Хочу тебя себе

– Варя! – голос Насти выдёргивает меня из этого состояния. Она тыкает меня ручкой в плечо.
– Что? – поднимаю на неё взгляд, понимая, что преподаватель что-то говорит, но я понятия не имею, о чём идёт речь.
– Ты как будто в облаках летаешь, – шепчет она. – Препод уже два раза на тебя посмотрел, ты в порядке?
– Да… да. Просто задумалась, – вру я.
Она хмыкает, но больше ничего не говорит, а я делаю вид, что записываю, хотя в голове всё равно пустота и монотонный гул.
  
Когда звенит звонок, я выдыхаю с облегчением. Мы с девчонками идём в столовую. Настя болтает что-то про домашнее задание, Олеся обсуждает с Олей вчерашний поход в клуб.
Я беру себе чай и винегрет. От еды у меня и так ком в горле, но надо что-то перекусить, чтобы не упасть в обморок. Мама ругается, если я не ем нормально, в старших классах не раз бывало в обморок падала. Ну если не хочется, как я себя заставлю?
Мы берём еду в буфете, ставим на разносы и идём к столику у окна. Рядом, за соседним столиком, сидят другие девушки, кажется с третьего курса хореографии. Они громко смеются и болтают, их разговор долетает до нас.
– Видели, вчера в “Бизоне” был сам Игнат Касьянов, – с придыханием говорит одна из них.
Я вздрагиваю. Роняю вилку на поднос, но не двигаюсь, только слушаю.
– И кто это? – лениво тянет другая.
– Да ты что! Это же владелец «Бизона». Его нечасто увидишь вечером в зале, но вчера он был. С балкона ВИП-зоны смотрел. Мне кажется, он на меня пялился.
– А-а-а, – говорит третья, протяжно и с интересом. – Я слышала про него. Красавчик, говорят.
– Красавчик – не то слово, – восклицает первая. – Такой высокий, такой харизматичный! Но жуткий. Такой взгляд… до мурашек.
– Да уж, – тихо добавляет ещё одна девушка, и по её голосу понятно, что она согласна со своими подругами.
Моё сердце начинает колотиться. Слова девушки крутятся у меня в голове. Они говорят о нём с восторгом, а я всё больше чувствую себя нехорошо.
– Варя, ты будешь есть? – Настя смотрит на меня, нахмурившись.
– Не голодная, – отвечаю я и отодвигаю поднос.
Настя поджимает губы, но ничего не говорит. Она вообще любит поумничать и подушнить про ЗОЖ и всё такое, но сейчас, видимо, что-то заметив в моём лице, ограничивается лишь поджатыми губами.
Ещё после одной пары я ухожу домой. У меня индивидуалка по фоно, но преподавательница заболела. Прислала мне на электронку задания и сказала отработать.
Если честно, я и рада сегодня уйти пораньше. Думала даже вздремнуть, но потом решила, что смогу порисовать – это всегда меня успокаивало.
После последней пары я решаю прогуляться. Свежий воздух – это то, что нужно, чтобы привести голову в порядок. Тем более, у меня закончилась акварельная бумага, а я не люблю, когда под рукой нет всего, что нужно для работы.
Я направляюсь в сторону лавки художника. Улицы старого города сегодня тихие, даже немного пустынные. Шуршание моих шагов по асфальту кажется громким в этом спокойствии. Но я всё равно не могу избавиться от чувства, что за мной кто-то наблюдает.
Когда я почти дохожу до магазинчика, замечаю тёмную машину, которая останавливается напротив. Стекла тонированные, номерные знаки закрыты медицинскими масками – но так в нашем городе делают часто, чтобы не платить за парковку.
Сердце снова учащает ход.
Я стараюсь сделать вид, что не обращаю внимания, продолжаю идти, но краем глаза вижу, как из машины выходит парень. Высокий, в капюшоне, с руками в карманах. Он идёт прямо ко мне.
– Эй, подожди! – его голос звучит слишком громко в тишине улицы.
Я останавливаюсь, не поворачивая головы. Надо бы наоборот – бежать, но у меня ноги будто деревенеют.
– Вы что-то хотели? – спрашиваю, но мой голос предательски дрожит.
Парень не отвечает. Он подходит ближе и вдруг резко хватает меня за локоть.
– В машину.
– Что? – я дёргаюсь, но хватка у него железная.
– В машину, быстро, – его голос становится жёстче.
– Отпустите! – я пытаюсь вырваться, но чувствую, как меня толкают в сторону автомобиля.
Пытаюсь закричать, позвать на помощь, но горло будто парализует. Губы немеют, внутри поселяется бесконтрольная дрожь.
– Убери руки! – выходит скорее хриплый всхлип, чем крик.
В этот момент из машины выходит ещё один парень. Он хватает меня за другую руку, и вдвоём они заталкивают меня внутрь.
Дверь захлопывается с тяжёлым щелчком, и я оказываюсь в ограниченном пространстве салона.
Я изо всех сил дёргаю ручку двери, но она не поддаётся. Ледяной ужас топит, заставляя пульс реветь в ушах. Дыхание сбивается, к глазам подступают слёзы паники.
– Что вам нужно? – мой голос сорванный и хриплый.
– Сиди тихо, – грубо бросает один из них, даже не поворачиваясь ко мне. В его голосе вибрирует неприкрытая угроза.
Тяжело дыша, я забиваюсь в угол и обхватываю колени, пытаясь сохранить хоть какое-то равновесие, но внутри всё трясётся. Машина трогается с места, и я понимаю, что никто не собирается объяснять, куда мы едем.
 
Глава 9
 
Меня заводят в квартиру, и дверь за спиной захлопывается с глухим щелчком. Оглядываюсь, но никого из тех, кто привёз меня, уже нет. Осталась только я…
Голова кружится от паники. Кожа на руках покрывается мелкими колючими мурашками.
Куда они меня привезли? Зачем?
Ни слова не сказали. Просто вытащили из машины, затолкали в лифт, который привёз нас на двадцать второй этаж, а потом втолкнули в эту квартиру.
– Иди и не выпендривайся лучше, – буркнул напоследок один из парней.
Пытаюсь сделать шаг, но ноги не слушаются. Грудь сдавливает так, что трудно вдохнуть. Я обхватываю себя руками, но это мало помогает перестать дрожать.
Квартира огромная. Пространство кажется бесконечным. Мягкий свет, рассеянный, почти интимный, льётся откуда-то сверху, как будто здесь нет ни одной обычной лампы. Одна из стен полностью стеклянная, за ней вечерний город. Вдалеке видны тысячи огоньков, они пульсируют, словно живые.
В углу комнаты я замечаю странную конструкцию – лазерные линии, сотканные в паутину. Они переливаются, меняют цвет, и от этого светится не только сам угол, но и часть стен. Это красиво, но сейчас я не могу оценить искусство. Оно кажется лишним, чужим в этой гнетущей тишине.
Тишина.
Она давит.
Оглушает.
Я слышу только собственное дыхание и шум своей же крови в ушах.
Оглядываюсь. Сердце колотится в горле. Руки трясутся, а в глазах жжёт от слёз, которые я стараюсь сдержать, но даётся это с трудом.
Никого.
Я делаю пару шагов вперёд, пытаясь понять, куда меня привезли. Мебель дорогая, строгая, но не лишённая вкуса. Гостиная слишком просторная, это почти пугает. Диван, кожаный и идеально гладкий, кажется таким же холодным, как всё вокруг.
И тут я слышу шаги.
Резкий шум. Словно где-то захлопнулась дверь. Замерев, я разворачиваюсь на звук.
Это он.
Тот самый парень из клуба. Игнат Касьянов.
Его фигура словно из тени формируется, когда он входит в гостиную. Влажные капли стекают с волос на плечи, на обнажённый торс.
На нём только тёмные брюки. Ни обуви, ни рубашки. Влажные волосы чуть взлохмачены, а мокрая чёлка легкой волной лежит на лбу.
Он только что вышел из душа.
Господи, эти глаза. Они смотрят на меня так, словно он удав, а я мышь.
Спокойные, холодные, как будто оценивают каждое моё движение, каждый вдох и выдох.
Я не могу двинуться. Просто стою и глупо смотрю на него. Внутри всё сжимается, как пружина, готовая лопнуть.
Он молчит. Снова лишь молчит и смотрит в упор, в самую мою душу, заполненную страхом.
  
– Зачем… – мой голос звучит так тихо, что я едва слышу его сама. Горло сжато, дыхание сбивчивое. – Зачем ты это сделал?
Он чуть наклоняет голову, будто ему интересно, насколько далеко я зайду в своих вопросах.
– Что именно? – произносит он, и его голос, низкий и бархатный, звучит слишком громко в этой тишине.