От всего сердца
Заметив тоску и нетерпение в его голосе, Беркли опустила глаза на ладонь Майка и произнесла единственно уместные слова:
— Да, вы увидитесь со своими родными. И довольно скоро. Напишите им. Они должны знать, что вы о них скучаете. — Ее голос упал. — И любите их.
Майк отнял свою руку и с жаром поблагодарил Беркли:
— Вы сами не понимаете… что это значит для меня… огромное вам спасибо. — Не в силах сдержать мальчишескую улыбку, он вышел из комнаты. Ему было двадцать четыре года, но в эту минуту Майк выглядел еще моложе.
Беркли закрыла за ним дверь и прислонилась к ней. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами. Стоял жаркий день, она была тепло одета и тем не менее замерзала. Ее пронизывал глубокий мучительный холод, от которого ныли кости, а мышцы сводило судорогой. Беркли знала, почему ее знобит, но ничего не могла с этим поделать.
Осторожным, неровным шагом Беркли пересекла комнату. Положив руку на спинку кресла, она обрела равновесие, медленно уселась, сняла шляпу и положила ее на угол стола.
— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Грей, наблюдавший за Беркли.
— Все в порядке. — Она испугалась, что выдала себя. Что ж, сама виновата. Демонстрируя свои способности, она оказалась в уязвимом положении. Такова цена тщеславия. — Чтобы восстановить силы, нужно некоторое время.
— Очень трогательно.
Беркли не ответила. Собрав влажные волосы, она стала молча заплетать косу.
— Откуда вы узнали, что он был фермером?
Грей по-прежнему не верил ей. Он разительно отличался от всех, кого встречала Беркли. Но она знала, что сказать. Андерсон научил ее этому.
— Расположение мозолей на его ладонях соответствует рукояткам плуга. Когда вы долгое время занимаетесь гаданием, перед вами раскрывается многое. Нужно лишь быть внимательной.
— Я так и подумал.
— Не сомневалась в этом.
Грей наполнил миску Беркли рисом и рагу.
— Осторожно, эта штука жжется, даже когда холодная. Попробуйте, и вы поймете, что я имею в виду. — Беркли положила в рот кусочек, и он удовлетворенно улыбнулся:
— Чертовски остро, не правда ли?
Именно это определение пришло Беркли на ум. Как только рагу улеглось в ее пустом желудке, глаза девушки расширились. Пройдя по горлу, пища оставила огненный след, но Беркли отважно поднесла к губам следующую ложку.
— Хлеба? — предложил Грей. Беркли кивнула, и он подал ей ломоть. — А теперь растолкуйте мне, как вы выяснили, что дом Майка находится в Огайо.
— Угадала по его произношению. Мне приходилось встречаться с людьми из тех мест. Два жителя Огайо плыли со мной на корабле. Я допустила неточность, но Майк с радостью простил мне ошибку.
— Да, это интересно. Часто ли вы ошибаетесь?
— Случается, но, как правило, ошибка совсем невелика. Если человек склонен поверить мне, он всегда найдет способ привести мои слова в соответствие с истинным положением вещей. А если он настроен скептически, то будет все отрицать.
— А Шоун Келли? Вы действительно разглядели что-то на его ладони?
Беркли чуть заметно улыбнулась и покачала головой:
— Вы скептик, в этом нет никаких сомнений. На левой руке Шоуна осталась отметина от обручального кольца, снятого совсем недавно. Именно это заставило меня предположить, что он вновь женится.
— Вы сказали, у него больше не будет детей.
— Это весьма примитивный прием, мистер Джейнуэй. Утверждая подобное, я намекаю на то, что знаю больше, чем мне известно на самом деле. Люди выдают себя мельчайшими деталями поведения. Когда я говорила, что мистер Келли женится вновь, легкое напряжение в его руке подсказало мне: он уже был женат. Зная это, я предположила, что у него были дети. И тогда сообщила ему, что больше детей у него не будет. Чуть позже он сам сказал, что детей было двое. Рассказывая об этом другим, мистер Келли забудет, что сам выдал мне эти сведения. Он скажет людям, будто бы я знала, что у него были мальчик и девочка.
— А его бабка? Как вы пришли к такому заключению? Беркли беззаботно взмахнула ложкой.
— Большинство людей его возраста пережили какую-либо утрату. Чтобы выяснить, какую именно, нужно лишь немного внимания. Я слежу за сигналами, которые передают мне люди, когда я держу их за руку. Наблюдаю за их лицами, когда они смотрят на собственную ладонь, прислушиваюсь к их голосу и ритму речи. Я слышу то, что они говорят, а главное — как они это говорят. Вот и весь секрет, мистер Джейнуэй, но он требует практики и времени. Одного года вполне достаточно.
— И этот опыт позволяет вам делать вид, будто вы водите дружбу с колдуньями и эльфами.
Бездонные глаза Беркли чуть расширились и стали еще глубже.
— Что за странные вещи вы говорите, мистер Джейнуэй. Я ничего об этом не знаю.
Если Грей и поверил ей, то не до конца.
— Вы пытались когда-нибудь зарабатывать деньги, используя свои способности?
— Нет, Вы же сами сказали, что это салонный фокус. Я забавляла им своего му… — Беркли вновь осеклась, торопливо переключилась на рагу и задумалась о том, как исправить ошибку. — Я забавляла им отца и его друзей. А что? По-вашему, я могла бы обеспечить себя гаданием?
— Разве нет?
— Не знаю. Честно говоря, я всерьез не задумывалась над этим. Я рассказала вам о своем таланте для того, чтобы вы не думали, будто я совсем уж никчемная. Я сама чувствовала себя именно такой, да еще вы рассердили меня своими расспросами — хотя, наверное, не нарочно, — а мне было очень неловко признаться, что я не умею ни готовить, ни шить, ни петь…
— Я все понял, — прервал ее Грей. Его изучающий взгляд встревожил Беркли. Она не понимала его долгого молчания, не могла угадать его мыслей.
— Хотите работать у меня? — спросил он наконец.
— Не откажусь, — с облегчением выдохнула Беркли.
Грей кивнул, удовлетворенный ее ответом:
— Доедайте рагу.
Уже начинало темнеть, когда Сэм Хартфорд вернулся в «Феникс» с платьями, юбками, панталонами, ночными рубашками, чулками и корсажем. Щедрость Айвори Дюпре ошеломила Беркли, но Грея охватили сомнения. Пока девушка переносила вещи в свой маленький номер, он расспросил Сэма о причинах такого неожиданного расточительства.
Сэм поднял одну бровь и передернул плечами.
— Мисс Эдвардс… то есть мисс Дюпре… передала вам счет за эти тряпки. — Он сунул руку в нагрудный карман своей неглаженой рубахи и вынул мятый клочок бурой бумаги. Своим замысловатым, но вполне понятным почерком Айвори указала каждый предмет и его цену. Сэм протянул список Грею. — Честно говоря, я пытался поторговаться с ней, но мисс Дюпре не стала даже слушать. Она велела мне самому сходить в магазин и убедиться в том, что запрашивает за вещи не больше, чем они стоят. Потом немного увеличила цену каждого предмета и сказала, что это за хлопоты.
— Хлопоты? — удивился Грей.
— Да, сэр. Мисс Дюпре перемерила все тряпки, кроме голубого платья с бусами — она швырнула его мне, сказав, что если оно кому-нибудь нужно, пускай забирают. Вы просили брать только вещи, которые слишком малы ей, и мисс Дюпре показала мне, что это действительно так.
«Вот небось была потеха», — подумал Грей и попросил Сэма продолжать.
— И только разобравшись в том, какая вещь годится, а какая нет, она назначала цену.
— Тогда-то ты и начал с ней торговаться.
— Да, сэр. И, как я уже говорил, она решила провести меня по лавкам, желая доказать, что права. Ну, я не очень-то возражал, ведь вы велели выяснить, где можно купить женскую одежду, всякие там шпильки и другие мелочи. Потому-то я так и задержался. Счет от мисс Дюпре вы найдете на одной стороне бумаги, список магазинов — на другой. Мистер Джейнуэй, я буду вам по гроб обязан, если в следующий раз вы отправите за женскими тряпками и безделушками кого-нибудь другого.
Грей едва сдержал смех:
— Ты отлично выполнил мое поручение, Сэм. Обещаю никогда больше не обременять тебя подобными заданиями.
— Спасибо, сэр. Честно говоря, вы здорово меня успокоили. Я совсем не хочу… — Он умолк, увидев в дверях Беркли Шоу. Не медля ни секунды, Сэм сорвал с себя шляпу.