От всего сердца

Когда Нат удалился, Грей встал и бросил на стол карты, которые перед этим рассеянно тасовал.
— В порту можно ожидать чего угодно, — сказал он. — К примеру, «гусей». А может, Андерсон действительно хочет только попрощаться с моей женой. — Окружающие запротестовали, но Грей пропустил их слова мимо ушей. — Вы знаете, где разместиться и как действовать. Не забывайте, мы с вами не имеем никакого отношения к комитету Брэннана. Не нам начинать войну с «гусями» или мстить за прошлое. Особенно за прошлое. — Помолчав, он по очереди обвел взглядом своих людей, отлично понимая, что ни один не забыл о Майке, пострадавшем от рук «сиднейских гусей». — Не вмешивайтесь, пока Беркли ничего не грозит. — Увидев, что рабочие кивают, Грей продолжал:
  
— Очень хорошо. Отправляйтесь. И постарайтесь сделать так, чтобы я не увидел вас в порту. Если я вас замечу, то Андереон и подавно.
Зал почти опустел, когда спустилась Беркли. Нат следовал за ней по пятам.
— А где все? — спросила она, подойдя к Грею. Беркли остановилась, и Нат ткнулся носом ей в спину. Вздохнув, она взяла его за плечо и поставила рядом с собой:
— Стой здесь, сбоку. И не липни ко мне, как корка к хлебу.
Увидев, с каким унынием Нат воспринял выговор Беркли, Грей прикоснулся к плечу мальчика.
— Спасибо, Нат. Можешь идти. Энни угостит тебя чем-нибудь на кухне.
Мальчик просиял. Кивнув, он поспешил в кухню,
— Он выслеживает тебя, как индеец, — заметил Грей. — Едва ли ему понравилось, когда ты назвала его хлебной коркой.
Попытка Грея поднять Беркли настроение не удалась. Он накинул плащ ей на плечи. Беркли застегнула пряжку у шеи и натянул капюшон.
— Ты так и не сказал мне, куда все делись, — напомнила она. — Я думала, Доннел и Сэм играют с тобой в карты.
— Мы уже давно бросили игру. Сэм сорвал крупный куш и, думаю, сейчас прячет свой выигрыш в каком-нибудь укромном местечке. Доннел ушел зализывать раны, а где остальные, не знаю. — Грей пошел в кладовую за своим плащом. Когда он вернулся, Беркли ждала его у главного входа с явным нетерпением. — Постарайся скрыть от Андерсона свое любопытство, — посоветовал он.
— Вряд ли мне это удастся.
— Понимаю. Но нельзя исключать того, что ему нечего сказать о твоем отце. Возможно, это лишь уловка, чтобы заставить тебя приехать.
— Знаю. — Последние два дня Беркли думала только об этом, хотя и подозревала, что встреча с Андерсоном скорее всего сулит ей разочарование. — И тем не менее я должна поехать. Андерсон не оставил мне выбора.
Грей кивнул, открыл перед Беркли дверь, взял ее под руку и с удивлением заметил, что она колеблется.
— Что случилось?
— Я боюсь, как бы в порту не произошла какая-ни-будь неприятность. Грей. Не хочу, чтобы она была на моей совести.
— Я тоже.
Беркли заглянула в лицо Грею. Ей оставалось лишь гадать, имел ли он в виду то же, что и она.
— Там будет твой брат.
— Помню. — Грей вновь ей указал на открытую дверь, и Беркли вышла.
Гаррет Денисон подал свою сумку матросу шлюпки, которая должна была доставить их на «Олбани». За сумкой последовал чемодан. Гаррет подтолкнул его ногой, переваливая через край пирса. Пара крепких рук ухватила чемодан с другой стороны и опустила в шлюпку. Гаррет обернулся, ожидая, что Андерсон поступит так же.
— Неужели вы всерьез рассчитываете, что она появится?
Андереон еще раз обвел взглядом пристань и бросил свой саквояж на дно шлюпки.
— Если она не приедет, я с вами не поплыву.
Гаррет кивнул:
— Как хотите. — Он спрыгнул вниз. — Вряд ли шлюпка станет вас дожидаться. А уж «Олбани» — тем более.
— Еще несколько минут, — сказал Андерсон.
Несмотря на холодный ветер, Андерсон взмок от пота. Приподняв шляпу, он вытер лоб носовым платком. Его взгляд ощупывал контейнеры высотой с человека и впятеро шире, пирамиды бочек и спешащие фургоны, ни на секунду не задерживаясь на людях, замеченных им в толпе. Бент Эдди. Джолли Уотремен. Бобби Бернс. «Гуси» явились в порт на тот случай, если Грей Джейнуэй вздумает потребовать ожерелье.
— Пора отправляться, — сказал Гаррет. За его спиной хозяин шлюпки отдавал команды.
Андерсон приблизился к самому краю пирса. Кто-то из матросов начал отвязывать канат, но Андерсон остановил его.
— Вы ждали двое суток, — прорычал он. — Подождите еще две минуты.
Беркли первой увидела Андерсона. Он стоял на пирсе, поставив ногу на причальную тумбу и скрестив руки на груди. Беркли заметила, что он ищет ее взглядом, возбужденно, по-птичьи вертя головой.
Беркли вышла из коляски, помня о том, что не должна позволить Андерсону оказаться хозяином положения. Пока он переругивался с моряками, она держалась поодаль. От нее не укрылся момент, когда взгляд Андерсона упал на них. Он спрятал платок в карман, и напряжение, сковывавшее его плечи и спину, исчезло. К тому времени, когда Грей и Беркли приблизились к нему, Андерсон вполне овладел собой. Впервые за время знакомства с ним Беркли почувствовала, что чаша весов качнулась в ее сторону.
— Беркли. — Андерсон кивнул. — Джейнуэй. Очень любезно, что вы приехали проводить меня.
«Можно подумать, мы сделали это ради собственного удовольствия», — подумала Беркли. Впрочем, от Андерсона не приходилось ждать ничего иного. Выглянув из-за его плеча, она увидела, что Гаррет Денисон спорит о чем-то с хозяином шлюпки.
— Вряд ли мистеру Денисону удастся надолго задержать отправление, — заметила она. — Говори, что хотел, и уезжай.
Андерсон оглянулся и, убедившись в ее правоте, кивнул:
— Очень хорошо. Но только наедине. Мои слова предназначены только для твоих ушей.
Грей покачал головой:
— Моя жена никуда не пойдет с вами.
— Ваша жена? — произнес Андерсон. — Неужели мы опять будем мусолить эту тему? Беркли, вели ему отойти в сторону. Недалеко, лишь бы он нас не слышал. Ты будешь благодарна мне за то, что все это останется между нами.
Беркли посмотрела на Грея, и он понял, что она не станет его прогонять. Решать предстояло ему.
Прикоснувшись к ее руке, Грей отступил. Андерсон тут же повернулся к ней спиной.
— Не вздумайте становиться между мной и моей женой, — предупредил Грей. — Отодвиньтесь. И держитесь от нее подальше.
Андерсон чуть переместился.
— Мне от тебя ничего не нужно, Беркли. На сей раз ты получишь кое-что от меня, а не я от тебя.
Она молча смотрела на него.
— Знаю, у тебя не так много причин доверять мне…
— Я вообще не вижу таких причин.
Андерсон чуть заметно улыбнулся:
— Что ж, я решил рассказать тебе об этом из-за ребенка, которого ты носишь. Это единственное, что побуждает меня нарушить обещание, данное Вирджинии. Твоя мать не позволила бы мне рассказать тебе об отце. Она виновата в том, что случилось с тобой. Помни, Беркли, я тут ни при чем.
Беркли невольно прикрыла свой округлившийся живот.
— Говори, что собирался сказать, Андерсон. Я сама разберусь, кто и в чем виноват.
— Во-первых, тебе необходимо знать, что не Грэм, а Гаррет брат Колина и Декера Торнов. Он ничего не знает и вряд ли обрадуется, если кто-то сообщит ему об этом. Все его поступки построены на том, что он — единственный наследник «Быо-Риваж».
— Откуда ты узнал? — усомнилась Беркли.
— Тебе и невдомек, сколь важную роль ты сыграла в этой истории. О Гаррете мне рассказала твоя мать. Грэм был болезненным ребенком, таким слабым, что Эвелин и Джеймс Денисоны отправились в Англию искать для него врача. Во время пребывания в Лондоне они посетили работный дом Кэннингтона и взяли оттуда Грейдона Торна. Джеймс хотел иметь наследника, а Эвелин больше не могла иметь детей. Они назвали приемыша Гарретом и объявили, что он их ребенок. Потом вернулись в «Бью-Риваж» с известием о двух чудесных событиях: исцелении Грэма и «рождении» второго ребенка.
  
Сомнения Беркли крепли. Проверить слова Андерсона было почти невозможно, и он явно наслаждался этим обстоятельством.
— Откуда у моей матери были такие сведения? Андерсон самодовольно ухмыльнулся: