно, — в его глазах был страх перед неизвестностью. На эту его фразу девушка лишь кровожадно улыбнулась.
— Об этом не переживай, Турцел.
Имельда вытащила из-под одежд руку, в которой был зажат значок некроманта. Глаза мужчины расширились в немом диком удивлении, и он шумно сглотнул.
Но, вообще она его не винила, она тоже в душе боялась. Все живые существа боятся. Вот только кто-то может обуздать свой страх и использовать себе во благо, а кто-то ему подчиняется и гибнет.
У Имельды не было выбора. Ей нужно было попасть в столицу раньше, чем конвой доставит Митриша по центральному тракту к Ваалаярви. Даже если бы они путешествовали без остановок, путь занял бы у них не меньше восьми дней. Но сейчас только-только начиналась весна. Ночи холодные, а днём дорога превращается в размыленную грязь. Главный тракт тоже не идеальный. Лошади не смогут идти по такому пути без остановок. И даже если не брать в расчёт людской фактор, то на дорогу у них уйдёт не меньше десяти дней, а то и все две недели. И один день уже прошёл. Имельда должна их догнать, а лучше опередить.
 
— Значит, идём так. Если не хочешь идти этим путём, то доведи до ближайшего поселения и там расстанемся. Заплачу за твой труд тем, что не стану тебя тут же казнить за твоё преступление, — мужчина икнул. В целом, она имела право осудить его в том, что он был повинен в событиях, которые привели к гибели многого количества людей, но она не имела права приводить наказание в исполнение. По закону она должна была доставить подозреваемого в полицейскую гвардию или же в инквизицию, так как в деле были замешаны маги, но судя по довольно спокойному лицу мужчины, он знал эти тонкости. И шантажировать его было бы глупо. А с другой стороны, они уже убили двоих грабителей, и вряд ли их кто-то за это осудит здесь. Только если поймают и докажут, что это они. Но и то, если их поймают, то убийство нескольких воров — меньшее, о чем им нужно будет беспокоиться. Особенно Имельде. — …и тем, что безопасно дойдёшь в нашем сопровождении до людей. Дальше будешь волен идти, куда душа позовёт.
— Премного обязан, — мужчина, сидя, поклонился. Он не был глуп, если работал на тех, кого увидела Имельда в своих обрывочных видениях. А значит, понимал, что сейчас он зависит от этих двоих. Каким бы ни был опытным человек, а в одиночку в зимнем лесу выжить будет не просто. А все его снаряжение покоится сейчас на дне чертового озера. У него из вещей осталось лишь то, что было на нем.
Этот временный союз всем был выгоден. Пока что.
— Ты занял мой лежак. Сам себе новый сооружай.
— Так ночь же! Там ни черта не видно! А вы разве не вместе спите? — Мару что-то нечленораздельно пробурчал, подкидывая в костёр хворост, зыркнул на бандита хмурым взглядом.
— Ась?
— Не твоё дело, говорит, — в тон Мару проговорила девушка.
— Так я ж одубею, пока наломаю веток… Я, итак, сколько времени в мокрой одежке! Я ведь уже и сам шёл к вам, когда схватили вы меня! Я ж до костей продрог! И до сих пор не отмерз, между прочим… Бубенцы до сих пор звенят!
Имельда только, молча, закатила глаза. Сушить она его не собиралась, да и в целом нянькаться тоже. Пальцы до сих пор покалывало от последнего использования обычной энергии.
В конце концов, расширив одну из лежанок ветвями из второго лежака, Мару и Имельда улеглись на нее вместе, прижавшись спиной друг к другу и укрывшись его тёплой курткой. Девушка легла с дальней от костра стороны, аргументировав это тем, что замёрзнуть или заболеть ей не грозит, а вот Мару запросто мог застудиться. Спорить он не стал, что Имельду порадовало.
На второй лежак улегся довольный собой Турцел, на возможный максимум придвинувшись к огню. От его одежды и вправду шёл едва заметный пар. Каково ему было находиться в мокрых вещах, Имельду мало волновало. Куда больше ее заботило то, что совсем рядом лежал мужчина, который ей нравился все больше и больше. Она чувствовала лопатками его теплую спину даже сквозь одежду. И сон все не шёл.
Она просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям и слушая, как собственное сердце бухает где-то в висках, а щеки горят как в первый день обучения в школе. Имельда боялась лишний раз пошевелиться, дав тем самым знать, что не спит. Она не знала, что точно в таких же чувствах рядом лежал и Мару, разве что глаза он не закрывал и глядел в огонь.
***
Было позднее утро. Солнце встало из-за горизонта, но из-за деревьев еще не успело выглянуть, робко окрашивая небо в теплые краски смущения.
Имельда уже давно не просыпалась с тем застарелым страхом под коркой истерзанной груди и звуком ее собственного затихающего крика в ушах. Руке было как-то непривычно некомфортно. По пальцам и всей кисти бегали неприятные мурашки, как если бы она отлежала руку. Разлепив глаза, девушка осмотрелась. Она посмотрела на свою руку и вздрогнула. Она была зарыта в снег, полностью белая, почти сливалась с ним, а погрубевшие ногти стали какого-то каменного серого оттенка. Пальцы покалывало изнутри.