Витязь (СИ)

Первый день был пыткой медленного, мучительного движения. Мы не шли — мы пробивались. Я шёл, прокладывая путь в снегу, который местами оказывался выше пояса, и стараясь нести отца Марка как можно аккуратнее. Он же стоически переносил все тяготы, умудряясь большую часть времени и вовсе спать.
К исходу первого дня путешествия прочь от бункера нам пришлось остановиться в голом поле. Поднималась метель, и я не рискнул идти дальше — да и физически уже сам подустал. Поэтому, сняв со спины мракоборца, наскоро, помогая себе чарами, построил нам грубое и уродливое подобие иглу. Затем, повозившись, установил несколько сигнальных заклинаний, поужинал вместе с церковником и, слушая завывания метели, отправился в царство Морфея… По хорошему, нужно было разбить ночь на дежурства и спать по очереди, но сил на это не было, а в сигнальных чарах я был почти уверен. Неразумные твари или слабые маги их не обойдут, а сильный маг… Что ж, если здесь объявится кто-то сильный, то я что спящий, что бодрствующий ничего не смогу поделать. Так что пришлось рисковать…
  
И риск оправдался полностью. Проспав почти одиннадцать часов, я чувствовал себя почти отлично. Не так, конечно, будто полностью восстановил силы, но процентов на семьдесят точно. Мой спутник тоже значительно приободрился, особенно после того, как я прошёлся по нему всем арсеналом своих целительных чар.
К вечеру мы, наконец, добрались до старой дороги, упоминавшейся Лёхой. Вернее, до того, что от неё осталось — шла вдоль холма, почти незаметная под снегом и молодым кустарником. Я понял, что перед нами дорога, лишь потому, что мы напоролись на придорожный столб, на котором обычно висят таблички-указатели.
Мы прошли по ней ещё с полкилометра, пока не стемнело окончательно. Разбили лагерь в небольшой пещерке, точнее, в нише под нависающей скалой. Развели костёр — небольшое, но жаркое магическое пламя, почти не дающее дыма. Я достал остатки солонины и, как мог, сварил, после чего разделил наш нехитрый ужин. Отец Марк ел медленно, тщательно пережёвывая, будто это была сложнейшая работа.
— Завтра будет легче, — сказал я, глядя на своего спутника. — Отсюда я уже точно понимаю, куда нам идти, да и я восстановил большую часть сил. Самое сложное и опасное позади, святой отец.
Повисла недолгая пауза. У меня было немало вопросов к своему спутнику, что я откладывал всё это время, занятый насущными проблемами. Не пора ли теперь, когда ситуация выправилась, получить ответы хотя бы на часть из них?
Что Церковь знает о таких, как я? Кто тот, доживший до нынешних дней, мой соотечественник, с которым мракоборец знаком лично? И можно ли с ним встретиться? И главное — чего мне ждать от слуг Церкви в дальнейшем? Ведь, как я понял, святого отца ко мне приставили как раз потому, что начали подозревать, кто я на самом деле…
Но пока я собирался с мыслями, Марк заговорил сам:
— Скажи, почтенный охотник, что ты собираешься делать по возвращении в Терёхово?
Я не сразу понял, о чём он.
— Отчитаюсь отцу Феофану, заберу своё золото… А-а-а! Ты о том, что я намерен делать с Синицыными? — дошло до меня. Марк молча кивнул, и я, пожав плечами, ответил. — Да ничего особенного. Как только получу в отделении Ордена заверенный подписью и печатями документ, что заказ выполнил именно я, а также отметки о том, что по праву того, что лично прикончил обоих Адептов, именно я хозяин всей снятой с них добычи, так сразу куплю новый доспех — недорогой, он ведь мне нужен будет ровно на одно дело — и отправлюсь в Заречное.
— И что будешь делать в селе?
— Именно то, о чём ты подумал, отец Марк. Так и быть, я признаю, что Ира, скорее всего, ни при чём — бессознания была, да и если б не была, её голос в том вопросе ничего не значил. И выжившую парочку Неофитов Синицыных, если они добрались домой, не стану искать по той же причине — решения принимали не они и повлиять на него тоже не могли. Но вот Гордей с Артёмом…
Кулаки сами собой сжались так, что побледнели костяшки.
— Я спрошу с них полную цену. Прикончу обоих, сожгу тела и высыплю их прах в отхожее место! И буду в своём праве, святой отец, — твёрдо заявил я.
— Не спорю, Макс, эти люди совершили большой грех и сполна заслуживают наказания, — мягким, увещевательным тоном ответил Марк. — Отнять присвоенные ими трофеи, наложить серьёзный штраф в твою пользу, хорошенько избить, если уж на то пошло, чтобы душу отвести, но убивать не нужно.
— Без обид, святой отец, но я точно не из тех, кто подставляет вторую щёку, — возразил я. — Само собой, я заберу всё, что принадлежит мне по праву, и, разумеется, Синицыны выплатят мне компенсацию — но это никак не меняет того, что я прикончу эту парочку! Я мог бы простить многое, я в целом не слишком злобливый и злопамятный человек, но более всего я ненавижу предателей. Чего ради ты заступаешься за подобную мразь? А ведь в следующий раз те, кого они предадут или подставят во имя своей алчности, вряд ли окажутся столь живучи и удачливы, как мы. И тогда эта кровь будет на твоей, господин Наказующий, совести.
Марк некоторое время помолчал, глядя единственным глазом на языки пламени.
— Понимаю твои чувства, почтенный чародей, и во многом их разделяю, — поднял он наконец взгляд. — Но позволь задать вопрос — что ты знаешь о роде Синицыных? Сколько у них сил, какое количество людей под их опекой? Как они с ней справляются?
— У них три села, здесь, на окраине уезда, — чуть удивлённо ответил я. — По силам… Ну, их глава, старик, которому под сто двадцать лет, старший брат Гордея и единственный Адепт. Количество жителей… Тут сказать точно не берусь, но с тысячу человек, наверное, наберётся в общей сложности. Про число дружинников и количество магов выше первого ранга сказать ничего не могу.
— Пятеро Подмастерий, включая Гордея, одиннадцать… Хотя нет, теперь уже восемь Учеников — двое стали жертвами в ритуале ведьмы, а третьим был Глеб, — принялся перечислять Марк. — Дружинников всего числом пятьдесят один человек. Минус семеро — остаётся сорок четыре Неофита. На три села — а в гарнизоне Заречного находилось двадцать шесть Неофитов и четыре Ученика. Почти половина всей дружины Рода — потому что оно ближе всех к Тихому Лесу и потому, что остальные села меньше нуждались в рядовых бойцах. Ведь в одном резиденция, где живёт их глава, Адепт, и его жена, Подмастерье, а в другом — трое других Подмастерий, включая Артёма.
Я уже начинал понимать, куда он клонит.
— И откуда тебе столько известно о каком-то затрапезном роде Синицыных, что обитают на окраине самого захолустного уезда княжества? — проворчал я.
— Я прочитал сводку Ордена по этому роду прямо перед тем, как мы познакомились, — улыбнулся он. — Прежде, чем начать действовать, я всегда стараюсь собрать как можно больше информации о тех, с кем буду иметь дела. Так вот, я к чему — время сейчас смутное. То, что случилось под Холмами, далеко не конец, наоборот, это лишь начало. Основное внимание властей приковано к иным местам, и сюда вряд ли пошлют серьёзные подкрепления, дабы взять ситуацию под контроль. Даже Церковь не сможет сильно помочь — из всех… Понимаешь, о чём я, друг мой?
— Каждый боевой маг на счету, — процедил я. — Пришибу пару Подмастерий Синицыных — и сильно ослаблю их оборону. И тогда, возможно, селам конец…
— Причём в первую очередь это касается Заречного, детей из которого мы с таким трудом спасли, — кивнул Марк. — По разговорам бойцов я понял, что у них там аж целое Страж-Древо имеется, и Гордей его хранитель.
— Га**о он, а не хранитель, — сплюнул я. — Будь он нормальным хранителем, сдох бы, сражаясь в ту ночь, когда нежить у него на глазах людей забирала.
  
Я был сейчас предвзят, но Марк лишь мягко улыбнулся, не став спорить. Вместо этого он с кряхтением встал и начал примериваться, как бы так расстелить плащ, чтобы как можно больший участок тела был поближе к огню. Покачав головой, я велел ему ложиться нормально.
— Я наколдую пару Грелок, — со вздохом сказал я. — Будешь спать, как на печке.