За(на) ложница криминального авторитета (СИ)

— А ты не думай, а готовься! — чеканит он. — У тебя есть время, хочешь быть возбуждённой — поласкай себя между ножек до моего прихода! Поняла?
Киваю, хотя не собиралась делать ничего подобного. Глупо было надеяться, что о моих чувствах, здесь будут, хоть немного заботится. И поэтому, я поставила себе мысленную задачу, исполнять как можно лучше все прихоти мужчины, чтобы отработка моего долга не затянулась больше чем на месяц.
— Считай, это проявлением моей доброты…, - вдруг добавляет Асад. — Открой ротик, — приказывает, после чего погружает глубоко мне в глотку указательный и средний пальцы, держит их там до рвотных позывов, пока я не начинаю кашлять и давится. После чего, извлекает их из моего рта, слегка отклоняется от меня и смачивает слюной мою промежность.
Неожиданно, пошло и так…возбуждающе!
Даже толком не успела ничего осознать, отстранится от столь интимного прикосновения, а Асад уже припустил свои штаны и проник в меня одной головкой члена.
— Успокойся, — рычит мне на ухо, когда я напрягаюсь всем телом, ожидая его резкого погружения.
Но он словно специально давал мне время привыкнуть к неожиданному вторжению и своему размеру, очень медленно проникая в меня. Хотя, это маловероятно, что в этот момент он думал обо мне. Скорее всего, он просто растягивал удовольствие и наслаждался.
А когда погрузился в меня полностью, прикоснулся языком к моей шее, вызывая в моём теле волну эйфории.
Ну, ни как я не могла быть полностью равнодушной к этому мужчине. Он был груб, резок, настойчив, и вызывал во мне лишь смущение, злость и чувство безысходности, но моё тело не отвергало его. Он привлекал меня, и я уверена, если бы он слегка пошёл против своих принципов, хоть немного став ко мне добрее, то без сомнения смог бы влюбить в себя. Хочу я этого или нет, но так оно и есть.
Было в нём что-то такое, что затрагивало во мне некие особенные струнки, которые рушили во мне мой мир, и я не могла этого контролировать…
  
Глава 10
 
Милена
В таком ритме понеслись дни!
Неделя…Вторая…Третья!
Моё жалкое существование протекало сугубо на втором этаже. Днём: библиотека, телевизор, интернет, пустые мысли! Вечером: ванна, массаж и Асад, который не пропускал ни единого дня!
Я не противилась ему, молча, исполняла все его прихоти и мысленно ненавидела себя за эту безысходность, грязное чувство и разврат.
Теперь, я могла свободно утверждать, что обычным шлюхам ко мне далеко!
Я умела всё! Моё тело не принадлежало мне! Но радовало одно, за всё это время, я так ни разу и не получила удовольствия. Возбуждалась — да, поскольку по-другому нельзя, но никогда не достигала кульминации.
Пусть, он получил моё тело — но душу я ему не отдам!
Ненависть…у меня её не было, поскольку я сама свернула на этот путь. Но я себя, давно потеряла.
Больше не было Милены Ерофеевой — была шлюха для Асада.
А он…словно робот, бесчувственное животное получал своё и уходил…
Иногда, в порыве его какой-то там страсти или наваждения, он ласкал мои соски, припадал губами к шее, уху, но не целовал в губы, не разговаривал со мной, а только смотрел. Как маньяк…
Месяц…Чёртовый месяц, и да, я могу назвать себя сильной. То, что он делал со мной в кровати, на полу, опирая о стену и прочее, стоило особенной выдержки. Он никогда не занимался любовью, он — трахал меня, так же само грубо, как звучит это слово.
Любая поза, на коленях, на четвереньках…всё, как пожелает Он. И каждый раз по-новому…и одновременно одно и тоже!
Я делала это всё, терпела, чтобы мой долг был списан за месяц, и Асад отпустил меня. Но…я такая была наивная…
Считала ужасно долгие дни, следовала всем указаниям, подчинялась, и в итоге, как только прошёл месяц, не стала дожидаться вечера, а решила поговорить об этом с Асадом прямо утром.
Надев имеющий, единственный халат, в котором гуляла за приделами спальни и несколько часов проторчала у перил, ожидая, когда мужчина появится дома. И как только услышала его голос внизу, спряталась за цветком в коридоре, пока он не поднялся наверх и не прошёл в кабинет.
А после, тихо постучала в дверь, дождалась его разрешения и проскользнула внутрь, встретившись с его удивлённым взглядом. Не ожидал.
— Что тебе надо? — хрипло спрашивает, откидываясь в кресле.
— Я хотела тебе напомнить, что месяц уже прошёл. Мой долг списан…? — спрашиваю смело, а он ухмыляется. Давно не видела на его лице ничего подобного на улыбку.
— А я всё думал, когда у зверушки прорежутся зубки, — бросает он, поднимаясь на ноги. Приближается вплотную, обходит вокруг и, остановившись за моей спиной, склоняется к уху и добавляет: — Долг будет списан, когда скажу я!
— Ты говорил месяц, если я буду слушаться тебя. И я исполняла все твои прихоти…
— Значит, не достаточно старалась, — чеканит он, ровняясь напротив меня, и я замечаю, как опасно потемнели его глаза. Ему не нравился этот разговор, и он был явно в бешенстве.
— Хорошо, тогда скажи, сколько я должна, — настаиваю. — Мне нужны даты…
— Ещё два месяца! — говорит, а для меня как пощечина.
— Так долго…
— Не нравится? — почему-то рычит он. — Я над тобой издеваюсь, бью или использую плётку…
— Нет, но…это ничего не меняет. Я в заключении…
Наверно сегодня, первый день, когда мы так много просто говорим. И я не понимала, к чему его недовольство и возмущение.
- Это трудно назвать заключением, — обрывает он. — У тебя есть всё, о чём мечтают многие женщины…
— Я никогда об этом не мечтала. Мне неизвестно как моя семья, что происходит в мире! Мне нужны обычные мелочи жизни, для того чтобы жить… А ты просто считаешь меня своей зверушкой, — срываюсь.
— Ты сама поставила себе блок во всем, и сама ограничиваешь себя…
— Потому что, боялась сделать что-то не так и продлить срок…
— И жила как растение! — добавляет он холодно.
— Ты используешь меня как чёртовую резиновую куклу, — срываюсь, но сразу беру себя в руки, под его тяжёлым взглядом и значительно тише добавляю: — Другого от меня ничего не жди…
— Серьёзно? — как-то двухзначно спрашивает он, и в его глазах поселяется мрак. — Хочешь, покажу тебе разницу, между чёртовой резиновой куклой и вполне нормальным отношением? — рычит.
— Нет! — выпаливаю, но уже слишком поздно, я раздразнила зверя.
Асад грубо обхватывает мои запястья, ведёт к столу, и одной рукой сгребает все с него на пол, а после, ухватив в кулак мои волосы, опускает животом на столешницу, прижимая лицом к её прохладной поверхности.
Даже осознать ничего не успела, как он припускает свои штаны, задирает мой халат вверх и сразу проникает в меня. Без предупреждения и подготовки, грубо, одним глубоким толчком, который с болью отдался в моём теле. Я вскрикнула, вздрогнула всем телом, выгибаясь дугой, и попыталась вырваться, но все мои попытки были тщетны.
— Нравится? — рычит он, склоняясь к моему уху.
— Мне больно, — выдавливаю, закусив губу, и сдерживаю слёзы.
— Я могу брать тебя так, — шипит он, застыв, и я мысленно взмолилась Богу. — Или же так…, - вдруг добавляет он, слегка отстраняясь, и я слышу его плевок, которым он обильно смачивает мою промежность, продолжая двигаться. Не так больно, но противно и неприятно. Как же я его ненавижу! Окажись в моих руках нож, я бы без сомнения вонзила его в чёрное сердце ублюдка! — Как тебе этот вариант? — уточняет он холодно. — А может — так…, - не замолкает, продолжая меня мучить.
Только теперь, слегка отстраняется от меня лишая тяжести своего тела, приподнимает мои бедра вверх, а после одной рукой накрывает грудь, при этом второй — проскальзывает под меня и пальцами прикасается к моему клитору, начиная водить по нему круговыми движениями.
— Хочешь так? — спрашивает бесстрастным голосом. — Выбор за тобой, — а я плотно стискиваю зубы, подавляя крик.