За(на) ложница криминального авторитета (СИ)

Я не хотела этого оргазма, не хотела поддаваться ему, и пыталась мысленно отстраниться, но не смогла. Он взял своё и на этот раз. Вырвал с моего горла крик удовольствия, заставил дрожать и достигнуть кульминации, а затем кончил в меня, вжимая лицом в стол.
После чего, помог мне отлепиться от столешницы, подтолкнул к двери и напоследок грубо бросил:
— Подумай!
И я подумала…
Этот момент стал для меня жестоким уроком, и я не забуду его никогда. Не забуду и не прощу!
Между женщиной и мужчиной, есть много различий, и одна из них — хитрость.
И пришло время воспользоваться этой особенностью…
Визуализация!
АСАД
Милена
  
Глава 11
 
Милена
У меня был план…
Втереться в доверие Асада, заставить его поверить в свою искреннюю любовь, притупить бдительность и воспользоваться этим.
Почему так? Да потому, что после случая на столе, и всех этих дополнительных месяцев и странному отношению мужчины ко мне, я усомнилась, что он вообще когда-то даст мне свободу. Поэтому, решила подготовить почву, для подвернувшегося побега, в случае, если он вновь поменяет дату списания долга и решит оставить меня себе.
Я боялась его, до жути…
Боялась, что подобное в кабинете повторится, но уже будет с другими последствиями и другим отношением. А мне хотелось выбраться, хотелось выжить и вернуть себе свободу! И я готова была, сыграть самую тяжёлую роль в своей жизни! Я пойду против себя, перестроюсь, закрою в себе гордыню и прочие чувства… Я. Хочу. Жить!
Три дня, после нашего «разговора» в кабинете, Асад не являлся ко мне.
Радость. Отдых. Покой.
Но!
У меня опять появилась потребность в нём. Сегодня была суббота, четырнадцатое июня — день рождение моего отца и я безумно хотела поздравить его. Пусть, я «уехала» в Париж, бросила их — возрождая этой ложью, обиду и осуждение родственников. Но я не желала быть последней сволочью, и показаться в глазах папы неблагодарной дрянью.
Мне хотелось поздравить его, спросить как дела и успокоить свою душу. Но, сделать это, без позволения Асада, я никак не могла. Поэтому, плотно стиснув зубы, переборов внутренний ужас, я решила вновь повидаться с мужчиной, попросив его о небольшом одолжении.
— Соскучилась, — бросил он, когда я вошла к нему в кабинет.
— Мне нужно…позвонить отцу, — говорю, застыв у двери.
Стараюсь не показывать свой страх, знаю, что он этого не любит, а на самом деле, ноги с трудом держат и в груди словно Армагеддон. Как же я его ненавижу, за то, что заставляет меня чувствовать себя настолько ничтожной!
— Нет! — отрезает, недовольно поджав губы.
— У него день рождение. Я просто поздравлю и всё…
— Я сказал — нет! — рычит. — Ты в Париже, вот и придерживайся этой лжи. Так просто, из Франции не позвонишь!
— Но можно ведь скрыть номер, что-то придумать…
— Можно, но не нужно!
— Пожалуйста, — прошу я, разрушая себя.
А он…как всегда! Похотливый, бесчувственный самец, у которого на уме только секс!
Смотрит на меня уже знакомым потемневшим взглядом, и скользко улыбается, возрождая во мне только сопротивление, но…
Что я могу?
— Подойди, — просит, откидываясь в кресле, и я уже знаю, что он хочет и что будет.
— Хорошо, — соглашаюсь, приближаясь. — А потом, позволишь…один звонок.
— Посмотрим, — отвечает он, и меня сразу насторожило, как резко изменились черты его лица. — Сними эти тряпки, обопрись о стол и разведи ноги! — сразу приказывает, расстегивая пояс на своих штанах.
Делаю всё то, что он сказал, подавляя жгучий стыд и желание закрыть глаза, чтобы хоть как-то отстранится от его пронзающего взгляда.
— Красивая, — вдруг тянет он, прикасаясь пальцами к моим складочкам. Наверно, этот момент, был последней каплей моего саморазрушения, поскольку я полностью сломала все свои внутренние барьеры позволенного, сидя с разведёнными ногами, практически на уровне лица мужчины. Так гадко… — Ты подумала, какой вариант хочешь? — вдруг спрашивает он, медленно проникая в меня двумя пальцами.
— Второй! — выпаливаю, напрягаясь, поскольку не хотела получать удовольствие от него.
— А мне понравился последний, — коварно добавляет он, продолжая иметь меня своими пальцами. — Даже не думал, что видеть и чувствовать, как ты кончаешь на мой член, принесёт мне такое удовольствие!
Молчу, пытаюсь не думать ни о чём. Отстранится от его прикосновений, слов и прочего. Но Асад, словно понимает меня и не позволяет сделать этого, ещё больше напоминая о себе.
Он оставляет терзать пальцами моё лоно, поднимается на ноги, нависая надо мной. А после сразу, проникает в меня, слегка припустив штаны, и очень медленно начинает двигаться во мне.
— Вот так, — одобряет, когда я смещаюсь под ним и слегка прогибаюсь. — Хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь кончать…
Хотелось со злости прокричать: «Не дождёшься»! Воспротивится. Оттолкнуть. Но я понимала, что пока Асад не добьётся своего, не оставит меня в покое. Поэтому решила быстрее принять неизбежное, чтобы завершить всё это.
Просто закрыла глаза, приставила какое-то хорошее, доброе место, где я с любимым человеком, который покамест был без лица, но уже самым лучшим. Эта иллюзия, моя мысленная фантазия, часто помогала мне, пережить подобные моменты.
Асад продолжает двигаться во мне, минуту, вторую, третью, а после припадает губами к моему соску и начинает одновременно терзать их по очереди. Лижет, покусывает…не так как раньше. По-другому. Нежнее. А затем, просовывает между нашими телами руку, отыскивает пальцами мой самый чувствительный комок нервов и начинает водить по нему круговыми движениями.
Только так, он добивается своего!
Только так, вырывает крик из моего горла!
После чего кончает сам, делая глубокие толчки в меня, и отстраняется, жадно поцеловав в губы. Впервые.
— Теперь уходи! — отвернувшись, говорит он, поправляя на себе штаны.
— А звонок…? — напоминаю.
— Нет! Пусть, это будет для тебя уроком, чтобы больше не вздумала ставить мне свои условия…
  
Глава 12
 
Милена
Ну, а что я могла сделать?
Вернулась в свою комнату, поплакала в подушку и ещё сильнее обозлилась на мужчину.
Он совсем не даёт мне шансов, хоть немножко проявить себя в его доме, мгновенно берёт всё в свои руки, жестоко, унизительно и больно, напоминая мне своё место — ниже плинтуса. И вот так, будет всегда: «Я здесь — никто, и зовут меня — никак!».
После двухчасовых рыданий, я вновь, мысленно вернулась к своему первоначальному плану, якобы влюбиться в Асада, показать ему свою преданность, чтобы он стал мне хоть немного доверять. Но! Поскольку у нас с ним такие необычные отношения, сейчас, проявлять к нему свой интерес и чувства, будет глупо. Он явно подумает, что после всех обид нанесённых мне, я точно рехнулась или же заподозрит что-то неладное.
Поэтому, плотно стиснув зубы, даю себе указания быть сильной, и вновь продолжаю своё существование, выжидая подходящего момента.
И этот момент подвернулся, спустя пару недель…
Был вечер, Асада целый день не было видно, а я уже как-то притёрлась ко всему в этом доме. Привыкала. Даже отношение мужчины, казалось уже не таким позорным для меня. Он приходил как обычно, каждый вечер, брал своё, доводил меня до оргазма и уходил. На это уходило максимум сорок пять минут, которые можно было пережить. Но Асад, как и всегда, не подпускал меня к себе слишком близко. Просто секс, никаких разговоров, а нежности и предварительные ласки — зависели, сугубо от его настроения.