От всего сердца

Окинув Беркли взглядом, Грей чуть приподнял темную бровь. Она не теряла времени и теперь была в одном из нарядов, принадлежавших прежде Айвори Дюпре. Небесно-синее платье с плотно облегающими рукавами, почти без украшений, подчеркивало стройность и изящество ее фигуры. Светлые волосы словно излучали свет. Беркли робко, чуть мечтательно улыбалась,
— Слушаю вас, мисс Шоу, — сказал Грей. Беркли вошла в комнату.
  
— Я хотела поблагодарить вас. Платья на удивление хороши, все до единого, хотя, по-моему, только это годится для каждого дня. Остальные слишком нарядны, чтобы их…
— Хотите — носите их, хотите — выбросьте, — перебил Грей. — Отныне они ваши.
Его резкость испугала девушку. Чем она задела его? Ее пальцы чуть нервно теребили лиф платья. Она разгладила ткань, собравшуюся складками на талии, и посмотрела на Сэма.
— И вам тоже спасибо, мистер Хартфорд. Вы очень добры…
Грей вновь прервал ее:
— Сэм — мой наемный работник, мисс Шоу. Ни о какой доброте речь не идет.
Сбитая с толку, Беркли растерянно улыбнулась:
— Да. Понимаю. Но нельзя ли выразить благодарность мисс Дюпре?
— Вот. — Грей протянул ей мятый рваный листок, принесенный Сэмом. — Поблагодарите ее, оплатив этот счет.
Беркли прочла список, сложила цифры, и на ее лбу залегла складка. Одно платье стоило двести долларов. Другое — триста пятьдесят. Простое удобное платье, надетое на ней сейчас, оценивалось в сто двадцать пять долларов. Как ни странно, напротив самого роскошного вечернего платья из голубого атласа, расшитого синими стеклянными бусами, не значилось никакой цифры. Чтобы никто не подумал, будто она забыла указать его стоимость, Айвори поставила рядом с описанием платья жирный прочерк.
Глаза Беркли пробежали по списку. Туфли: восемь долларов. Чулки: пятьдесят за пару. Нижнее белье — сто восемьдесят пять долларов.
— Так дорого, — чуть слышно промолвила девушка и подняла глаза на Грея. — Это целое состояние. Я не могу взять эти вещи, поскольку мне никогда не удастся расплатиться за них. Придется вернуть все это мисс Дюпре. — Она с надеждой повернулась к Сэму:
— Вы поможете мне, мистер Хартфорд? Я не знаю, куда их нести.
Сэм переминался с ноги на ногу, но Грей положил конец его сомнениям. Еще раз поблагодарив Сэма, он отпустил его. Кивнув Беркли, тот вышел.
— Зачем вы отправили мистера Хартфорда? — спросила Беркли. — Ведь он не ответил мне.
— Сэм еще десять минут мычал бы и топтался на месте. Он не вправе предлагать вам помощь, не спросив моего разрешения.
— Вы на редкость бесцеремонны.
— Я хозяин «Феникса» и очень забочусь о том, чтобы те, кому я плачу, делали все именно так, как я попрошу.
— Точнее, прикажете.
Грей пожал плечами.
— Да, если угодно. Полагаю, у меня есть на это право. — Он не спускал жесткого взгляда с лица Беркли. — И если вы собираетесь работать у меня, мисс Шоу, вам придется смириться с этим.
Беркли знала, что у нее есть несколько возможностей. Она могла опять остаться на улице, скрываясь под обличьем мальчишки до тех пор, пока ей не удастся тайком пробраться на борт ремингтоновского судна. Или отправиться в другой игорный дом в надежде, что ее способности найдут там столь же высокую оценку, как у хозяина «Феникса». Или стать проституткой. Вероятно, нашлись бы и другие пути, но в этот миг Беркли даже не представляла, какие именно. Она понимала, как и Грей, что лучшим выходом в ее нынешнем положении было бы работать в «Фениксе».
Беркли вздернула подбородок:
— Да. Я согласна.
— Замечательно. — Грей протянул руку за списком. — Дайте-ка сюда.
Беркли покачала головой:
— Я твердо намерена вернуть эти вещи мисс Дюпре.
— Вернуть, говорите? И носить мои брюки и рубашки до тех пор, пока не обзаведетесь собственным гардеробом? Пошевелите извилинами, мисс Шоу. Наряды, сшитые специально для вас, обойдутся в ту же сумму, которую Айвори нацарапала в своем списке, а то и дороже.
— В таком случае я не смогу позволить себе иметь гардероб.
Грей выхватил список из дрожащих пальцев девушки.
— Вы не можете позволить себе обходиться без одежды. И кстати, вы ничем не обязаны Айвори. Я расплачусь по этому счету, и вы будете должны мне.
— Если вы хотели меня успокоить, мистер Джейнуэй, то вам это не удалось.
— Понятия не имею, чем вас успокоить. Я лишь объяснил, как собираюсь действовать дальше. У вас есть возражения?
Разумеется, возражения у Беркли были, но она считала бессмысленным высказывать их в эту минуту.
— Нет, — отозвалась Беркли.
— Надеюсь, вы понимаете, что мне потребуются годы, чтобы рассчитаться с вами. Вам надоест так долго держать меня под каблуком.
— Я регулярно чищу обувь. Никаких сложностей не предвидится.
Полное безразличие, прозвучавшее в его голосе, озадачило Беркли. Судя по всему, ее слова не произвели на Грея никакого впечатления.
— Я, пожалуй, отправлюсь в свой номер, — сказала она. — Если не возражаете.
— Нет.
— Прошу прощения, что — нет?
— Сядьте, мисс Шоу. — Грей указал на кресло — на тот случай, если Беркли сделает вид, будто не понимает его. Поставив стол напротив девушки, он облокотился о его край и положил на столешницу счет Айвори. — Вы довольны своими комнатами?
— Да. Да, разумеется. — Помещения были почти пустые, но Доннел Кинкейд обещал в ближайшее время поправить это упущение. В комнату принесли койку, и Доннел распорядился наскоро сколотить шкаф, где предстояло разместить вещи Айвори. Не зная толком, какие отношения связывают Беркли с Греем, рабочие решили отнестись к ней как к первому постояльцу «Феникса». Весь день они мало-помалу приводили помещение в жилой вид. Пока Грей занимался другими делами, рабочие заходили в номер с одеялами, керосиновой лампой, полотенцами и даже с только что сорванными полевыми цветами. Один из плотников подарил Беркли изящно вырезанную фигурку, для которой нашлось место на каминной полке. Это была точная маленькая копия Реи, украшавшей фасад «Феникса». Майк и Шоун принесли Беркли зеркало, а также большой сосновый ящик, который должен был заменить стол в гостиной. Кто-то вырезал квадратное полотнище муслина и покрыл им «стол», как скатертью.
Забота строителей глубоко тронула Беркли.
— Здесь все так добры ко мне, — сказала она Грею.
— Я спрашивал не об этом. Вам нравятся ваши комнаты?
— Вы сами знаете, что они вполне хороши.
— Я лишь хотел узнать ваше мнение. Насколько мне известно, мои люди щедро поделились с вами своими личными вещами.
— Да. — Беркли решила больше не упоминать о доброте окружающих.
— Знаете ли вы, что Шоун и Майк уже распустили слухи о ваших необычных способностях?
Беркли кивнула:
— Полагаю, именно этим я обязана интересу ко мне ваших людей.
Грей видел, что интерес строителей к Беркли объясняется этим лишь отчасти. Она явно не сознавала своей привлекательности.
— Вы гадали им по ладони? Предсказывали будущее?
— Нет, никто меня не просил об этом.
— Иными словами, если бы кто-нибудь попросил, вы бы сделали это?
— Да, сделала бы.
— На будущее попрошу вас отвечать отказом. Если вы намерены зарабатывать себе на жизнь гаданием, вам нельзя даже прикасаться к чужой ладони, пока не позолотят вашу. Надеюсь, это ясно, мисс Шоу?
— Да.
— Отлично. А теперь поговорим об оплате вашего проживания и питания. — Увидев, что глаза Беркли чуть расширились, Грей добавил:
— Неужели вы думали, что я позволю вам жить в «Фениксе» даром?
— Я об этом еще не размышляла.
Грея удивляло прямодушие Беркли.
— Вам следует почаще заниматься этим. То есть шевелить мозгами. С тех пор как началась золотая лихорадка, найти жилье в Сан-Франциско нелегко. Отсюда и высокие цены. Люди платят по двадцать пять долларов за то, чтобы провести ночь на голом столе. Отдельная комната может стоить до тысячи долларов в месяц. Беркли судорожно вздохнула:
  
— Вряд ли я смогу…
— Конечно, не сможете. Именно поэтому я предлагаю вам номер с полным пансионом в «Фениксе» за шестьсот долларов в месяц. Это сотни на две меньше, чем я запросил бы с кого-нибудь другого.