От всего сердца
Беркли пошла искать его, но вдруг замерла, услышав пронзительный мальчишеский крик. Крик повторился, и она, похолодев, повернулась к «Фениксу». Ее золотистые волосы засверкали, отражая оранжево-желтый свет пламени, бившего из распахнутых стеклянных дверей балкона апартаментов Грея. Языки огня тянулись к Нату, загнав его в угол, заставляя корчиться и приплясывать.
Беркли затаила дыхание, увидев, как мальчик взбирается на балюстраду. Он протянул руку к деревянной фигуре, украшавшей фасад отеля. Держаться двумя руками было бы надежнее, но второй рукой Нат прижимал к себе Пандору.
Огонь, бивший из окон «Феникса», пока охватил только верхние этажи. Беркли метнулась к главному входу, но Грей оттащил ее назад.
— Не шевелись. — Его лицо, перемазанное копотью и залитое потом, покраснело от жара, глаза горели. Прежде чем отпустить Беркли, он встряхнул ее за плечи. — Я сам пойду за ним. — Грей оглянулся на Доннела и Шоуна, которые следовали за ним. — Тащите насос! Заливайте коридор!
Ничуть не сомневаясь, что его распоряжение будет выполнено, Грей бросился к «Фениксу».
Возле лестницы воздух был чистый, но уже на следующей площадке Грея окружила плотная пелена дыма. Вынув платок, он прикрыл рот и нос и пригнулся к полу — видимость там была чуть лучше. Преодолев около десяти ярдов, Грей начал отыскивать вход в свои комнаты. Он так долго задерживал дыхание, что у него закружилась голова. Глоток воздуха обжег легкие, вызвав приступ кашля. Едкий дым слепил глаза.
Когда ему наконец удалось отыскать вход, он понял, что делать здесь нечего. Из-за горящей двери донеслись шипение и треск пламени. Пока Грей оценивал обстановку, из-под двери выбивались языки огня. Он отпрянул, вновь опустился на четвереньки и двинулся к лестнице.
Шоун встретил его на полпути и вывел на улицу.
— Плохи дела? — спросил он. — Мы уже забеспокоились. Парнишка все еще на балконе. Если он спрыгнет, мы поймаем его в натянутое одеяло.
Грей покачал головой. Посмотрев на Ната, он понял, что мальчик не выпустит из рук ни Пандору, ни деревянное украшение. Беркли рвалась из рук Сэма, державшего ее за плечи. Грей подумал, что если он сейчас же что-нибудь не предпримет, им придется удерживать ее вдвоем.
Прикинув расстояние от балкона до земли, Грей посмотрел на пламя, лизавшее фасад здания.
— Дай-ка я встану тебе на плечи, — сказал он Шоуну. Остановившись под балконом, Шоун нагнулся, сцепив замком руки. Грей поставил ногу на ладонь Шоуна, и тот, подбросив его, взгромоздил на свои широкие плечи. Грей ухватился за нижний прут балконного ограждения и подтянулся.
Беркли было невмоготу смотреть на него, но она не отводила взгляда. Все без устали трудились, спасая «Феникс».
Отовсюду на Портсмут-сквер хлынули торговцы и старатели, шлюхи и их клиенты, выражая готовность сразиться с пламенем. Люди из комитета Сэма Брэннана не желали уступать «гусям».
Грей с трудом взбирался по ограде. Беркли, закусив губу, внимательно следила за мужем. Она с нетерпением ждала, когда он перевалит через балюстраду. Наконец Грей очутился на балконе, и Беркли сложила ладони, шепотом вознося небесам благодарственную молитву.
Раскаленный воздух заставил Грея прижаться к ограде. Он осторожно приближался к Нату, не спуская глаз с огня, уже охватившего гостиную. Добравшись до мальчика, Грей влез на балюстраду, своим телом закрывая Ната от пламени и жара.
— Возьми меня за руки, — велел он. — Я спущу тебя вниз.
Глаза Ната остекленели от ужаса. Он покачал головой и шевельнул губами, не издав ни звука.
«Пандора», — прочел Грей по его губам и понял, что спасти Ната можно, только выручив и кошку. Он вырвал Пандору из рук мальчика, и в него тут же впились острые коготки. Грей поморщился, но сумел сохранить равновесие. Опустив кошку себе на плечи, он начал отдирать пальцы Ната от деревянной фигуры.
Вновь спрыгнув на пол балкона, Грей почувствовал, что доски прогибаются. Нат тоже заметил это и обхватил Грея руками, едва не сбросив кошку. Грей перегнулся через балюстраду и увидел прямо под собой Шоуна.
— Мы не можем спуститься вместе, — шепнул он мальчику. — Шоун поймает тебя.
— А кто поймает вас?
Грей улыбнулся. В самом деле, кто? Об этом он не по-думал.
— Я сумею спуститься. Вот увидишь. — Схватив Ната за руки, он опустил его как можно ниже. Увидев, что перед ней открылся спасительный путь, Пандора перемахнула с плеч Грея на спину Ната, а оттуда — на Шоуна.
— Предательница, — пробормотал Грей, глядя, как кошка спрыгнула на землю. — Ты поймаешь его, Шоун?
— Он совсем близко. Отпускайте.
Испуганный Нат издал короткий вопль, но, очутившись внизу, тут же бросился к Пандоре и Беркли. Шоун отогнал их подальше от балкона. Он не видел, как прогибается пол, и только теперь услышал, как тот скрипит, подаваясь под весом Грея.
Шоун сложил ладони рупором и крикнул:
— Прыгайте! Немедленно прыгайте! Беркли вскинула голову.
— Прыгай! — крикнула она. — Ради всего святого, Грей! Прыгай!
И в этот миг рухнул пол балкона. Грей метнулся в сторону фасада здания, к фигуре, некогда украшавшей нос «Сирены». Теперь Рея держала его на себе, подпирая полированной грудью, а пальцы Грея цеплялись за ее причудливо вырезанные волосы. Рея удерживала его долгие двадцать секунд, и в эти мгновения перед мысленным взором Грея пробегали картины прошлого.
Видения всей его жизни.
Потом Рея сорвалась со своих креплений и понесла Грея вниз, баюкая в начале и сокрушая в конце пути.
Глава 16
Первым забрали младенца. Эта фраза настойчиво вторгалась в каждую мысль Колина Торна. Первым забрали младенца. Казалось, он может ощупать эти слова кончиком языка, попробовать их на вкус. Подобной чувствительности трудно ожидать от человека, пережившего тяжкие испытания, однако слева эти преследовали Колина с детства, и каждый раз, вспоминая их, он словно превращался в ребенка, охваченного изумлением, болью и отчаянием. Но теперь что-то изменилось, и эта перемена потрясла Колина. Первым забрали младенца. Сейчас эта мысль казалась скорее приятной, чем горькой.
Колин не знал, чего ему ожидать. Экипаж остановился у «Феникса», но прежде чем выбраться из коляски, он вопросительно посмотрел на брата, и Декер впервые не ответил ему своей небрежной беззаботной улыбкой.
Братья разом повернули к «Фениксу». Красный шар предзакатного солнца окрасил кирпичную стену в розовый цвет. Окна тоже казались розовыми. Как только они назва-ли вознице адрес, тот рассказал им о пожаре на Портсмут-сквер. Колин и Декер вглядывались в здание, ища подтверждения его словам, но единственной приметой минувшей катастрофы было едва уловимое изменение цвета кирпичей.
Декер выбрался из экипажа, не отрывая взгляда от полированной деревянной фигуры. Он даже прищурился и козырьком приставил ладонь ко лбу. Там, где фигура примыкала к стене, в ее искусно вырезанных волосах виднелись широкие темные полосы, будто кто-то окунул локоны в чернила. Декер указал на них Колину.
При виде носовой фигуры корабля на фасаде игорного дома оба испытали неловкость. Страстные поклонники моря и морских путешествий, они видели нечто святотатственное в том, что Рея, мать Зевса, украшает столь неподходящее место. Мужчины молча прошли под изваянием и очутились в вестибюле «Феникса».
В столь ранний час огромный зал казался почти пустым, но большая часть карточных столиков была занята. Длинную стойку бара украшали ряды бутылок. Громкий смех игроков, радующихся доброй шутке, смешивался с отчаянными стонами тех, от кого отвернулась фортуна. Удачливые руки загребали золотые монеты под шелест карт и стук костей.
Декера и Колина немедленно проводили к столику портье. Покинув свой пост в баре, Сэм достал регистрационную книгу, раскрыл ее перед новыми постояльцами и придвинул к ним чернильницу с пером.
— К вашим услугам отдельные комнаты на втором и третьем этажах, а если хотите, можете вместе поселиться в номере на втором. — Он бросил взгляд на имена, которые написал Колин. — Мистер Пайн и мистер Пайн. — Сэм задумчиво поскреб подбородок и с интересом воззрился на приезжих. — Так вы братья?