Путешествия в прошлое и будущее

  
2. Где мы находимся?
 
Сильный толчок разбудил пассажиров. Капитан Керри с трудом открыл люк пассажирской кабины и выглянул.
— Трудная посадка в такой шторм! Нас здорово тряхнуло, я набил себе шишку на лбу, — послышался сзади голос корреспондента Кинга.
— Но наконец добрались, опоздали часа на два, — проворчал хирург Смит, вынув часы со светящимися стрелками и цифрами.
— Почему такая тьма в гавани? Разве мы не в Пирл-Харборе? — воскликнул в недоумении капитан, высунувший голову из люка. Луна скрывалась за горой острова, и место посадки лежало в глубокой тьме.
— Алло, мистер Форс, где же мы находимся? — спросил Керри. Но никто не ответил. В передних кабинах слышалась возня. Штурман и пилот были немного оглушены ударом самолета о скалы, а осколки стекла поранили лицо штурмана. Пилот старался открыть люк своей кабины, но дверца не поддавалась сразу: от удара что-то случилось с замком. Наконец ему удалось открыть люк, и он вылез.
— В чем дело, мистер Форс? Где мы, почему аэропорт не освещен? Полное затемнение, что ли? И никто не встречает нас! — допытывался Керри.
— Мы очень далеко от Пирл-Харбора, капитан, — ответил пилот. — Из-за циклона мы повернули на юг, чтобы не обледенеть. Один мотор сломан, второй плох. Пришлось сесть на какой-то остров и здесь ночевать. Ночью мы не сможем привести моторы в порядок.
— Какая досада! А нас ждут раненые!
— Утром починим моторы и полетим, надеюсь, капитан! Я много летал по этой трассе, но такого циклона, как в этот раз, мне не пришлось испытать. Это была настоящая сибирская пурга, а скорость ветра, вероятно, превышала сто миль в час. Нос самолета и, кажется, некоторые приборы пострадали от удара о скалы. Залив за полосой прибоя, на который нам удалось сесть, оказался слишком коротким, и мы стукнулись.
— А, вот почему нас так встряхнуло! Где же штурман? Неужели он так крепко уснул после посадки?
— Франк! Элиас! Вы спите, что ли? — крикнул пилот. Но никто не отозвался. — Нужно посмотреть, может быть, он так сильно ударился головой при посадке, что потерял сознание, — прибавил Форс.
Во время этого разговора пассажиры выбрались из своего люка и подошли к пилоту. Последний, сбросив тяжелую летную одежду, достал карманный электрический фонарик и осветил нос самолета, который от удара о скалы несколько сплющился.
— Изрядно помяло нас, как видите. Особенно с правой стороны, где кабина штурмана, — сказал Форс. — Я боюсь, что с ним что-то случилось.
Освещая путь, он обогнул поплавки самолета, врезавшиеся в белый песок побережья, и подошел к люку кабины штурмана. Пассажиры следовали за ним. Дверца была немного погнута, но приоткрылась легко. Штурман сидел, откинувшись в угол; по обеим щекам струйками стекала кровь из порезов; она сочилась также из ноздрей.
— Он, очевидно, потерял сознание от сильного сотрясения, ударившись головой, — сказал Смит, осветив лицо штурмана. — Щеки поранило осколками стекла. Но ничего опасного, по-видимому, нет. Сейчас мы его приведем в чувство.
Он достал из своей полевой сумки комок ваты, вытер кровь под ноздрями и поднес к ним флакон с нашатырным спиртом. Минуту спустя штурман глубоко вздохнул, приоткрыл глаза и зашевелился.
— Что со мной? Где мы? — пробормотал он и отстранил рукой флакон.
— Ол райт! Он жив! — воскликнул Кинг, который по привычке рьяного корреспондента уже царапал что-то в записной книжке — очевидно, впечатления от посадки самолета ночью на каком-то острове Тихого океана.
— Вы можете сами вылезти? — спросил хирург. — Мне нужно еще осмотреть ваши щеки, не остались ли в порезах кусочки стекла.
Франк при помощи пилота вылез из кабины и спустился на землю. При свете фонарика хирург вытер кровь с его щек, осторожно ощупал порезы и смазал их йодом. Порезы были небольшие, стекла в них не оказалось. Сняли шлем и сделали перевязку.
— Я помню только, что сильно ударился лбом, так что из глаз искры посыпались, — сказал штурман.
В это время Форс осмотрел при свете своего фонарика обе кабины, пострадавшие при ударе, и, вернувшись к пассажирам, заявил:
 
— Некоторые приборы на передней стенке наших кабин, вероятно, повреждены, стекла у них разбиты. Это хуже, чем порча моторов.
— Неужели у вас нет запасных? — вскричал Смит. — Ведь мы должны завтра обязательно прибыть в Пирл-Харбор.
— Некоторые приборы в резерве имеются, но не все. Кроме того, вероятно, пострадала связь с моторами, элеронами, рулями. Выяснение этого и ремонт потребуют времени. Впрочем, до подробного осмотра при дневном свете я не могу составить себе полного представления о размерах аварии, — сказал Форс.
Эти слова поразили пассажиров. Перспектива длительного пребывания на каком-то острове среди Тихого океана, конечно, угнетала их. И еще мелькнула мысль — не захвачен ли этот остров уже японцами и вообще не принадлежит ли он им? Ведь трудно определить, куда циклон занес самолет…
Кинг первый нарушил молчание.
— Так как нам волей-неволей приходится ночевать здесь, я бы предложил сначала подкрепиться, а потом лечь спать. Я голоден, как волк, и думаю, что все вы тоже, в особенности же наши летчики, которым не удалось даже вздремнуть.
— О, да! — подтвердил Форс. — В таком полете не уснешь!
— Расположимся на земле. Это будет удобнее, чем в кабинах, и светлее, предложил Смит.
Двое полезли с фонариком в кабины за дорожной провизией, а Форс и Смит с другим фонариком пошли осматривать побережье залива, чтобы найти удобное и сухое место. У самого подножия черных скал, на которые наткнулся самолет, но немного левее, где они отступали полукругом, нашлась сухая площадка, усыпанная белым песком. Сюда вода, очевидно, не попадала и при самом сильном приливе. Оба фонарика засунули ручками в трещины скал. Сбросили и расстелили верхние летные одежды. Из дорожных корзиночек появились бутылки, алюминиевые стаканы, термос еще с горячим кофе, сандвичи. Все пятеро уселись в кружок.
— Хотел бы я знать, — сказал Кинг, уплетая сандвич с ветчиной, — как называется остров, на который нас занес этот ужасный циклон.
— Благодаря этому острову мы спаслись от гибели, — прибавил Форс. — Второй мотор уже сдавал. И если бы самолету все-таки удалось сесть в открытом море, что при величине волн было весьма сомнительно, мы бы носились по ним в ожидании, что нас опрокинет и утопит какая-нибудь особенно большая волна при новом порыве ветра. Циклоны не затихают сразу.
— Но теперь нам еще интереснее знать, когда и как нам удастся покинуть этот остров, который спас нас, — вздохнул Смит.
— Это мы узнаем завтра, или, вернее, сегодня утром, потому что уже второй час ночи по западно-американскому времени, — заявил Керри, взглянув на свои часы.
— Это полухронометр, — пояснил он. — Сегодня в полдень при помощи простого приспособления я определю местное время, а по показанию полухронометра мы узнаем, на какой долготе находится этот остров.
— Мой счетчик расстояния, даже если он цел, не может ответить на этот вопрос, — заявил Форс. — Мы слишком уклонились на юг, уносимые циклоном, а в момент поворота я не догадался взглянуть и узнать, как далеко мы пролетели от Сан-Франциско.
— Но одна долгота еще не покажет нам, где находится остров среди просторов Тихого океана. Нужно бы знать еще географическую широту, — заметил Кинг.
— И это не так трудно, конечно приблизительно, с помощью небольших приспособлений, — ответил Керри. — Мы займемся этим, пока наши летчики будут чинить моторы.
— А кроме того, не мешает обследовать остров, чтобы узнать, нет ли на нем японского отряда или наблюдательного поста, — прибавил Кинг. — Попасть к ним в плен было бы наихудшим завершением нашего приключения.
— Но прежде всего следует утром сообщить по радио в Фриско об этом приключении и о неудаче доставки медикаментов в Пирл-Харбор, чтобы они могли отправить туда поскорее другой самолет, — сказал Смит.
— Я уже думал об этом, — заявил Форс, — как только мы сели. Но, к сожалению, я уже убедился, что наше радио пострадало при посадке и не действует.