Путешествия в прошлое и будущее

Вскоре радио сообщило об объявлении мобилизации армии, флота и военно-воздушных сил, а власти штата готовили уже секретный приказ об аресте многочисленных японских рыболовных судов и их экипажей, которые давно уже шныряли по всему побережью Тихого океана в Калифорнии и, кроме рыбной ловли, усердно занимались фотографированием берегов и бухт, промерами глубин и сбором всяких сведений, необходимых для десанта.
В большом аэропорту Сан-Франциско готовились к вылету несколько самолетов — одни для патрулирования побережья, другие для перелета на Гавайские острова. Из Пирл-Харбора было получено требование срочно прислать хирургов, перевязочные средства и медикаменты в виду большого количества раненых. На набережной залива возле одного из гидросамолетов средней величины стояло несколько человек, очевидно, собиравшихся в путь. Это были: Натанаэль Форс пилот, Франк Элиас — штурман, Чарльз Керри — капитан флота, Гарри Смит хирург и Льюис Кинг — корреспондент газеты "Калифорния Уорлд", получивший разрешение спешно вылететь в Пирл-Харбор. Возле них вертелся юноша лет 16 Генри, сын хирурга. Другие провожающие уже ушли.
С грузовика, стоявшего вблизи самолета, перегружали большие пакеты с перевязочными материалами, ящики с медикаментами и багаж пассажиров. Механики аэропорта проверяли моторы. Генри то помогал при перегрузке, передавая пакеты человеку, появлявшемуся в люке самолета, то подбегал к пассажирам, чтобы послушать их разговоры о неожиданных событиях и перспективах войны.
Было уже около двух часов, когда механик отрапортовал начальнику аэропорта, что моторы проверены и погрузка заканчивается.
— Прошу занимать места! — пригласил пилот.
Генри подбежал к отцу и обнял его.
— Ты сядешь на грузовик и, когда мы взлетим, поедешь домой и сообщишь Дженни, что мы благополучно улетели, — сказал ему Смит.
Мальчик простился с отцом и остальными пассажирами и отошел к грузовику. В это время к начальнику аэропорта подбежал запыхавшийся клерк метеорологической станции порта и доложил:
— Только что получено срочное сообщение из Нома, что в Берингов пролив ворвался с северо-запада циклон необычайной силы. Он может захватить самолеты по дороге на Гавайские острова.
Пассажиры встревожились, но пилот успокоил их:
— Циклоны Аляски движутся обычно вдоль берега Америки на юго-восток, и мы успеем миновать угрожающую зону прежде, чем этот циклон достигнет нашего маршрута. Прошу занимать места!
Все спустились по лесенке к люку самолета и один за другим исчезли в его недрах. Заревели моторы, гидросамолет, вздымая поплавками волны, поплыл по заливу, мало-помалу отделяясь от воды, потом на высоте 300 м сделал большой круг, как бы проверяя работу моторов, помахал крыльями на прощанье и повернул на запад, навстречу солнцу, проглянувшему между тучами в этот короткий зимний день невысоко над горизонтом.
От Сан-Франциско до Гавайских островов по прямой линии — 4000 км. Самолет обладал скоростью полета почти 400 км в час и должен был прилететь в Пирл-Харбор около полуночи. Первые два часа полета прошли незаметно, пассажиры дремали, утомленные спешными сборами перед совершенно неожиданным выездом, а вид безграничного океана, мерно волновавшегося в тысяче метров под ними, не возбуждал интереса.
Солнце закатилось, проглянув на горизонте на несколько минут из-под темных туч и озарив багровым светом белые гребни волн. В кабинах зажглись лампы. Начался ночной полет по приборам. Прошло еще два часа. Совершенно стемнело. Ветер крепчал. Вдруг самолет качнуло. Крен достиг 60°. Пилот окликнул штурмана:
— Неужели мы все-таки попали в зону циклона?
Еще несколько минут, и в окнах кабин белыми полосками замелькали хлопья снега. Количество их быстро увеличивалось, и скоро они залепили окна.
— Этого еще недоставало! Попали в пургу, словно на севере Канады! воскликнул Керри, прильнувший к окну кабины.
Ураган усиливался с каждой минутой. Самолет то и дело принимал почти вертикальное положение. Компас показывал, что машину сильно сносит на юг от трассы. В кабинах стало холоднее. Штурман и пилот встревожились. Поверхность моря приблизилась. Альтиметр подтвердил, что летели уже на высоте не более 300 м.
 
— Самолет обледенел! Еще немного — и мы сядем на волны! — заявил штурман.
— Придется повернуть по ветру и лететь на юг. Там теплее, снег должен прекратиться.
— Куда же мы залетим?
— Полетим с циклоном, пока он не затихнет, а потом повернем на запад.
— Хватит ли горючего?
— Запас взят хороший. Должно хватить!
Пассажиры, закутавшиеся в одеяла, спокойно спали, не догадываясь об опасном положении гидросамолета, попавшего в зону циклона, который вместо обычного направления — вдоль берега Америки — на этот раз мчался прямо через Тихий океан.
Самолет повернул и понесся еще быстрее, подгоняемый циклоном. Сильная качка прекратилась. Прошел час, другой, третий. Курс держали не прямо на юг, по ветру, а на юго-юго-запад, рассчитывая скорее выйти из зоны циклона, чтобы повернуть опять к Гавайским островам. Снег сменился проливным дождем, ледяная корка, покрывавшая крылья и фюзеляж самолета, растаяла, и самолет поднялся выше. Но ветер, казалось, не ослабел и не позволял еще переменить курс, и самолет все больше удалялся от Гавайских островов.
Минуло еще два часа. Не будь циклона, путешественники были бы уже не так далеко от Пирл-Харбора, где их ждали с нетерпением, получив по радио известие о вылете самолета с заказанным грузом и хирургом. А вместо того самолет несся во власти циклона где-то посередине Тихого океана.
Прошел еще час. И вдруг правый мотор начал сдавать. Он то работал неровно, с перебоями, то замолкал на десяток секунд. Штурман встревожился, пробовал выключить его на короткое время и потом опять включить. Но это не помогло, и после нескольких попыток мотор стал работать еще хуже. Очевидно, произошла поломка, требовавшая исправления.
— Нужно садиться у какого-нибудь острова, — сказал штурман пилоту, переночевать, починить мотор, определить положение и уже завтра лететь в Пирл-Харбор.
— У берегов островов в зоне циклона сесть невозможно — страшный прибой, нас выбросит на скалы, — возразил Форс. — Летим пока с одним мотором. Тьма такая, что нельзя различить, где можно было бы сесть даже с риском.
Полет продолжался еще полчаса. Стук мотора все чаще прерывался и, наконец, замолк совершенно. Скорость полета резко снизилась. За это время циклон значительно ослабел. Можно было бы повернуть на запад, но с одним мотором пришлось бы лететь всю ночь с риском не попасть на Гавайские острова, так как после полета с циклоном и неполадок в моторе трудно было точно определить положение самолета и вычислить прямой курс в Пирл-Харбор.
Между тяжелыми тучами на небе начали появляться разрывы, через которые по временам проглядывала луна и освещала бушующее море. Штурман и пилот с тревогой вглядывались вдаль в поисках какой-нибудь суши, потому что и второй мотор начал сдавать. Посадка становилась неизбежной. Наконец на горизонте, немного левее курса, над морем выдвинулся черный плоский треугольник очевидно, остров порядочной величины. Пилот направил самолет к нему. Земля быстро приближалась. И пора было: мотор начал захлебываться. Стали снижаться. Берег был близко — большой гористый остров с неровной поверхностью, как будто покрытый густым лесом. А вдоль берега виднелась белая полоса прибоя и ясно слышался рев волн, не заглушаемый хрипящим мотором.
Пилот повернул вдоль берега в поисках наименее опасного места для посадки. Вот как будто подходящее — между белой лентой прибоя и береговыми скалами порядочный спокойный залив. Можно рискнуть. Самолет, описав небольшой круг и задевая поплавками за гребни волн прибоя, опустился на воду залива. Но залив оказался недостаточно длинным. Поплавки врезались в песок побережья, а нос самолета ударился довольно сильно о береговые скалы. Послышался звон разбитых стекол. Передняя часть поплавков была на суше, а корма — в воде залива. Свет в кабинах погас.