Частный детектив второго ранга. Книга 1 (СИ)

— Ага, — я вытащил блокнот и зачеркнул имя «Князев», от которого вела стрелка к имени Анфисы. Потому что красотка проехала мимо озера, даже не посмотрев в ту сторону, где молодой барон в одних трусах начал входить в воду. — Значит, это не хозяева развлекаются. Честно говоря, меня это радует.
Бросив блокнот на сиденье рядом с котом, я завёл двигатель и выкатился на дорогу, где Анфисы уже не было видно. И тут удача от меня решила отвернуться. Этот любитель купаний в озёрах на рассвете вышел на дорогу, ведя под уздцы своего коня. Незастёгнутая рубашка прилипала к телу, а с коротких русых волос капала вода. Наверное, будь на моём месте девушка, она бы впечатлилась увиденным, но я только выругался, тормозя рядом с остановившимся парнем и выходя из машины.
  
— О, доброе утро, а вы, я полагаю, новый хозяин «Кошачьей лапы»? — он улыбнулся, с любопытством разглядывая меня.
— Пока что только Блуждающего замка, — ответил я и представился: — Громов Андрей Михайлович.
— Князев Пётр Ростиславович, — парень протянул мне руку для рукопожатия. Надо же, я угадал, что он Князев. Молодец, Андрюша, навыки сыщика не растерял по дороге в этот мир. — А вы…
— Езжу по окрестностям, знакомлюсь, так сказать, — ответил я расплывчато.
— Да, конечно, вы же человек здесь новый, — он бросил взгляд на машину, а потом снова посмотрел на меня. — Ну что же, не буду вас задерживать. Можете спокойно здесь кататься. Только, ради всех богов, воздержитесь от применения дара. Отец этого не любит, и не зря. Когда кто-то применяет дар, начинает шевелиться нечисть и нежить, а на наших землях почему-то этого добра хватает с избытком. Хуже только на землях Макеевых. Там вообще не пойми что творится.
— Я не одарённый, можете на этот счёт не волноваться, — ответил я, открывая дверь машины.
— Вот как? Это интересно и очень необычно. Среди дворян редко попадаются неодарённые. И то это в основном те, кто выжег по незнанию в детстве свой источник, — он вопросительно посмотрел на меня, словно спрашивая, а не один ли я из таких бедолаг.
Это было очень красивое объяснение, и так и хотелось воспользоваться подсказкой… Проблема заключалась в том, что я не дворянин и никогда им не был. Но я не собираюсь кричать об этом на каждом углу, поэтому сейчас только неопределённо пожал плечами и сел за руль.
— Князевы все с прибабахом, — проворчал Савелий. — Ничего, ты их ещё оценишь. Как и Макеевых.
— Нормальный парень этот Пётр, — я вырулил на дорогу, махнув Князеву на прощанье рукой. — Не наговаривай на него.
— Ну-ну, посмотрим, кто из нас прав. Потом не говори, что я тебя не предупреждал, — довольно злорадно заметил кот и замолчал.
Проехав с километр, я остановился, вышел из машины, вскарабкался на небольшой пригорок и осмотрелся. Белая лошадка уверенно несла свою всадницу по дороге и уже приближалась к границе владений Макеевых. Далеко Анфиса забралась, и, похоже, останавливаться не собирается. Вот будет новость, если она с кем-то из моих предполагаемых слуг спуталась. А если с Савиновым? Ага, который при разговоре с Голубевым присутствовал и не сумел любовницу предупредить.
Побудь немного реалистом, Андрей. Если ты над трупом находишь человека с окровавленным ножом в руке, то в девяноста процентах случаев — это и есть убийца. Исключения, конечно, случаются, но они всего лишь подтверждают правила.
Спустившись с пригорка, я снова сел в машину и поехал дальше. Останавливался ещё два раза. Этот отрезок границы с Макеевыми был довольно коротким, а потом начинались уже мои номинальные владения. Всё-таки где-то в моих землях свидания происходят. Не дальше. Если дальше, то это слишком далеко. По крайней мере, для лошади. И это очень неприятная на самом деле новость.
Остановившись в третий раз, я увидел стреноженную лошадь на поле, а вот Анфисы нигде видно не было. Лошадь была не одна, рядом с ней пасся очень знакомый жеребец.
— Вот это да, — протянул я, внимательно оглядывая поле. — Это же конь того мальчишки, который на Савелия напал. Или хотел сотворить с моим котом что-то совершенно извращённое, я так и не понял по воплям мохнатого.
Но где они? Я ещё раз осмотрел поле, и тут появилась Анфиса. Она села, потягиваясь, подставляя солнцу очень соблазнительную грудь, а рядом появился растрёпанный молодой блондин. Попались! Всё-таки она не видами любуется, а вполне конкретным парнем. Обидно, что всё так предсказуемо, конечно, но ничего не поделать, такова жизнь.
Я потянулся за фотоаппаратом и в который раз уже выругался. Отсюда было слишком далеко, чтобы сделать снимки. Это бинокль выдаёт мне такие подробности, что я вполне могу родинку на груди Голубевой рассмотреть. А вот чтобы сделать снимки, придётся как-то подползти ближе. И где гарантия, что меня не увидят? Нет такой гарантии, и никто мне её не даст.
Прикинув расстояние, я пошёл к полю на полусогнутых. Придётся ползти, а что поделать. Хорошо ещё, сенокоса пока не было, и высокая трава надёжно скрывала меня от взглядов увлёкшихся любовников.
Ползти было неудобно. Кроме того, я подозревал, что ещё одной рубашке наступил конец, потому что я даже не представляю, чем можно будет вывести с неё травяные пятна.
Весьма характерные звуки почти застали меня врасплох. Чуть приподняв голову, я увидел увлечённо целующуюся парочку. Они были обнажены по пояс, но и этого вполне хватало для сочного компромата. Подняв фотокамеру, я сквозь траву сделал несколько снимков. К счастью, она работала тихо и без вспышек. К тому же они были слишком увлечены друг другом, чтобы на что-то реагировать.
Убрав камеру, я пополз обратно. И даже когда я выполз с поля на дорогу, решил не рисковать и встал на ноги только возле деревьев.
— Не понимаю, почему люди из-за этого устраивают трагедию, — я чуть не подпрыгнул, увидев Савелия. Кот, похоже, прополз по полю вместе со мной и вернулся обратно, ничем себя не выдав. — И в этом и заключается твоя работа?
— В том числе, — я убрал камеру, сел за руль и потянулся. — А теперь домой. Сделаю снимки, и можно получать гонорар.
Кот ничего не сказал, но, кажется, был разочарован. Вот и хорошо, не будет под ногами болтаться.
Дома я расположился в библиотеке. Сделал фотографии, полюбовался на очень красивую грудь Анфисы Голубевой и уже хотел идти переодеваться, как дверь в библиотеку распахнулась, и вошёл Валерьян.
— Андрей Михайлович, к вам с визитом граф Макеев Александр Давыдович. Марк Анатольевич открыл графу доступ в поместье, а защиту так и не обновили… — начал он говорить, словно оправдываясь.
— Да бросьте, Валерьян Васильевич, — у дворецкого за спиной раздался энергичный мужской голос, и в библиотеку вошёл мужчина лет сорока на вид, молодая копия которого в этот момент на фотографии лапала красотку. — Я же по-простому, по-соседски. Да и дело у меня есть к Андрею Михайловичу…
Он замер, уставившись на снимки, которые я не успел спрятать. Его сына на них не узнать было невозможно.
— Обалдеть, — пробормотал я в наступившей тишине. — Так, какое у вас ко мне дело, граф?
  
Глава 12
 
Наша проблема заключалась в том, что система защиты по привычке пропускала всех, кому когда-то был открыт допуск. А Марк Минаев настроил её таким образом, что она вообще не реагировала на их появление и не оповещала дворецкого.
Не удивлюсь, если узнаю, что Валерьян отлавливал нежданных гостей уже возле дверей в комнату, как сейчас графа Макеева, например, и то случайно, если ему удавалось их увидеть. А граф, в свою очередь, привык врываться в этом доме куда угодно без предварительных разрешений, потому что много лет так делал.
  
Отучить того же графа чувствовать себя здесь как дома — это что-то из области фантастики, поэтому нужно было что-то делать с самой защитой, но я, хоть убей, понятия не имею, что мне делать, как и на какие средства. Оставалось терпеть, и опытным путём вычислять, кому ещё этот чёртов любитель гречки открыл полноценный допуск в поместье.