От всего сердца

— Я пугаю тебя? — спросил он.
Беркли покачала головой и потянулась к его ладони.
Грей чуть отстранил ее:
— Ты уверена, что хочешь прикоснуться ко мне?
— А ты хочешь, чтобы я это сделала? — С редким терпением Беркли повернула ладонь кверху, дожидаясь, пока Грей вложит в нее свою руку. После долгой заминки их пальцы соприкоснулись. — Я всего лишь держу тебя за руку, Грей. Я не пытаюсь проникнуть в твое прошлое и угадать то, что ты скрываешь. Я не желаю узнавать о тебе то, в чем ты не хочешь признаться по своей воле.
  
— Ты серьезно?
— Вполне. Но помни: нежелание знать не всегда уберегает меня от знания. Я лишь пытаюсь держать себя в руках. Мне не хотелось узнавать историю платья Айвори, и все же она открылась мне.
— А Грэм Денисон? Как ты узнала о нем, прикоснувшись к моей руке, — намеренно или невольно?
— Намеренно, — призналась Беркли.
— Ты искала его убийцу?
— Я искала его самого.
Грей озадаченно посмотрел на нее:
— Ты думала, я знаю, где его найти?
— Я думала, ты и есть Денисон.
— Бессмыслица какая-то.
— Да. — Беркли вздохнула. — Если смотреть на вещи с твоей точки зрения, вся эта история представляется донельзя запутанной.
— Потрясающе, — сухо отозвался Грей. — Беркли, давай внесем ясность. Ты упоминала об удивительном сходстве между мной и Денисоном.
— Да, вы очень похожи.
— Могу ли я в таком случае предположить, что ты с ним знакома?
— Предполагай что хочешь, но это еще не значит, что ты прав. На сей раз, ты понял меня неверно.
— Вижу. А как прикажешь понимать твои слова, что, дескать, серьгу тебе подарили «в некотором смысле»?
— А я и не хотела, чтобы ты их понимал. Я намеренно дала уклончивый ответ.
— Да уж. Это точно. Значит ли это, что ты не готова говорить со мной о Грэме Денисоне?
Беркли замялась. Не решаясь посмотреть в глаза Грею, она стиснула его пальцы. Девушка понимала, что проявляет малодушие.
— Это значит, что я не готова говорить с тобой о себе. — Отважившись взглянуть на него, она добавила:
— Мне очень жаль, Грей. Но это действительно так.
— Мне тоже жаль. Я надеялся… — Он взял Беркли за подбородок и повернул ее лицо к себе. — Может, все станет проще после того, как мы поженимся.
 
Глава 10
Нат выиграл пари. Кроме него, никому в «Фениксе» и в голову не приходило, что Грею понадобится целая неделя, чтобы покорить Беркли. Когда мальчика спрашивали, как ему удалось угадать заветную цифру, он отвечал: «Уж коли мисс Шоу решила испытывать терпение Всевышнего, Ему пришлось дождаться седьмого дня». Под одобрительный смех
Нат, радостно улыбаясь, получил свой выигрыш — триста долларов.
«Ухаживать, да еще всерьез, — утомительное занятие», — размышлял Грей, облокотившись о стойку бара. Все началось с цветов. Он буквально завалил ими комнаты Беркли. После обеда они катались в коляске, по вечерам ездили в театр и оперу, в субботу отправились в путешествие на пароходе по реке Сакраменто. У Грея созрел план — не давать Беркли ни минуты покоя, пока она не согласится выйти за него замуж, только чтобы отдохнуть. В самом крайнем случае ей пришлось бы перебраться к нему, чтобы освободить в своих комнатах место для цветов.
Грей наблюдал за Беркли, прокладывающей путь в толпе. Несколько раз ее останавливали постояльцы и игроки, и она находила минуту для каждого, но не забывала взглянуть на Грея и убедиться в том, что ее покровитель рядом. Он оттолкнулся от стойки, собираясь подойти к ней, однако остался на месте. Грей не был уверен, что Беркли нуждается в защите, а самолюбие заставляло его подождать, когда девушка сама приблизится к нему.
Наконец она остановилась перед ним и мягко коснулась его руки.
— Все в порядке? — Беркли внимательно вгляделась в его лицо. Челюсти Грея были крепко сжаты, на щеках чуть заметно играли желваки, глаза пылали жарким огнем.
Он поймал пальцы Беркли и подтянул ее к себе.
— Все просто замечательно, — отозвался Грей. Все хорошо. Беркли с ним, рядом. И сама подошла к нему. — Никаких сожалений.
Беркли неуверенно улыбнулась:
— Ты спрашиваешь, жалею ли я о чем-нибудь? Или хочешь сказать, что сам о чем-то сожалел?
— Я спрашиваю.
Беркли огляделась. Сегодня вечером в «Фениксе» было полно народу, но вокруг Грея образовалось свободное пространство, словно огороженное невидимым полукругом.
— Нет, я ни о чем не жалею. Мне было нужно семь. дней, чтобы убедиться в этом. — Беркли уступила, понимая, что не дождется от Грея ни заверений, ни обещаний.
— А по-моему, ты тянула с этим делом, чтобы Нат выиграл спор.
Глаза Беркли лукаво блеснули.
— Ждешь, что я признаюсь, будто знала об этом пари?
Грей обнял ее за талию.
— Хочешь сегодня уйти пораньше? Никто не обидится, если накануне свадьбы тебе захочется отдохнуть несколько лишних часов.
Забота Грея тронула Беркли. Его рука теплым кольцом обвивала ее талию, внушая уверенность и покой.
— Да, я не прочь.
Грей кивнул и отнял руку.
— Еще бы. — Он догадался, что Беркли сама хотела просить его об этом, и рада тому, что ее опередили.
Грей замечал, что в последнее время она быстро утомляется, часто ложится вздремнуть после обеда и начинает зевать задолго до наступления ночи. Большую часть времени Беркли проводила у себя в номере, покидая комнаты лишь по просьбе Грея. Казалось, такое положение устраивает ее как нельзя лучше. Цветы, прогулки, поездки в театр — все это совершалось по инициативе Грея. Беркли ничего не просила, и Грей видел, что она не знает толком, как отнестись к знакам его внимания. Он решил, что девушка ошеломлена его натиском, и теперь терзался вопросом — покорил ли он ее или взял измором.
— Грей? — услышал он голос Беркли. — Что случилось?
На мгновение ему почудилось, что он высказал свои мысли вслух. Но нет, он молчал. Просто Беркли увидела мелькнувшую в его глазах тень сомнения. Лицо Грея приняло непроницаемое выражение.
— Иди, — сказал он. — Поднимись по кухонной лестнице. Если выскользнешь через черный ход, гости еще долго не заметят твоего исчезновения.
Беркли помедлила, внимательно вглядываясь в него. Как бы ни мечтала она покинуть зал, ей не хотелось разлучаться с Греем. Будь у нее хоть капля отваги, она попросила бы его оправиться вместе с ней, посидеть рядом, пока она не уснет, а то и лечь с ней, обнять ее, прикоснуться к ней, прижаться губами, ласкать ее… Она стосковалась по нему, но даже талант не помогал Беркли угадать, разделяет ли он ее желания. Завтра они станут мужем и женой, а Грей так и не сказал, что любит ее. Ухаживая за Беркли, он предпочитал обходиться без нежных признаний.
— Спокойной ночи, — сказала она.
Грей кивнул и проводил Беркли взглядом. На мгновение ему почудилось, что она хочет позвать его с собой. «Глупо», — сказал он себе. Долгие семь дней Беркли держала неприступную оборону, если, конечно, это была оборона. Может быть, Беркли попросту не любит его.
— Я отнесу ей выпить, Сэм. — Грей повернулся к бару. — Подай-ка мне бутылку.
Нат вышел на улицу с ведром с кухонными отбросами. Сквозь закрытую дверь он услышал голос Энни Джек:
— Отнеси их подальше! Энни не хочет, чтобы у ее кухни шныряли собаки!
Нат деловито спустился с крыльца и пересек двор. Он уже собирался вытряхнуть мусор, когда кто-то выхватил у него ведро и потянул мальчика кверху за воротник.
— Сюда, — сказали ему на ухо. — Сейчас ты нам кое-что объяснишь.
Беркли проходила через кухню, когда Энни, распахнув дверь, позвала Ната и велела ему вынести второе ведро.
— Ох уж этот сорванец! — воскликнула она. — Не может и двух шагов пройти, не заблудившись. Куда он запропастился?
  
— Я могу чем-нибудь вам помочь? — спросила Беркли. Энни оглядела ее платье цвета слоновой кости и туфельки, подобранные в тон ему.
— Забавно было бы посмотреть, как вы ковыляете по двору в этом наряде вот с этими огрызками.