От всего сердца

 
Глава 15
Когда Грей пришел в банк, там почти не было посетителей. Он справился в окошке о состоянии своего счета и снял небольшую сумму. Потом сел на узкую скамью в вестибюле, ожидая Андерсона и Гаррета. Посмотрев на часы, Грей небрежно похлопал по внутреннему карману, в котором лежали билеты на корабль. К сожалению, прикосновение не принесло ему ожидаемого облегчения. Билеты не избавляли его от затруднений, поскольку никто не мог гарантировать, что в ближайшие сорок восемь часов из Сан-Франциско выйдет судно, направляющееся на Восток.
  
Грей встал, прислонился плечом к стене и скрестил ноги. Он смотрел вниз, чуть склонив голову набок. Увидев его небрежную позу, никто не заподозрил бы, в каком он напряжении. Блуждающий взгляд Грея казался задумчивым, а не встревоженным, губы же были так изогнуты, будто ему на ум пришло что-то забавное. Грей выглядел беззаботным, хотя и несколько отчужденным. Несколько раз он откликнулся на приветствия проходивших мимо знакомых, но в разговор не вступал.
Андерсон Шоу появился в банке один. Наклонив голову и глядя в пол, он прошел перед самым носом Грея, не заметив его. Однако, ощутив присутствие Грея, остановился и обернулся.
Грей оттолкнулся от стены, но не приблизился к нему.
— Шоу, — сказал он.
Андерсон коротко кивнул и так же холодно ответил на приветствие:
— Джейнуэй.
— Не здесь. — Грей взмахнул рукой. — Идемте на улицу.
Бровь Андерсона вопросительно приподнялась. В голосе Грея ему почудились повелительные нотки. Но не успел он выразить мнение по этому поводу, как Грей вышел из банка. Андерсон бросил взгляд на часы и выждал целую минуту, прежде чем понял, что Грей не вернется. Поджав губы, он покинул банк.
Грей ждал его возле своего экипажа. Увидев Андерсона, он отвязал лошадей, забрался в коляску и взял в руки вожжи. Вместо приглашения он бросил взгляд на Андерсона.
Тот сел рядом с Греем.
— Куда мы едем?
— Никуда, просто покатаемся.
Андерсон огляделся. Из открытой коляски Грея была видна расстилавшаяся перед ними улица. По разбитой мостовой осторожно катили фургоны, набитые продовольствием и иными товарами. Деревянные тротуары по обе стороны были запружены людьми. Оглянувшись через плечо, Андерсон увидел двух старателей, которые направились через дорогу к салуну.
— Вам нужны свидетели, — проницательно заметил он.
— Верно, — ответил Грей.
— Стало быть, мы едем в людное место, где никто не будет нас подслушивать.
Грей кивнул:
— А где Гаррет?
— Думаю, едет следом. — Андерсон вновь оглянулся через плечо и увидел, что Денисон держится на почтительном расстоянии. — Да, вон он, на гнедой кобыле.
Грей не обернулся.
— Сколько «гусей» висят у нас на хвосте?
Андерсон пожал плечами:
— Этого я вам не скажу. Сами увидите, если вздумаете нарушить наши договоренности.
Потянув за вожжи, Грей остановил свою упряжку, уступая дорогу фургону, нагруженному клетками с птицей.
— Так вот, насчет наших договоренностей, — сказал он, дожидаясь, пока фургон проедет мимо. — Я оставлю вам колье, которое вы отняли у Беркли, но этим наша щедрость и ограничится. — Грей стегнул лошадей, упряжка тронулась, и Андерсона отбросило в угол. Грей искоса посмотрел на него:
— Прошу прощения. Уж очень резвые лошадки.
Андерсон промолчал, ничуть не сомневаясь в том, что Грей рванул упряжку намеренно.
— Вы что-то говорили о колье? — спросил он, наконец.
— По-моему, я выразился вполне определенно. — Грей сунул руку во внутренний карман и достал два билета. — Ближайший корабль покинет Сан-Франциско через двое суток. Вы отплывете на «Олбани» после того, как закончится ремонт. Капитан судна заверил меня, что вы с Гарретом можете занять свою каюту, пока длятся работы. Как видите, у вас нет ни малейшего шанса остаться на берегу, сославшись на опоздание.
Андерсон взял билеты и внимательно рассмотрел их. Потом покачал головой и вернул билеты Грею.
— Я не могу говорить за Гаррета, но думаю, он уедет, не поднимая скандала. Он получил то, что хотел. Что же до меня, то я несколько разочарован. Мне так хотелось отправиться на Восток.
— Вы получили все, на что могли рассчитывать, — ответил Грей. — Ни о каких деньгах не мечтайте.
— Я договаривался не только с вами. Беркли тоже кое-что мне обещала.
— Я знаю, что она предложила вам. Однако мы вместе решили, что с вас довольно.
Андерсон насмешливо скривил губы:
— Полагаю, вы и не подумали переговорить с ней.
— Как же я в таком случае узнал о колье?
— Беркли ни за что не согласилась бы с таким решением, — продолжал Андерсон.
— Она сама это предложила. — Грей видел, что его слова произвели впечатление. Андерсон побледнел. — Беркли порвала с вами.
— Вот как? — Теперь лицо Андерсона выражало скорее удивление, чем тревогу. — Я хотел бы услышать это от самой Беркли.
Грей покачал головой.
— Я не позволю вам встретиться с ней.
— Вряд ли вам удастся предотвратить это, Джейнуэй. У меня больше прав на нее, чем у вас.
— Оттого, что она ваша дочь?
— Оттого, что она моя жена.
Грей и глазом не моргнул. Весь день он размышлял, что почувствует, когда услышит подтверждение ошеломляющему признанию Беркли. Грей надеялся вырвать из Андерсона правду — хотя бы для того, чтобы исчезли последние сомнения. Ему очень хотелось, чтобы слова Беркли оказались не правдой. Перехватив вожжи одной рукой, он потер другой шею. Но головная боль была здесь ни при чем. Грей поднял руку лишь по привычке. Массаж не облегчал мучительных страданий, терзавших его душу.
Экипаж чуть замедлил ход, и Грей взял вожжи в обе руки.
— Вы знали об этом, — разочарованно заметил Андерсон.
— Вы слишком застращали Беркли, и она поняла, что избавиться от ваших угроз можно, только сказав правду.
— И она вам все рассказала.
— Да. Беркли все рассказала. — Грей жалел о том, что промолчал, услышав ее откровение. Ему следовало протянуть ей руку, сказать что-то ободряющее. В эту минуту Грею хотелось быть с Беркли. Возможно, она до сих пор плачет. — Это не имеет для меня никакого значения, — заключил Грей. «Вот что нужно было сказать Беркли, — подумал он. — Вот каких слов она ожидала, и имела полное право услышать их. Вместо этого их услышал Андерсон Шоу».
Грей остановил коляску и бросил быстрый взгляд на игорный дом, стоявший справа. Он снова привез Андерсона в «Палас».
— Вы хотите сказать что-то еще?
— Беркли принадлежит мне.
— Она вам не нужна. И никогда не была нужна. Если Беркли и внушала вам какие-то чувства, то только страх, а не любовь.
Андерсон скривил губы:
— Страх? Ошибаетесь.
— Вряд ли. Вы использовали ее способности…
— Как и вы. Точь-в-точь как и вы.
— Верно, — согласился Грей. — Но вы боялись ее дара. Вас пугало то, что она не желала прикасаться к вам. Когда Беркли смотрела на вас, вам всегда казалось, что она видит многое из того, что вы хотели бы скрыть. Должно быть, она казалась вам странным ребенком и выводила вас из себя. И тем не менее вы решили, что лучше держать ее при себе, чем позволить выйти из-под вашего влияния. Когда умерла ее мать — ваша жена, — вы убедили девушку, что она пропадет, если не свяжет с вами свою судьбу. Думаю, для этого вам пришлось немало потрудиться.
— Нет, — отозвался Андерсон. — Не очень.
Грей негромко выругался.
— Ей было всего шестнадцать лет. Вы обманули Беркли, воспользовались ее отчаянием.
— Возможно. Но я дал ей кров и одежду. У нее были очень скромные запросы.
— Она заслуживала большего.
— Я не обманывал ее.
Грей не стал спорить. Он знал, что этот брак, по сути фиктивный, нужен был Андерсону, чтобы удерживать Беркли при себе. Как только она стала ему не нужна, он бросил ее.
  
— Оставьте Беркли в покое, — сказал Грей. — Она ничем не заслужила вашей враждебности. Беркли лишь пыталась устроить свою жизнь. Не отнимайте у нее счастье.